varjag

«Правый сектор» в боях на Донбассе

«Правый сектор» в боях на Донбассе

Формально боевики подразделений запрещенного в РФ «Правого Сектора»ПС) появились на Донбассе лишь в июле 2014 после официальной даты создания пятого батальона добровольческого украинского корпуса, однако фактически члены данной экстремистской организации принимали участие в конфликте с его самых первых дней.

Еще в начале весны 2014 руководство Украины, зная о низкой боеспособности своих вооруженных сил сделало ставку на добровольческие формирования, состоящие из националистов. неонацистская организация «Правый Сектор»,ставшая одной из ключевых сил в ходе государственного переворота 2014 наиболее подходила для подобных целей. Уже в апреле 2014 боевики ПС прибыли на Донбасс, где 20 апреля вступили в бой с ополчением ДНР в районе Славянска. Жертвы имелись с обеих сторон. На месте боестолкновения была обнаружена визитка главы организации Дмитрия Яроша, что впоследствии два года выдавалось украинской стороной за информационную утку, пущенную СМИ ДНР. Однако по прошествии времени Ярош признал свое участие в этом бою.Несмотря на тот факт, что официально боевики ПС не входили в состав силовых структур Украины, они не испытывали недостатка в оружии и боеприпасах. Значительное количество вооружения была захвачена экстремистами в ходе государственного переворота 2014 года на территории воинских часть ВСУ и МВД. Руководство Украины категорически отрицало факт вооружения правосеков официальными властями, хотя вполне очевидно, что руководство организации не было бы в состоянии вести боевые действия в течении длительного времени без подпитки со стороны силовиков.

В апреле 2014 значительное количество экстремистов из числа членов ПС влились в состав ВСУ с целью увеличения количества мотивированных бойцов. В частности, личный состав 25 воздушно-десантной бригады,фактически не желавшей принимать участие в боевых действиях и сдавшей 6 единиц бронетехники ополчению, был разбавлен почти на треть.

В мае 2014 глава ПС Ярош заявил об участии своих боевиков в боях с батальоном ДНР «Восток» в районе Карловки, признав при этом наличие убитых и раненных в рядах экстремистов. Однако, по официальным данным, в ходе боестолкновения с украинской стороны погибли лишь 5 бойцов батальона «Донбасс»

Официальное формирование добровольческого украинского корпуса ПС состоялось 16 июля 2014. Командиром корпуса был назначен Андрей Стемпицкий, начальником штаба — Валерий Воронов. Первоначально руководство организации обладало грандиозными планами военного строительства. Так, планировалось создание значительного резерва вне зоны так называемой АТО, насчитывающего 19 (!) резервных батальонов ПС. Впрочем, как правило фактическая численность резервных формирований не достигала роты. Изначально на передовой действовал один ( пятый) батальон ПС, с конца июля действовавший в районе Авдеевки и Песков. В первых числах августа на Донбасс прибыла так называемая «ровненская» разведгруппа , которая действовала в районе Амвросиевки, а впоследствии под Иловайском. 12 августа произошел пожалуй самый крупный провал правосеков в ходе кампании 2014 года. Автобус с боевиками по ошибке въехал на один из блокпостов ополчения и был расстрелян, спастись удалось только троим. Официально руководство ПС признает гибель 10 экстремистов, однако по данным министра внутренних дел Украины Авакова в автобусе в общей сложности находился 31 боевик. В конце августа в районе Саур-Могилы, по словам Яроша, погибли еще 10 правосеков. В этот период произошел серьезный конфликт между руководством экстремистов и МВД Украины. Дошло до прямых обвинений в предательстве в адрес Авакова. Тем не менее. Киевская власть не пошла на разоружение не подконтрольной организации, опасаясь политических последствий. Не последнюю роль в этом сыграл более высокий чем у ВСУ уровень мотивации экстремистов.

Осенью 2014 5 батальон ДУК действовал в районе донецкого аэропорта и Песков, где потерял не менее 11 человек убитыми.Стоит отметить,что действующие в районе ДАПа правосеки действительно отличались высоким моральным духом,случаев паники и сдачи в плен не было. января 2015 года советник президента Украины Юрий Бирюков заявил, что «Правый сектор» отказался перевести свои вооружённые формирования под контроль министерства обороны. По его словам, членам группировки были предложены схемы «полной легализации» — в частности, предлагалась обязательная служба по контракту, однако «Правый сектор» от этого отказался.Боевики ПС наряду с подразделениями ВСУ пробиться к блокированным в Новом Терминале киборгам, однако успеха не имели. Более того,в ходе боев был ранен сам Ярош, находившийся на передовой. Тем не менее, официальных данных о безвозвратных потерях боевиков ПС за январь 2015 года нет ( #ПотерьНет ). Вообще информация с потерями экстремистов является крайне запутанной, так как они не входили в состав официальных формирований ВСУ и МВД. В ходе начальной стадии войны существовали группы, вообще не подчинявшиеся чьему-либо командованию. учет потерь в которых попросту не входил ни в какие сводки. 13 февраля 2015 года Дмитрий Ярош заявил, что ДУК «ПС» оставляет за собой право не выполнять распоряжения ВСУ о прекращении огня и оставляет за собой право продолжить активные боевые действия согласно собственным планам. Однако. давление западных кураторов Киева все же позволило взять боевиков под контроль. Уже 15 февраля Ярош заявил о готовности соблюдать режим прекращения огня. В апреле 2015 было заявлено о выводе боевиков ПС с передовых позиций в Песках. Однако, в это же время в районе Широкино начала действовать 8 рота ПС, позже расширенная до батальона. В этот период действующих в штурмовых подразделениях «арийцев» разбавили грузинскими и чеченскими боевиками. Номинально к ПС относился укомплектованный экстремистами с Кавказа «Батальон имени шейха Мансура», действовавший в Широкино. Там же был замечен бывший боец батальона Донбасс грузинской национальности, известный под позывным Доберман. Кроме того, в составе подразделений ПС действовала тактическая группа «Беларусь», состояящая из граждан Белоруссии.Летом 2015 в Пески был переброшен 7 батальон ДУК ПС, который сразу спровоцировал эскалацию в районе. Впоследствии, в ряды боевых формирований ПС был включен 9 батальон, сформированный в Запорожье.

В июле 2015 года в Мукачеве (Закарпатье) произошло вооружённое столкновение бойцов ДУК «Правый сектор» с сотрудниками милиции, переросшее в противостояние между «Правым сектором» и властью, но завершившиеся громкой взаимной риторикой. Тем не менее конфликт продолжал обостряться. Власть не могла взять под свой контроль вооруженных экстремистов. Имели место вооруженные инциденты между силовиками и правосеками. В сентябре 2015 года в Ровенской области была задержана группа вооружённых лиц, назвавшихся представителями ячейки ДУК «Правый сектор» и организовавших незаконную добычу янтаря в селе Боровое Заречненского района, вырученные средства от реализации которого, по их словам, должны были пойти на нужды бойцов АТО. В ходе задержания был ранен один местный житель. Сотрудникам милиции были переданы изъятые оружие и боеприпасы

12 сентября 2015 года Андрей Стемпицкий как руководитель организации «Тризуб» издал приказ, запрещающий членам организации добровольно поступать на службу в силовые структуры Украины (за исключением призыва в ВСУ) «в связи с активизацией репрессий против националистического движения».

11 ноября 2015 года Дмитрий Ярош заявил, что слагает с себя полномочия лидера движения

2 февраля 2016 года главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос в эфире радиостанции Громадське радио заявил, что ДУК «Правый сектор» по всем юридическим признакам и согласно украинской Конституции является незаконным вооружённым формированием.

В феврале 2016 года Ярош заявил о «недавно созданной Украинской Добровольческой Армии», в составе которой он назвал всё те же «пятый батальон, постоянный состав которого — 200 человек, а по штату — 637 человек. Восьмой батальон — это 317 человек, плюс медицинская служба „Госпитальеры“ — несколько сотен человек. Тогда же Ярош озвучил обобщенные данные о потерях ПС с начала войны. Так, по его словам, за два года погибли 64 боевика, еще свыше 500 получили ранения. само соотношение потерь 64 к 500 говорит об умалчивании количества убитых, кроме того, как было сказано выше, весной 2014 учет потерь фактически организован не был,и в официальную статистику потери ПС не входили.

С лета 2016 по сей день подразделения УДА, ставшей приемником ДУКа ведут боевые действия в районе Песков и Авдеевки. Коме того, 8 батальон по прежнему действует на Южном фронте ДНР. На данный момент автору известны данные о 94 погибших в ходе войны на Донбассе боевиках ПС, очевидно, что эти данные не являются полными. Наряду с отдельными формированиями, действующими в составе ДУК и УДА в рядах 54 механизированной бригады существует штурмовая рота «Волки Подолья». Укомплектованная вышедшими из состава ДУК правосеками. Рота принимала участие в боях на так называемой Светлодарской дуге в декабре 2016 года, где понесла ощутимые потери.

Подводя итог деятельности формирований Правого Сектора на Донбассе возникает двоякое ощущение: с одной стороны боевики ПС были представлены на передовой в ходе кампаний 2014-15 годов силами одного батальона и их вклад в войну является сильно преувеличенным СМИ. Пожалуй, единственным их успехом стало участие в обороне ДАПа осенью 2014, где они показали себя мотивированным противником ВСН. Стоит отметить также, что ПС на Донбассе был распиарен не только украинскими СМИ.Зачастую журналисты и блогеры, освещающие конфликт с нашей стороны приписывали им чужие «заслуги», видя правосеков на каждом шагу. С другой стороны, именно наличие большого количества бойцов откровенно неонацистской организации позволила нынешним властям сформировать из их числа большое количество добробатов, во многом заменивших собой откровенно небоеспособные части ВСУ летом 2014. Да и личный состав регулярных формирований Незалежной был во многом разбавлен неонацистами, придавшими операции карательный характер. Притчей во языцах стало зверское отношение правосеков к жителям Донбасса и особенно к военнопленным. Впрочем, любое действие рождает противодействие.Защитники Донбасса в плен правосеков старались не брать.

В данный момент подразделения УДА продолжают принимать участие в боевых действиях на Донбассе. 16 января в Песках были уничтожены еще двое боевиков… Наличие откровенно вооруженного неонацистского формирования, слабо подчиняющегося действующей власти (насчитывающего до 2000 боевиков) продолжает оставаться яркой характеристикой современного украинского государства. Как говорится, фашизма в Украине нет…

https://vk.com/military_politik?w=wall-140312885_31152 — цинк

Ссылка — https://colonelcassad.livejournal.com/3944782.html

Источник

Share

Британский школьник раздобыл секретные данные, притворившись главой ЦРУ

Подросток из Великобритании Кейн Гэмбл, которому на тот момент было 15 лет, получил доступ к компьютерам экс-главы Центрального разведуправления Джона Бреннана, притворившись самим Бреннаном, сообщает The Telegraph.

По информации издания, в феврале 2016 года Гэмбл получил доступ к сети американского министерства юстиции, данным 20 тыс. сотрудников ФБР, а также информации о взрыве на нефтяной платформе Deepwater Horizon («Глубоководный горизонт») в апреле 2010 года.

ФБР и секретная служба США были настолько обеспокоены тем, что Гэмбл смог увидеть, что немедленно обратились в полицию Великобритании, чтобы подростка арестовали, передает РИА «Новости».

Во время проходящих в настоящее время слушаний в суде стало известно, что Гэмбл получил доступ к интернет-аккаунту Бреннана на сайте оператора связи Verizon, притворившись сотрудником компании. Затем он выдал себя за самого Бреннана. Отмечается, что Гэмбл убедил обработчика вызовов изменить пин-код и контрольный вопрос (сначала просили назвать кличку первого домашнего животного экс-главы ЦРУ).

Таким же способом Гэмбл получил доступ и к другим аккаунтам Бреннана, а вместе с ним и ко всем его электронным письмам и контактам.

Кроме того, британский подросток убедил службу техподдержки ФБР, что является Марком Джулиано, который на тот момент возглавлял Федеральное бюро расследований США. В итоге ему удалось получить доступ к базам данных разведки. Королевский адвокат Джон Ллойд-Джонс сообщил, что Гэмбл «получил доступ к некоторым чрезвычайно секретным вопросам, касающимся среди прочего военных и разведывательных операций в Афганистане и Иране».

Также целями Гэмбла становились заместитель помощника бывшего президента США Барака Обамы по национальной безопасности Аврил Хайнс и советник по науке и технологиям Джон Холдрен. Подросток насмехался над своими жертвами, выкладывал в сети их личную информацию, забрасывал их сообщениями, звонил, загружал порнографию на их компьютеры и удаленно управлял их планшетами и телевизорами.

18-летний Кейн Гэмбл признал себя виновным по 10-ти пунктам обвинения.

Источник

Share

Александр Пушкин — сын Эфиопии и Эритреи

— Слушай, а ты вообще знаешь, кто такой Пушкин?
Уличный продавец фруктов погрузился в размышления. Ранее он сказал мне, что слышал эту фамилию: «Кажется, учил в школе». Спустя минуту его лицо осветилось улыбкой.
— Вспомнил! Пушкин — русский парень! Родился у нас, в Аддис-Абебе!

Вот уж действительно — согласно опросам 95% (!) граждан Эфиопии считают: место рождения великого русского поэта — именно в Африке. Хотя на самом деле Эфиопия — родина лишь прадеда Пушкина, Абрама Петровича Ганнибала, известного как «арап Петра Великого». Абрам появился на свет в 1697 году на севере страны — у местечка Лагон, в семье князя. В шестилетнем возрасте ребёнок был похищен во время набега турок. После его купил на невольничьем рынке русский посол в Турции Савва Рагузинский и забрал в Москву — для подарка царю. Пётр Первый крестил мальчика: тот сделался его любимцем, впоследствии дослужившись до звания генерал-аншефа Российской империи. А вот уже внучка «арапа», Надежда Осиповна Ганнибал, стала матерью Пушкина.

«В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты…»

Эфиопский кинорежиссёр Берхану Шиберу, учившийся в Москве, знает наизусть десятки стихотворений Пушкина. Он не устаёт декламировать их — чуть прикрыв глаза, с улыбкой на лице. Ранее Берхану переводил книги поэта на главный язык Эфиопии — амхарский, хотя признаётся: по-русски стихи звучат лучше.
«Так или иначе, даже на амхарском ощущается: Александр Сергеевич — великий поэт, — смеётся Шиберу. — Прочтёшь нашей женщине «Я помню чудное мгновенье» — и она тут же млеет». В Аддис-Абебе имеется и площадь Пушкина… Однако, приехав туда, я не нашёл памятника с бакенбардами. Бронзовый бюст поэта перенесли — теперь он стоит возле Национального музея Эфиопии, а здесь через год планируют воздвигнуть скульптурную композицию: Пушкин в полный рост смотрит в лицо своему прадеду Ганнибалу. На площади просят милостыню нищие. Спрашиваю их про Пушкина. «А, он наша гордость. Русский генерал, служивший в Эфиопии. Кажется, был лётчиком. Только не знаем — православный или мусульманин».

«Вот уже длительное время Пушкин является объектом политического скандала, — рассказывает сотрудник музея Гиоргис Дебре. — Ведь местность Лагон и река Мареб, на чьих берегах родился Ганнибал, — ныне граница Эфиопии с новым государством Эритрея. Тамошние культурные деятели объявили: Александр Сергеевич — их соотечественник. Вышла книга с названием «Эритрей­ские корни Пушкина», местные литературоведы привели доводы, что поэт — эритреец, а не эфиоп. Отношения накалились, когда наш министр культуры сделал заявление: «Мы не позволим менять Пушкину паспорт!» В итоге, когда в 1998 году (совсем по другому поводу) началась война между Эфиопией и Эритреей, остряки назвали конфликт «пушкинской битвой». Шутки шутками, но недавно в эритрейской столице Асмэре поставили свой памятник Пушкину. И это привело эфиопов в ярость: у нас отбирают право называться родиной великого поэта!».

Во время строитель­ст­ва социализма в Эфиопии (1977-1991 гг.) из СССР приезжали профессиональные пушкинисты — читали лекции в столичных вузах, проводили литературные конференции. Эфиопские дети изучали Пушкина в школах, Советский Союз не жалел денег на оплату переводов «Капитанской дочки», «Руслана и Людмилы» и «Медного всадника» с русского на амхарский. После падения прокоммунистического режима из школьной программы Эфиопии Пушкина убрали — теперь преподают разве что в университетах в рамках «зарубежной литературы». Думается, если бы не спор с Эритреей, чей Пушкин круче и у кого памятник лучше, о наследии поэта могли бы и совсем забыть.

«Новому поколению эфиопов имя Пушкина уже мало что говорит, — считает Вячеслав Конник, директор Российского центра науки и культуры в Аддис-Абебе. — И мы пытаемся исправить ситуацию. При нашем центре есть курсы русского языка, где занимаются эфиопские дети. И пусть учеников пока немного, на уроках литературы они с удовольствием читают поэмы и сказки Пушкина. Александр Сергеевич связывает наши народы, и важно не потерять эту нить. Увы, наше влияние здесь весьма уменьшилось — если в 1990 году в Африке дейст­вовало около 20 культурных цент­ров, то сейчас их осталось четыре, да и финансирование оставляет желать лучшего. Каждый раз, когда я слышу, как эфиопский школьник декламирует Пушкина, понимаю: мы работаем не зря».

«Да что там простые эфиопы — даже образованные люди и те говорят мне: Пушкин родился в Аддис-Абебе, а потом эмигрировал в Москву! — разводит руками доктор наук Амбареу, переводивший Пушкина ещё при императоре Хайле Селассие. — Недостаточно спорить с Эритреей, назвать площадь в честь поэта и ставить где-то там бюст — надо «продвигать» его стихи среди студентов. Увы, не только в Эфиопии, но и в России всё меньше молодых людей сражаются за сердца девушек прекрасной строкой Пушкина».

«И буду долго тем любезен
я народу,
Что чувства добрые я лирой
пробуждал,
Что в мой жестокий век
восславил я Свободу
И милость к падшим призывал».
19-летний студент из Аддис-Абебы Йоханныс Диту прекрасно выговаривает слова — он учил «великий и могучий» два года подряд. «Люди в Эфиопии воспринимают Пушкина не только как поэта, — объясняет он, возлагая букет роз к памятнику во дворе Национального музея. — Моя прабабушка со стороны отца вообще считает, что это русский святой. Неважно. В любом случае — эритрейцам мы Сашу не отдадим».

Бронзовый же Александр Сергеевич на постаменте взирает на страсти вокруг своего имени в Африке с изрядной долей флегматизма. Хотя ему наверняка было бы приятно, что в далёкой Африке до сих пор читают его стихи — на русском языке…

* На фото — бюст Пушкина в Аддис-Абебе (в окружении русскоязычных пушкинистов) и памятник Пушкину же в столице Эритреи — Асмэре.

(с) Zотов

Источник

Share

Русское и советское популярно даже на Западной Украине, — киевская пропаганда

В Украинском обществе по-прежнему, несмотря на запреты, пользуются популярностью русскоязычные песни и продукция «Мосфильма», пишет журнал «Український тиждень».

Автор публикации призывает не обольщаться тем, что в опросах общественного мнения фиксируется рост симпатий украинцев к ЕС, НАТО и уменьшение числа сторонников ориентации на Россию.

«Оно как бы так, только почему в маршрутках до сих пор вопит «Владимирский централ», а в междугородних автобусах крутят в лучшем случае старые комедии студии «Мосфильм», а в худшем — щекоталки-шоу, среди которых «95 квартал» еще не самый ядовитый? Более того, почему попытки отдельных адекватных пассажиров прекратить этот поток энтропии наталкивается на солидарное сопротивление массы? К тому же, как свидетельствуют люди, которые постоянно живут между несколькими городами, советский и постсоветский нафталин имеет особый спрос среди водителей и путешественников именно западных областей, якобы сплошь украиноязычных и «правильно» ориентированных», — негодует издание.

При этом журнал призывает исправлять ситуацию не слишком демократическими методами.

«А тем временем в конкретных обстоятельствах следует делать то, что, собственно, уже делается: квотирование потенциально токсичного контента и производство альтернативы. Смотря «Киборгов» вместо «Бандитского Петербурга», мы выводим из социального организма яд. Оно, может, звучит не слишком демократично, но на войне как на войне, особенно если это война гибридная», — резюмирует УТ.

Примечательно, что автор публикации — Юрий Макаров, родившийся в Болгарии в семье русских эмигрантов. По деду — внук капитана лейб-гвардии Семеновского полка, по матери — внук настоятеля Русской церкви в Софии, затем Свято-Никольского собора в Луганске.

Источник

Share

Во львовской электричке кабину машиниста украсили портретом Гитлера

На кабине одной из львовских электричек размещен портрет Адольфа Гитлера с подписью «Мой дедушка австрийский художник». Пассажиры никак не реагируют на наклейку.

Источник

Share

Нищук назначил председателем Культурного фонда жену Порошенко. Больше некого

Министр культуры Евгений Нищук назначил председателем Украинского культурного фонда жену Президента Петра Порошенко Марину.

Об этом говорится в сообщении пресс-службы Министерства культуры, передают Українські Новини.

«19 декабря министр культуры Украины Евгений Нищук назначил председателем Украинского культурного фонда Марина Порошенко», — говорится в сообщении.

Отмечается, что за ее кандидатуру единогласно проголосовали все члены Наблюдательного совета Фонда.

В ходе своего выступления Марина Порошенко заявила, что убеждена, что Культурный фонд будет способствовать модернизации сектора культуры, поддерживать культурное развитие общин в условиях децентрализации, интегрировать национальную идею внутри страны, стимулировать развитие креативного молодого поколения, поддерживать старты культурных и художественный проектов через систему прозрачных конкурсов, развивать научно-исследовательскую деятельность художественного сообщества , а также — сотрудничать с украинской диаспорой и формировать положительный имидж Украины в мире.

Источник

Share

Белая Церковь. август 1941 г. документы (II)

По следам истории с запретом на Украине книги Энтони Бивора «Сталинград».

Пишет labas : белая церковь. август 1941 г. документы (II)

Документы I-V
VI. Отзыв командующего 6 армией Рейхенау на доклад Гроскурта, 26 августа 1941 г.
Доклад затушевывает тот факт, что дивизия сама дала приказ прервать казнь и затем попросила на это согласия армии. Сразу после телефонного запроса дивизии я после переговоров со штандартенфюрером Блобелем отложил казнь, так как приказ о ее осуществлении был дан нецелесообразно. По моему поручению утром 21.8. штандартенфюрер Блобель и представитель командования армии отправились в Белую Церковь, чтобы проверить обстановку. Принципиально я принял решение, что уже начатая акция должна быть осуществлена целесообразным способом.
В заключительных замечаниях имеется предложение: «Но в данном случае речь идет о мероприятиях против женщин и детей, которые ни в чем не отличаются от зверств противника, а о последних постоянно становятся известно войскам». Я считаю это утверждение неверным и в высшей степени неуместным и нецелесообразным. К тому же оно содержится в открытом письме, которое проходит через многие руки.
Доклад вообще лучше было не представлять.

VII. Показания Эдмунда Пыщука перед земельным судом, Дармштадт, 5 июля 1966 г.
Эдмунд Симон Пыщук, род. 26.4.1904 в Станиславе, проживает в Лихтенштейне под Бамбергом, священник, женат.
Я родился в Станиславе, мои родители умерли рано. Я жил у дяди и вместе с ним переехал в Бельгию, где стал католическим монахом. Потом я вернулся в Станислав, перешел в протестантство и стал там евангелическим пастором. В 1940 г. при переселении я попал в Лицманштадт, получил немецкое гражданство и был призван в 295 пехотную дивизию.
[…] Я был переводчиком в звании зондерфюрер Z.
В Сталинграде я попал в русский плен, из которого был освобожден в 1955 г. С тех пор я живу в Западной Германии, служу пастором.
Вопрос: Господин пастор, опишите, пожалуйста, что Вы знаете о событиях в Белой Церкви.
Ответ: В августе 1941 года штаб 295 пехотной дивизии расположился на отдых в Белой Церкви. Штаб находился в здании, напоминающем виллу и лежавшим чуть в стороне от улицы. На втором этаже здания в сторону улицы была веранда, а под ней двор.
Однажды я шел по городу и увидел толпу людей около деревянного дома. Из любопытства я направился туда и спросил украинцев, что происходит. Я разговаривал с двумя часовыми, это были украинские хиви, которые немедленно впустили меня в дом. Украинцы сказали, что в доме дети, а на мой вопрос, могу ли я на них взглянуть, ответили, что мне можно пройти внутрь.
По лестнице я поднялся на верхний этаж дома. В одной комнате лежали маленькие дети и младенцы. Дети были голыми и все обмазаны мочой и испражнениями. Они плакали. Рядом была пожилая женщина, с которой я попытался поговорить, но она мне не ответила. Несмотря на пережитое в русском плену эта печальная картина никогда не сотрется из моей памяти. Я не пересчитывал детей, поэтому не могу сказать, сколько их было. Гражданские, стоявшие на улице перед домом, рассказали мне, что родители этих детей расстреляны. Я пошел в штаб и доложил об этом начальнику оперативного отдела подполковнику Гроскурту.
Я уже не помню, как поступил Гроскурт после моего сообщения. Но я хорошо помню, что в виллу, в которой располагался штаб, в тот же день или на следующий пришел эсэсовский начальник. Этот эсэсовец был крупным молодым человеком. Внизу под верандой у него завязался возбужденный разговор с подполковником Гроскуртом. Я стоял на лестнице примерно в 20 метрах от офицеров, поэтому мог слышать лишь обрывки фраз. Но я точно знаю, что в ходе разговора эсэсовец сказал Гроскурту: «Это не ваше дело!» Он сказал это очень громко. Подозреваю, что в разговоре обсуждалась судьба этих детей. Позже я еще раз пошел в город, не знаю точно, сразу после этого разговора или на следующий день. Я снова направился к тому дому, чтобы посмотреть, что происходит. Прямо во дворе дома стояла цепь часовых. Двор был оцеплен. Во дворе стоял грузовик с тентом. На этот грузовик грузили детей. Не могу сказать, бросали ли детей в грузовик. Тент по бокам грузовика был поднят, так что я мог видеть детей. Оцепление состояло из хиви. О количестве детей на грузовике я ничего не могу сказать. Я не видел того, как грузовик отъехал. Позже я слышал от украинцев, с которыми беседовал, что детей расстреляли. Но какое подразделение расстреляло детей, не рассказывали.

Вопрос: По документам, которые находятся в нашем распоряжении Вы 20.08.1941 в 16.30 вместе с начальником оперативного отдела, офицером для поручений старшим лейтенантом Шпёрхазе и дивизионным священником д-ром Ройссом осмотрели дом с детьми.
Ответ: Я считаю это возможным, но не помню этого. Может быть, что это за 25 лет забылось.
Вопрос: Помните ли Вы, что в Б[елую] Ц[ерковь] приезжал офицер абвера из 6 армии?
Ответ: Не могу ничего об этом сказать.
Вопрос: Помните ли Вы, что когда Вы находились в доме, полевой жандарм спорил с украинцами?
Ответ: Нет, ничего об этом не знаю.
Вопрос: Помните ли Вы, как при посещении дома женщина, говорящая по-немецки, сказала, что она совершенно невиновна, никогда не интересовалась политикой и не является еврейкой?
Ответ: Нет.
Вопрос: Помните ли Вы, был ли в этом доме унтерфюрер СС?
Ответ: Нет.
Вопрос: Дети лежали на полу или еще где-то в комнате?
Ответ: На полу и на подоконниках. Мебели в доме не было.
Вопрос: Помните ли Вы, что детям потом принесли воду и хлеб.
Ответ: Нет, этого я не видел.
Свидетелю предъявляется доклад о событиях в Б[елой] Ц[еркви] 20.08.1941.
Свидетель заявляет: Я хочу еще раз подчеркнуть, что не помню, был ли я с Гроскуртом, Шпёрхазе и д-ром Ройссом в том доме. Первая картина, которая запечатлена у меня в голове, возникла, когда я был в доме один. Но я считаю возможным, что я там был и с Гроскуртом. Просто первая картина оставляет наибольшее впечатление.
При разговоре между эсэсовским начальником и Гроскуртом я, как уже упоминалось, стоял в отдалении, примерно в 20 метрах, так что мог слышать лишь обрывки слов. При разговоре с фельдкомендантом я не присутствовал, про этому поводу ничего не могу сказать. Там упоминается, что уже во второй половине дня во дворе дома стоял грузовик с детьми, это так. Я видел грузовик.
Настроения среди населения были не в нашу пользу. Сначала нас везде на Украине встречали очень сердечно. Но в Б[елой] Ц[еркви] после этой истории с детьми настроения изменились. Мне это подтверждали в беседах многочисленные украинцы. Можно было слышать русское слово «Sobaki», что означает по-немецки «Hunde». Это выражение относилось к людям, осуществлявшим эти дела.
Вопрос: Слышали ли Вы о том, на каком месте проводились расстрелы?
Ответ: Этого я никогда не узнал.
Вопрос: Говорили о том, что расстрелы проводились недалеко от старого стрельбища.
Ответ: Не могу об этом вспомнить.
Вопрос: Что Вы знаете о расстрелах взрослых?
Ответ: Я никогда ничего не видел, но постоянно слышал об этом.[…]

VIII. Показания Аугуста Хёфнера перед земельным судом, Дармштадт, 31 мая 1965 г.
Я родился 31.1.1912 г. в Меллингене.
[…][Ответ:] … Как бы то ни было, фельдкомендант снова дал мне приказ расстрелять евреев. В ответ на мои возражения он объяснил, что он получил приказ, согласно которому все евреи должны быть расстреляны, причем в приказе прямым текстом сказано: расстреляны именно айнзацкомандами. Ко мне во двор снова привели 500 евреев, но я их снова отпустил. Тогда фельдкомендант обратился по телефону к Б л о б е л ю. На следующий день Б л о б е л ь прибыл в Б[елую] Ц[ерковь]. Он спросил меня насчет этих событий, на что я ответил, что у меня не было никакого повода, да и приказа расстреливать евреев. Я сопротивлялся этому плану, сколько мог, и спорил с Б л о б е л е м, который говорил, что евреи должны быть расстреляны, и я должен это сделать. Я указал ему, что для расстрела вовсе не требуются люди с криминалистическим образованием, чтобы таким образом снять с нас ответственность. Он приказал, что евреев должен расстрелять взвод Ваффен-СС под началом обершарфюрера Е г е р а, что должно произойти по непосредственной договоренности с фельдкомендантом и его людьми. Евреи были расстреляны на линии стрельбы стрельбища, находившегося на территории казарм. Было оно ограждено или нет, я не помню. Я дважды был на стрельбище, но при расстреле не присутствовал. Сначала были расстреляны мужчины. Я не могу точно сказать, сколько их было. В любом случае число превышало 500. После этого меня вызвал фельдкомендант и сказал мне лично, что все мужчины теперь расстреляны несмотря на то, что я так сопротивлялся. Сейчас черед женщин. Я еще сказал ему: «Господин подполковник, позвольте дать Вам хороший совет: руки прочь от этого». Взводу Ваффен-СС пришлось расстрелять и женщин. Так и получилось, что остались дети без родителей.
Вопрос: Кто принял участие в расстреле первой партии детей?
Ответ: Я полагаю, что и этих детей расстрелял взвод Ваффен-СС. Я уже с утра уехал и вернулся только к вечеру. Я не хотел иметь к этому отношения.
Вопрос: Вы разговаривали с фельдкомендантом о расстреле детей?
Ответ: Когда он мне прожужжал все уши, что у него теперь дети, которые хотят молока, а молока у него нет, я сказал ему примерно так: «Он должен принять меры, чтобы детей забрали украинские семьи». На это он ответил, что уже попытался, но украинцы детей не берут. Тогда я сказал ему примерно так: «Господин подполковник, Вы не последовали моему совету, теперь должны сами решить, как обойдетесь с детьми». И больше я этим не занимался, пока меня не вызвали к генералу 295 пехотной дивизии.
Вопрос: Как звали специального уполномоченного Рейхенау, который привез приказ?
Ответ: Это был капитан Л у л e й.
Вопрос: Кому был передан приказ?
Ответ: Было созвано совещание.
Вопрос: Кто принимал участие в совещании?
Ответ: Капитан Л у л e й, как специальный уполномоченный командующего, фельдкомендант, начальник оперативного отдела 295 пехотной дивизии Гроскурт, его заместитель, Блобель и я.
Вопрос: Что обсуждалось на совещании?
Ответ: На совещании сначала я изложил суть дела так же, как сейчас. Мое изложение не встретило возражений. Потом капитан Л у л e й по приказу командующего армией передал начальнику оперативного отдела 295 пехотной дивизии примерно следующее:
Генерал не должен заниматься делами, которые его не касаются. Основополагающие приказы ему так и так известны. Командующему бросилось в глаза, что дивизия обучена дерьмово, так что пусть он лучше заботится об этом. Когда начальник оперативного отдела это проглотил, фельдкомендант спросил, что же должно произойти с детьми. Блобель и я посмотрели друг на друга, офицеры 295 пехотной дивизии тоже посмотрели друг на друга. Слово снова взял Л у л e й и сказал примерно так: господин командующий армией дал указание, что в зоне его ответственности все приказы относительно евреев должны выполняться полностью, без исключений. Вслед за этим Блобель дал мне приказ провести расстрел детей. Я спросил его, кто должен проводить расстрел. Он ответил: «Ваффен-СС». Я возразил и сказал ему: «Они все молодые парни, как мы ответим перед ними за приказ расстрелять маленьких детей». На это он сказал: «Тогда возьмите своих людей». Но я снова возразил: «Как они смогут это сделать, у них же самих маленькие дети». Эта тяжба продолжалась минут десять. Ситуация все больше накалялась, так как все происходило в присутствии эмиссара командующего армией. Блобель вскочил, ударил кулаком по столу и заорал на меня: «Знаете, что за неподчинение приказу полагается расстрел! Вы собираетесь выполнять приказ командующего армией? Да или нет?» Я ответил ему: «Штандартенфюрер, могу я сделать последнее предложение?» Он разрешил. Я предложил, чтобы детей расстреляла украинская милиция фельдкомендатуры. Это предложение не вызвало возражений ни с одной стороны.
Где-то вдалеке вермахту следовало выкопать ямы. Тягачу мостостроительного батальона, который был расквартирован в городе, следовало привезти детей к месту расстрела, так было решено на этом совещании.
Вопрос: Кто дал приказ стрелять на месте расстрела?
Ответ: Этого я не знаю.
Вопрос: Вы бывали на том месте, где были расстреляны дети?
Ответ: Нет. Я только два раза был на стрельбище, где были расстреляны взрослые и первая партия детей. В первый раз я направился туда, так как один из моих людей сказал, что на стрельбище время от времени бьют фонтаны жидкости, состоящей из воды и крови.
Вопрос: Вы сообщили, что детей расстреляли украинцы. Но кто-то ведь должен был дать украинцам приказ?
Ответ: Фельдкомендант.
Вопрос: Сколько детей было расстреляно?
Ответ: Полагаю, на совещании звучало число 26.
Вопрос: [Заместитель Блобеля] Каллсен находился в Б[елой] Ц[еркви]?
Ответ: Я знаю точно, что в то время Каллсен не был в составе [зондер]команды в Б[елой] Ц[еркви]. Это была [зондер]командa, которая впоследствии направилась в Киев. Когда прибыл [служащий зондеркоманды] Янсен, все было уже кончено. Когда меня ставят в известность, что непричастный свидетель на разных фотографиях, сделанных разными людьми, опознал Каллсена на месте расстрела, я должен сказать, что ничего об этом не знаю. Должно быть, Каллсен провел там тот день, что мне тогда осталось неизвестным.
Вопрос: Во время разговора, при котором присутствовал капитан Лулей, шла речь о том, что раз войска тут все вынюхивают, то пусть сами и расстреливают?
Ответ: Не могу вспомнить такую ремарку. Когда меня ставят в известность, что Блобель сказал нечто подобное, отвечу: быть может, точно сказать не могу.
Вопрос: Как стало известно, что и вторая партия детей была расстреляна?
Ответ: Я лично присутствовал при расстреле 26 детей.
Вопрос: Кто давал приказ на месте расстрела?
Ответ: На месте расстрела я и рта не раскрыл. Мне поручили надзор за расстрелом. Поручение дал Блобель, причем тогда, когда приставил мне нож к горлу, когда сказал, что неподчиняющиеся приказу будут сами расстреляны.
Под давлением, которое оказывал на меня Блобель, я сказал ему, что согласен, так как не хочу взваливать это на моих людей: ни из моих людей, ни из Ваффен-СС там никого не будет, и я прошу, чтобы это сделали украинцы. В рощу я отправился в одиночку. Вермахт уже выкопал яму. Детей привезли на тягаче. К этим техническим вопросам я отношения не имел. Украинцы стояли вокруг и дрожали. Детей сняли с тягача. Их ставили над ямой и расстреливали, так что они падали в яму. Куда попадали пули, туда и попадали. Дети падали в яму. Неописуемые стоны. Эту картину я никогда в жизни не забуду. Мне тяжело на сердце. Особенно в памяти запечатлелась маленькая белокурая девочка, взявшая меня за руку. Ее потом тоже расстреляли. Это меня сильнее всего потрясло. После того как детей расстреляли, я уехал. Яма была неподалеку от рощи, а не рядом с тем стрельбищем. Расстрел проводился около четырех часов пополудни или в половине четвертого. Расстрел состоялся через день после совещания у фельдкоменданта. Должно быть в августе. После этого совещания офицеров 295 пехотной дивизии как будто подменили. Старший лейтенант даже пожал мне на прощание руку. Старший лейтенант еще спросил меня постоянно ли нам приходится заниматься такой лабудой. Я еще ответил, что такой лабудой приходится заниматься постоянно и спросил его, не хочет ли он поменяться. Он ответил, что лучше сдохнет на фронте, чем возьмется за это.
Вопрос: Кто командовал украинцами?
Ответ: Этого я не знаю. Этот командир и отдал непосредственный приказ к расстрелу.
Вопрос: В детей производили контрольные выстрелы?
Ответ: Нет. Я никого не добивал. В некоторых детей попадали по четыре или пять раз, пока они не были мертвы. Это было ужасно.
Вопрос: В каком возрасте были самые младшие и самые старшие дети?
Ответ: Все это были дети от двух до шести и восьми лет.
Вопрос: В ордере на арест вам ставится в вину, что перед Киевом Вы приказали расстрелять 12-летнего мальчика со словами [на швабском диалекте] «Ха, ну этого мы кокнем».
Ответ: Об этом я ничего не знаю.
Зачитываются показания Роткламмера.
Обвиняемый отвечает: Не могу припомнить ничего подобного. Я тогда не говорил на швабском диалекте.


Командующий 6 армией генерал-фельдмаршал Вальтер Рейхенау умер 17 января 1942 г. после инсульта.
Командир 295 пехотной дивизии генерал Херберт Гайтнер умер 22 января 1942 г. от последствий полученного на фронте тяжелого ранения.
Начальник оперативного отдела (Ia) 295 пехотной дивизии подполковник Хельмут Гроскурт попал под Сталинградом в плен и умер от тифа 7 апреля 1943 г.
Офицер для поручений (O1) 295 пехотной дивизии старший лейтенант (в конце войны майор) Отто Шпёрхазе умер 4 февраля 2000 г.
Дивизионный священник Йозеф Мария Ройсс в 1954 г. был назначен папой римским викарным епископом в Майнц, принимал участие во Втором Ватиканском Соборе, умер 5 июня 1985 г.
Военный священник Эрнст Тевес в 1968 г. был назначен викарным епископом в Мюнхен, умер 16 января 1998 г.
Начальник зондеркоманды 4а штандартенфюрер СС Пауль Блобель в 1948 г. на Нюрнбергском процессе по делу об айнзацгруппах приговорен к смерти через повешение. Приговор был приведен в исполнение 7 июня 1951 г.
Оберштурмфюрер СС Аугуст Хёфнер был приговорен в 1968 г. к 9 годам заключения (после апелляции к 8). Умер 20 июня 1999 г.
О судьбе офицера абвера 6 армии Фридриха Лулея, фельдкоменданта подполковника Иозефа Ридля, дивизионного священника Вильгельма Корнмана и военного священника Герхарда Вильчека сведений у меня нет.


Источники:
Документ I: Js 4/65 GstA, Frankfurt a. M., Bd. VII S. 1272 ff. Опубликован в E. Klee u.a. (Hrsg.), «Schöne Zeiten». Judenmord aus der Sicht der Täter und Gaffer. Frankfurt/M.: S. Fischer, 1988.
Документ II: Опубликован в E. Klee u.a. (Hrsg.), «Schöne Zeiten».
Документ III: Опубликован в E. Klee u.a. (Hrsg.), «Schöne Zeiten». Русский перевод опубликован в А. Круглов (сост.) Сборник документов и материалов об уничтожении нацистами евреев Украины в 1941-1944 годах. Киев: Институт иудаики, 2002.
Документ IV: Опубликован в E. Klee u.a. (Hrsg.), «Schöne Zeiten».
Документ V: IfZ-Archiv, München, F 45-8/71-75. Оригинал онлайн. Русский перевод опубликован в А. Круглов (сост.) Сборник документов и материалов…
Документ VI: IfZ-Archiv, F 45-8/81. Оригинал онлайн. Русский перевод опубликован в А. Круглов (сост.) Сборник документов и материалов…
Документ VII: IfZ-Archiv, Gd 01.54/51. Оригинал онлайн.
Документ VIII: IfZ-Archiv, Gd 01.54/16. Оригинал онлайн. Русский перевод частично опубликован в А. Круглов (сост.) Сборник документов и материалов…
Перевод документов 3, 5, 6 А. Круглова (с незначительной правкой), перевод документов 1, 2, 4, 7, 8 И. Петрова.

Источник

Share

Белая Церковь. август 1941 г. документы (I)

По следам истории с запретом на Украине книги Энтони Бивора «Сталинград».

Пишет labasбелая церковь. август 1941 г. документы (I)

I. Показания Фридриха Либе перед земельным судом, Франкфурт, 14 июня 1965 г.
Меня зовут Фридрих Вильгельм Либе. Я — биолог. Мне известно, что такое показания под присягой и каковы уголовно-правовые последствия дачи ложных показаний. Я служил в авиационной группе связи особого назначения 13 и находился в 1941 году в Белой Церкви. Я был кандидатом в офицеры и кандидатом в чиновники старшего ранга.
С моим подразделением я находился в Белой Церкви с середины июля по середину-конец августа. Я знаю точно, что 15 августа мы еще были в Б[елой] Ц[еркви]. Конкретно я могу вспомнить разговор с товарищами про то, что солнце уже не дает загара, и постепенно приходит осень. Мы были настолько загорелыми, что солнце не могло сделать нашу кожу еще более коричневой. Мы располагались в здании института наследственной биологии. Я еще тогда беседовал с профессором института об изменении наследственных факторов, потому что это меня интересовало. Я как раз вспомнил, что тогдашний военврач был из Бад-Мергентхайма. Я вместе с ним ходил по институту, чтобы найти запчасти для рентгеновского аппарата.
Когда нам нечего было делать, мы по вечерам шатались по окрестностям. Я помню, что как-то вечером шел мимо территории казарм с задней стороны. Я увидел часового, стоящего перед маленьким домиком. Насколько я могу вспомнить, с примкнутым штыком. Это был эсэсовец, совсем не старик, лет 26. Часовой стоял у угла домика. Неподалеку от него сидели три молодые девушки. Одна из них справляла нужду, мне бросилось это в глаза. То, что часовой охранял эту девушку, пока она оправлялась, да еще с примкнутым штыком, было дико смешным. Девушки еще смеялись и хихикали. Часовой обратился ко мне и сказал: «Вам туда нельзя, здесь проводится казнь». В ответ я рассмеялся и сказал, показав на девушек: «Их что ли?» Я думал, он ответит, что девушки не имеют к этому никакого отношения. Но он сказал лишь: «Вам позволено смотреть». Я ответил: «Благодарю покорно» и развернулся.
Но мысли об этой казни меня не отпускали, и я пошел посмотреть, что происходит. Место казни было огорожено стеной, вход к нему преграждали высокие решетчатые ворота, которые были заперты. Поэтому внутрь я уже не смог зайти. Вместе с другими солдатами и гражданскими я остался стоять перед воротами и видел место расстрела через решетку. Оно находилось примерно в 80 метрах. Я видел, что перед глубокой ямой стояли около 9 девушек или женщин. Они стояли на коленях лицом к яме. Следующие 9 девушек ждали перед домиком, перед которым тогда оправлялась та девушка и который охранялся часовым-эсэсовцем. Что мне особенно бросилось в глаза — спокойствие и дисциплина этих людей. За девушками, стоявшими на коленях перед ямой стояли стрелки, по два на девушку. Это были эсэсовцы. По приказу начальника они стреляли из винтовок в головы казнимым, которые, когда в них попадали пули, падали в яму. Порой они сталкивались. Порой можно было видеть, как разлетаются куски черепа. То было ужасная картина. Я могу вспомнить, что эсэсовский начальник подошел к яме и начал стрелять туда из автомата. Он прошел сначала по длинной стороне ямы, а потом по короткой. Сначала он стоял у короткой стороны, справа. Оттуда он давал приказы открывать огонь. В петлицах этого эсэсовца, насколько я помню, было 3 звезды и полоска. Крупный мужчина, думаю, лет 35.
После того как после казни открыли ворота, я подошел к яме. Вокруг могилы в некоторых местах собрались лужи крови. В могилу я не спускался. Она была примерно 7-8 метров длиной, 2 с четвертью метра шириной, и на глазок изначально метра 4 глубиной. В тот день, когда я туда заглянул до края ямы оставалось еще 2 с половиной метра. Трупы в могиле лежали слоями один на другом. Они были присыпаны землей. Когда я стоял у могилы, этот эсэсовец с 3 звездами и полоской, еще ходил вокруг могилы и делал контрольные выстрелы. В тот первый вечер я увидел казнь примерно 162 человек, совершенную описанным мной образом. Всегда расстреливалось по 9 человек, а следующие 9 должны были ждать, когда поведут их. Идущие к могиле расстреливаемые были похожи на процессию. Они шли колонной, при этом каждый должен был положить руки на плечи впереди идущего. На смерть они шли спокойно, сохраняя самообладание. За все время, что я наблюдал за подобными казнями, я видел лишь двух плачущих женщин. Для меня это было непостижимо.
После того первого вечера я часто ходил мимо того места. Казни совершались всегда около 6 часов вечера. Я провел в Б[елой] Ц[еркви] около 6 недель и сам видел примерно 6 казней, о других я слышал, когда товарищи возвращались домой и говорили: «Опять стреляют». В ходе тех 6 казней, за которыми я наблюдал, было расстреляно в сумме где-то 800-900 человек. Взгляду представала все время одна и та же картина. Больше сосредотачиваешься на жертвах, а не на стрелках. По сей день картина стоит у меня перед глазами. То, как жертвы падали в яму, выглядело столь необычно. Они не просто постепенно опрокидывались, а порой раскачивались, порой они падали в яму порознь, кто раньше, кто позже. У меня у самого хранился кусочек кожи головы, на котором были волосы с проседью. Я нашел его недалеко от ямы в тот первый вечер. Расстреливались преимущественно женщины. Насколько я могу вспомнить, я видел двух детей. Это были мальчики. […]
Смотреть на это меня тогда заставляло не любопытство, а неверие в то, что такое вообще может происходить. Мои товарищи тоже были охвачены ужасом, которым веяло от этого дела. Солдаты и так были в курсе расстрелов, и я могу вспомнить, рассказ одного из моих подчиненных, что в Луцке ему и самому разрешили пострелять. Стрелял ли он я не знаю, я запретил своим подчиненным участвовать в расстрелах. Нельзя не упомянуть, что все солдаты в Б[елой] Ц[еркви] знали о происходящем. Каждый вечер, пока я там был, можно было слышать стрельбу, хотя поблизости не было и тени врага.

II. Донесение военных священников Эрнста Тевеса и Герхарда Вльчека, 21 августа 1941 г.
По требованию сообщаем 295 пехотной дивизии следующее:
20 августа 1941 года в 15 часов мы услышали от немецкого солдата, что поблизости от нашего жилища большое количество детей заперто в невыносимых условиях и частично находится уже при смерти, этих детей охраняет украинский часовой. Так как мы заподозрили, что речь идет о самоуправстве украинцев, мы немедленно направились туда.
Мы обнаружили, что в две маленькие комнаты втиснуто примерно 90 детей, невообразимо грязных. Их стоны были слышны даже в окрестностях. Часть детей, прежде всего младенцы, были совершенно измождены и практически не подавали признаков жизни. Немецкие часовые или надзиратели отсутствовали, на посту стоял лишь один украинец с винтовкой. Немецкие солдаты беспрепятственно проходили, чтобы посмотреть на происходящее и выражали возмущение этими кошмарными обстоятельствами.
Так как эти события имели место в зоне ответственности вермахта и тем самым должны были нанести урон авторитету вермахта, мы немедленно направились в ортскомендатуру и доложили о происшествии.

III. Донесение дивизионного священника Иозефа Ройсса, 20 августа 1941 г.
295-й пехотной дивизии сообщаю: Сегодня во второй половине дня, около 14.30, к евангелическому дивизионному священнику и ко мне пришли военные священники Тевес и Вильчек, военный госпиталь 4/607, и сообщили следующее: Немецкие солдаты обратили их внимание на то, что в одном доме в невыносимых условиях заперты еврейские дети в возрасте от нескольких месяцев до 5 или 6 лет, чьи родители будто бы расстреляны; их охраняет украинская самооборона. В окрестностях дома постоянно слышны стоны детей. Тогда они сами отправились туда, нашли подтверждение этому факту, но не увидели военнослужащих ни вермахта, ни других ведомств, которые бы здесь ответственно заботились о порядке или осуществляли охрану. Лишь в качестве зрителей присутствовал ряд немецких солдат, выразивших свое негодование этими обстоятельствами. Они попросили нас сообщить об этом деле по инстанции.
Чтобы можно было составить точное донесение (описанный инцидент порождал подозрение, что речь идет о самоуправстве украинской милиции), я в сопровождении обоих военных священников и евангелического дивизионного священника, старшего священника вермахта Корнмана, пошел в этот дом и обнаружил следующее:
Во дворе перед домом, где были отчетливо слышны плач и стоны детей, находился часовой украинской милиции с винтовкой, ряд немецких солдат и несколько молодых украинских девушек. Мы сразу беспрепятственно прошли в дом и обнаружили в двух комнатах около 90 (я произвел подсчет) детей в возрасте от нескольких месяцев до 5, 6 или 7 лет. Какого-либо немецкого надзора со стороны вермахта или другого немецкого ведомства не было.
Некоторое количество немецких солдат, среди них унтер-офицер санитарной службы, при нашем приходе осматривали условия содержания детей. Кроме того, как раз подошел полевой жандарм из ортскомендатуры или фельдкомендатуры, который сказал, что он пришел лишь чтобы расследовать случай грабежа, будто бы совершенного часовым украинской милиции. Обе комнаты, в которых размещались дети — к ним примыкала пустая третья — были в невообразимо грязном состоянии. Дети лежали или сидели на полу, который был покрыт их нечистотами. Мухи сидели большей частью на ногах и животах частично полуодетых детей. Несколько детей постарше (2,3,4 года) соскребали со стен известку и ели её. Двое мужчин, по внешнему виду евреи, пытались убрать в комнатах. Воздух был ужасно спертым, маленькие дети, особенно те, которым было лишь несколько месяцев, постоянно стонали и плакали. Глядевшие на это солдаты, также как и мы, были потрясены этими невероятными условиями и выражали свое сильное негодование. В другом помещении, попасть в которое можно было через окно одной из детских комнат, находилось некоторое количество женщин и больших детей, кажется, евреи. В это помещение я не входил В еще одной комнате были заперты несколько женщин, среди них женщина с маленьким ребенком на руках; по словам часового — украинского юноши в возрасте 16-17 лет, вооруженного палкой, — относительно них будто бы еще не было установлено, евреи ли они.
Когда мы вернулись во двор, там шел спор между вышеупомянутым полевым жандармом и украинским часовым, который охранял дом; часовой подозревался в грабеже, а также он уничтожил несколько удостоверений, которые немецкие военные ведомства выдали другим украинцам (речь шла о нескольких женщинах). На земле еще валялись обрывки. Полевой жандарм разоружил украинского часового, велел его увести и удалился сам. Присутствовавшие во дворе немецкие солдаты рассказали нам, что они здесь расквартированы (в доме поблизости) и со второй половины вчерашнего дня слышат беспрерывный плач детей. Под вечер вчерашнего дня уже уехали 3 грузовика с детьми. При этом присутствовал чиновник СД. Шофер грузовика им рассказал, что это дети уже расстрелянных евреев и евреек, которых теперь также повезли на расстрел, расстреливает детей украинская милиция. Находящиеся в доме дети также должны быть расстреляны. Солдаты выражали сильнейшее негодование условиями, в которых находились дети; один из них еще упомянул, что у него самого дома дети. Так как не было никакого немецкого надзора, я с целью предотвратить разговоры об условиях содержания детей потребовал от солдат, чтобы больше никто не входил в дом, особенно местное население. Тем временем комнаты с детьми осмотрел неизвестный мне старший врач вермахта и заявил мне, что срочно необходимо доставить туда воду; условия таковы, что следует считаться с опасностью вспышки эпидемии.
Так как дом и дети не имеют немецкой охраны или надзора и тамошние условия в любое время могут осматривать немецкие солдаты — как это уже происходило и вызывало негодование и критику, — я докладываю об этом деле моей вышестоящей инстанции.

IV. Донесение дивизионного священника Вильгельма Корнмана, 21 августа 1941 г.
295-й пехотной дивизии передаю следующее донесение: вчера (20.8.) около 15 часов ко мне и католическому священнику пришли военные священники из местного военного госпиталя и сообщили, что поблизости, примерно в 500 метрах, на верхнем этаже дома находится 80-90 детей, от младенцев до школьного возраста, ор и стоны которых были слышны по всей округе. Так как они находились там уже 24 часа, это сильно мешало солдатам, расквартированных в соседних домах, отдыхать ночью. От этих солдат оба военных священника и узнали о наличии детей. С обоими военными священниками и моим католическим коллегой я направился в соответствующий дом и обнаружил там в двух комнатах детей, частично лежащих и сидящих в собственных нечистотах. Прежде всего там не было ни капли воды, из-за чего дети при жаре очень страдали.
Охранял их внизу украинский милиционер, от него мы узнали, что речь идет о еврейских детях, чьи родители расстреляны.
Около часового стояла группа немецких солдат, у угла дома другая группа, обе не без возбуждения обсуждали то, что они видят и слышат. Так как я считал абсолютно нежелательным то, что такие дела творятся на глазах у всех, я доложил об этом.
Оба военных священника были из военного лазарета 4/607, их звали Вильчек (еванг.) и Тевес (катол.)

V. Доклад начальника оперативного отдела 295 пехотной дивизии Хельмут Гроскурта, 21 августа 1941 г.

Доклад о событиях в Белой Церкви 20 августа 1941 г.

20.8. около 16.00 ко мне явились оба дивизионных священника и рапортовали, что в одном из домов города находится около 90 еврейских детей, которые уже около 24 часов заперты без всякой пищи и воды. Получив сообщение от священников военного госпиталя, они ознакомились с условиями, которые являются невыносимыми. Попытка побудить ортскоменданта вмешаться не имела успеха. Дивизионные священники сообщили, что ситуацию необходимо срочно исправить, ттак как многочисленные солдаты осматривают дом, и антисанитарные условия чреваты опасностями, что подтвердил и старший врач госпиталя.
В связи с этим сообщением я в 16.30 с офицером для поручений старшим лейтенантом Шпёрхазе, дивизионным священником д-ром Ройссом и переводчиком зондерфюрером Тишуком [Пыщуком] отправился в дом, который находится в переулке, примерно в 50 метрах от улицы. Дом был виден с улицы, слышался плач детей. Во дворе находилось около 20 унтер-офицеров и рядовых. Часового перед домом не было. Во дворе без дела стояли несколько вооруженных украинцев. Дети лежали на подоконниках, окна были закрыты. В коридоре на втором этаже стоял украинский часовой, немедленно открывший дверь в комнаты, в которых находились дети. В трех смежных помещениях находился еще один украинский часовой. В комнатах содержалось около 90 детей и несколько женщин. В самой задней комнате, в которой лежали почти исключительно младенцы, женщина производила уборку. В остальных комнатах царила неописуемая грязь. Вокруг лежали тряпки, пеленки, нечистоты. Бесчисленные мухи покрывали частично голых детей. Почти все дети плакали или стонали. Вонь была невыносимой. Одна говорящая по-немецки женщина утверждала, что она совершенно невиновна, никогда не интересовалась политикой и не является еврейкой. Тем временем пришел обершарфюрер СД, которого я спросил, что должно произойти с детьми. Он сказал, что родные детей расстреляны и что дети также должны быть устранены. Не высказывая своего мнения, я отправился в ортскомендатуру и потребовал от коменданта объяснений. Он заявил, что не несет ответственности и не имеет возможности повлиять на мероприятия СД, о которых ему известно. Он предложил обсудить ситуацию с фельдкомендантом, подполковником Ридлем. Я отправился к нему в сопровождении ортскоменданта и офицера для поручений. Фельдкомендант заявил, что начальник зондеркоманды у него побывал, информировал его о своем задании, и оно выполняется с ведома фельдкоменданта. На распоряжения, отдаваемые оберштурмфюрером, он не имеет никакого влияния. Я спросил фельдкоменданта, считает ли он, что оберштурмфюрер имеет приказ высшей инстанции устранять также и детей, — мне об этом ничего не известно. Фельдкомендант возразил, что он убежден в правильности и необходимости этого приказа. Тогда я потребовал оцепить дом так, чтобы войска не имели возможности наблюдать за происходящим, которое уже вызвали сильное недовольство в войсках, так как расквартированные поблизости солдаты всю ночь слушали плач детей. Далее я потребовал, чтобы вывоз на расстрел был произведен незаметно. Я заявил, что готов предоставить в распоряжение солдат дивизии, если караула фельдкомендатуры будет недостаточно. Далее я заявил, что немедленно информирую группу армий для получения решения, следует ли продолжать расстрел детей. (Часть детей по сведениям фельдкоменданта уже была устранена днем ранее украинской милицией по распоряжению СД). Фельдкомендант выразил согласие с этим планом и подчеркнул, что командир дивизии является старшим гарнизонным начальником и может отдавать все необходимые приказы. Пока не поступит решение группы армий он задержит осуществление дальнейших мероприятий, но ему срочно требуется письменный приказ. Я принял решение приостановить мероприятия, так как считал, что вывоз детей состоится лишь в вечерние часы, а к этому времени будет получено решение группы армий. Мне было ясно, что приостановка мероприятий должна привести к осложнениям с политическими ведомствами, чего я хотел всячески избежать. Но фельдкомендант заявил, что вывоз детей состоится очень скоро. Тогда я распорядился, чтобы фельдкомендант сообщил начальнику зондеркоманды, что он должен отложить вывоз до решения группы армий. Сам я не хотел идти к начальнику зондеркоманды, чтобы как можно быстрее связаться с группой армий. Я полагал, что, учитывая принципиальное значение этого вопроса, группа армий должна быть немедленно информирована, а сама дивизия не может принять решение. Начальник оперативного отдела штаба группы армий, с которым я немедленно связался, заявил, что делом должна заниматься 6 армия. С начальником оперативного отдела штаба армии долго не удавалось связаться. Решение командующего армией он смог получить только вечером. Тем временем ко мне явился оберштурмфюрер Хёфнер, начальник зондеркоманды, и потребовал подтверждения переданного ему приказа дивизии. Он попросил дать приказ письменно. Я отказал, заметив, что в ближайшее время поступит окончательный ответ. Он заявил менее воинственным тоном, что об этом распоряжении должен доложить своему начальнику. У него есть четкий приказ осуществить мероприятия. На это я заявил, что настаиваю на своем распоряжении и в случае необходимости силой добьюсь его выполнения. Я еще раз недвусмысленно пояснил, что мне известны указания политических ведомств, но в интересах поддержания воинской дисциплины я должен требовать, чтобы мероприятия проводились надлежащим образом. Следует дождаться решения армии.
В 19.00 я доложил командиру дивизии об инциденте и принятых до сих пор мерах, которые он одобрил.
Около 20.00 поступило решение армии, гласящее, что дальнейшее осуществление мероприятий следует отложить. Тем временем под вечер один грузовик уже был загружен детьми и стоял у дома. Офицер для поручений немедленно информировал фельдкоменданта, а также вызвал оберштурмфюрера в штаб дивизии, где я передал ему указание армии. Офицер штаба дивизии проконтролировал выполнение приказа, а также оцепление, приказ об установке которого уже отдал фельдкомендант. В это оцепление частично были поставлены вооруженные украинцы без документов. Они были заменены немецкими солдатами. Фельдкомендант тем временем позаботился о воде и хлебе для детей.
21.08 около 11.00 для совещания, собрать которое приказала армия, прибыл капитан Лулей (офицер абвера при 6 армии) с штандартенфюрером Блобелем и оберштурмфюрером Хёфнером. Совещание было проведено у фельдкоменданта. Капитан Лулей перед прибытием в дивизию произвел осмотр местности, но в дом и в помещения с детьми не входил.
Я изложил требование дивизии и особо подчеркнул, что вмешательство дивизии было вызвано исключительно способом осуществления. Штандартенфюрер и оберштурмфюрер признали технические недостатки и заявили, что при нынешнем положении дел надо найти способ быстрого решения вопроса. Они собственно теперь не в состоянии осуществить запланированный расстрел. Фельдкомендант отметил, что первыми рапорт подали дивизионные священники. На это капитан Лулей сказал, что хотя он лютеранин, однако считает, что священникам лучше бы заботиться о духовном окормлении солдат. Из формы и содержания высказываний как фельдкоменданта, так и капитана Лулея следовало, что они, во-первых, ставят под сомнение правдивость дивизионных священников, во-вторых, что рассматривают инцидент как «вынюхивание, чтобы что-нибудь найти». Они считают сообщение преувеличением, а вмешательство дивизионных священников объясняют любопытством. Штандартенфюрер на это ничего не сказал. На это возмутительное подозрение я вместе с офицером для поручений возразил, что дивизионные священники прежде всего подумали, что речь идет о самоуправстве украинцев, которые уже однажды в Золочеве заставили дивизию вмешаться. Затем в ходе совещания фельдкомендант попытался перевести обсуждение в мировоззренческое русло и обсудить основополагающие вопросы. Он заявил, что уничтожение еврейских женщин и детей считает крайне необходимым, все равно в какой форме оно проводится. Он многократно подчеркнул, что вмешательство дивизии без нужды задержали устранение детей на 24 часа. К этому мнению присоединился штандартенфюрер и добавил, что будет лучше, если подразделение, которое занималось вынюхиванием, само и произведет расстрелы, а офицеры, которые задержали осуществление мероприятия, сами возьмут на себя командование. Я в спокойной форме отверг эту идею, не давая ей оценку, так как хотел избежать перехода на личности. При обсуждении мер, которые следовало предпринять, штандартенфюрер заявил, что командующий армией признает необходимость устранения детей и хочет его осуществить, так как в данном случае этим мероприятиям уже дан ход. То, что мнение командующего именно таково, мне уже подтвердил начальник разведотдела 6 армии.
Затем обсуждались подробности осуществления расстрелов. Они должны быть произведены до вечера 22.8. Я в обсуждении этих деталей не участвовал. Требуемые мной мероприятия по изоляции войск будут осуществлены.
После совещания капитан Лулей доложил командиру дивизии о его результатах.
Заключительные замечания.
1. Войска воспитаны своими командирами в чисто солдатском духе, согласно которому насилия и жестокости по отношению к безоружному населению следует избегать. Они целиком и полностью разделяют строжайшие меры против подпольщиков. Но в данном случае речь идет о мероприятиях против женщин и детей, которые ни в чем не отличаются от зверств противника, а о последних постоянно становятся известно войскам. Нельзя избежать того, что об этих событиях будет сообщено на родину и что это будет там сравниваться со зверствами во Львове. Войска ожидают вмешательства своих офицеров. Особенно это имеет значение для пожилых женатых солдат. Поэтому офицер, заботящийся о своем подразделении, вынужден вмешиваться, если подобные события разыгрываются на глазах у всех. Для поддержания воинской дисциплины необходимо, чтобы все подобные мероприятия осуществлялись вдали от войск.
2. Осуществление расстрелов не привлекло бы внимание, если бы фельдкомендатура и ортскомендатура приняли необходимые меры по изоляции войск. Инциденты возникли из-за полного самоустранения обоих комендантов. Во время переговоров сложилось впечатление, что все казни производятся по предложению фельдкоменданта. Из расстрела всех евреев города неизбежно вытекала необходимость устранения и еврейских детей, прежде всего младенцев. Это должно было быть сделано вместе с устранением родителей, чтобы предотвратить эти бесчеловечные мучения. Иное обустройство детей было объявлено фельдкомендантом и оберштурмфюрером невозможным, причем фельдкомендант многократно повторил, что это отродье должно быть истреблено.

Документы VI-VIII

.

Источник

Share

Годовщина. 21 января 2014 года три священника-монаха УПЦ остановили противостояние на Грушевского

Священники, остановившие 21 января столкновения между подразделением «Беркут» и майдановцами, забрасывавшими  их «коктейлями Молотова», на улице Грушевского, покинули территорию около 05:00 утра 22 января.

22 часа пробыли на своем посту три священнослужителя Киевского Десятинного монастыря — духовник обители иеромонах Мелхиседек, монахи Гавриил и Ефрем.

Священники на Грушевского

21 января около 07:00 утра священнослужители Украинской Православной Церкви пришли на улицу Грушевского, когда там шло жестокое противостояние, стали между противоборствующими и начали молиться, призывая людей по обе стороны к завершению конфликта и покаянию.

«Просимо всіх людей примиритися один перед одним, покаятися друг за друга, покаятися перед Богом за те, що ми наносимо обіди один одному», — говорять ченці Мелхиседек, Гавриїл та Єфрем.

Силовые действия полностью прекратились.

Священники на Грушевского

Иеромонах Мелхиседек и послушник Сергий

Отец Ефрем

В течение дня им на смену приезжали священнослужители из киевских храмов УПЦ, присоединялись миряне, в том числе, женщины. Стоявшие постоянно читали акафисты, последования служб, молились «об умножении любви, искоренении ненависти и всякой злобы».

Священнослужители и миряне — на смене у монахов.

Священники на Грушевского

Стояли до темноты, а затем всю ночь.

***

Монахи решили стоять до тех пор, пока ситуация полностью не стабилизируется. Но через 22 часа силовое противостояние возобновилось.

По словам послушника Сергия, сопровождавшего монахов из Десятинного монастыря о.Мелхиседека, о.Ефрема и о.Гавриила, с 7:00 21 января, когда они вышли с молитвой о мире в эпицентр конфликта, до 3:00 ночи 22 января столкновений не было. Но потом начались провокации.

Провокаторы подходили вплотную к стоявши м священникам и из-за их спин и икон атаковали ряды «Беркута». Бойцы в свою очередь пытались обезвредить нападавших провокаторов.

Источник

Share

В Кабуле во время нападения террористов погибло девять украинцев

В Кабуле погибло девять украинцев в результате нападения террористов на гостиницу «Интерконтиненталь». Об этом сообщает ВВС со ссылкой на местную полицию.

Ранее сообщалось об одном погибшем украинце, который был сотрудником местной авиакомпании.

Всего жертвами нападения террористов на отель в воскресенье утром стали 18 человек: девять граждан Украины, один гражданин Германии, один – Греции, один – Казахстана и четверо – Афганистана. Гражданство еще двух погибших устанавливается.

Афганская авиакомпания Kam Air заявила, что ряд ее сотрудников были убиты, а некоторые по-прежнему отсутствуют.

По данным BBC, около 160 человек были спасены в результате спецоперации.

Один из гостей, афганец, которого пощадили террористы, сообщил, что они убивали только иностранцев. Гости отеля пытались сбежать, используя простыни, чтобы спуститься с балконов.

Intercontinental Hotel — один из самых популярных отелей среди иностранцев Кабула. Там проходят пресс-конференции с участием западных официальных лиц.

Напомним, террористы захватили гостиницу «Интерконтиненталь» в Кабуле около 4 часов утра по местному времени, после чего началась операция по ее освобождению.

Источник

Share

Американский посол-мормон окунулся в прорубь, «чтобы лучше понять Россию»

Госдеп сказал — «надо!» — посол ответил — «есть!»

Посол США Джон Хантсман в честь праздника Крещения искупался в купели Новоиерусалимского мужского монастыря в Подмосковье на реке Истра.

Купель оборудована в 100 метрах от стен обители. Место, где находится купель, также названо Иордан по аналогии со Святой землей. Перед приездом посла купель очистили ото льда

Специально для поездки в Новоиерусалимский монастырь Хантсман даже купил валенки. Он трижды окунулся под одобрительные возгласы публики, наблюдавшей за послом. Супруга Мэри-Кей с приемной дочерью из Китая не окунались, а ждали его с термосом. При этом Хантсман не стал сразу прятаться в теплую палатку, а ждал, пока окунутся сотрудники посольства.

«Спасибо за такое уникальное мероприятие. Мы этого никогда не забудем. Мой муж очень ждал этого события. Он любит приключения и был готов окунуться. Я родом из солнечной Флориды, потихоньку привыкаю к холоду, возможно, поучаствую в следующий раз», — рассказала супруга посла.

Сам он заявил, что после того, как окунулся в купель, почувствовал «большую связь с народом России», назвав это «незабываемым опытом».

«С каждым месяцем узнаю все больше о ваших традициях и не исключаю, что стану экспертом», — заявил Хантсман.

Специально для поездки в Новоиерусалимский монастырь Хантсман даже купил валенки. Он трижды окунулся под одобрительные возгласы публики, наблюдавшей за послом. Супруга Мэри-Кей с приемной дочерью из Китая не окунались, а ждали его с термосом. При этом Хантсман не стал сразу прятаться в теплую палатку, а ждал, пока окунутся сотрудники посольства.

«Спасибо за такое уникальное мероприятие. Мы этого никогда не забудем. Мой муж очень ждал этого события. Он любит приключения и был готов окунуться. Я родом из солнечной Флориды, потихоньку привыкаю к холоду, возможно, поучаствую в следующий раз», — рассказала супруга посла.

Сам он заявил, что после того, как окунулся в купель, почувствовал «большую связь с народом России», назвав это «незабываемым опытом».

«С каждым месяцем узнаю все больше о ваших традициях и не исключаю, что стану экспертом», — заявил Хантсман.

Напомню, что Хантсман прихожанин церкви Иисуса Христа святых последних дней – мормон.

Его мать Карен – дочь апостола церкви Дэвида Хейта,а сам Джон троюродный брат бывшего кандидата в президенты Мита Ромни и является пра-пра-правнуком первого миссионера церкви,одного из первых руководителей Парли Пратта.

Источник

Share

Очередной скандал: Песков заявил о тайных встречах Порошенко и Путина

Президенты России и Украины Владимир Путин и Петр Порошенко контактируют не только в рамках официальных встреч, есть и такие, о которых не сообщается, заявил пресс-секретарь главы российского государства Дмитрий Песков.

«Такие встречи имеют место, о которых мы не сообщаем», – приводит слова Пескова РИА «Новости».

В программе «Действующие лица с Наилей Аскер-заде» на канале «Россия 1» он пояснил, что у Путина множество контактов, не носящих публичного характера – и это обычная практика. По его словам, трудовой день президента не ограничивается публичными мероприятиями.

«Он гораздо более насыщенный и содержательный, чем это можно увидеть по телевизору. Поэтому, действительно, имеют место встречи, о которых мы не сообщаем СМИ», – заключил Песков.

Источник

Share

Сегодня — день смерти Владимира Ильича Ленина

Венки в день похорон Ленину от…

От детей школы № 2 Московско-Казанской ж.-д.
«От детей школы № 2 Московско-Казанской ж.-д.»

От Горького
«От Горького»

От 4000 чел. работающих Гос. медно-обрабатывающего завода в Кольчугино
«От 4000 чел. работающих Гос. медно-обрабатывающего завода в Кольчугино»

От рабочих и крестьян Тверской губернии
«От рабочих и крестьян Тверской губернии»

Красноармейцы, командиры и политработники 23 Харьковской стрелковой дивизии
«Красноармейцы, командиры и политработники 23 Харьковской стрелковой дивизии»

От правления Центросоюза
«От правления Центросоюза»

От Унитарной Всеобщей конфедерации труда Франции
«От Унитарной Всеобщей конфедерации труда Франции»

От Гомельской губернской организации РКП(б)
«От Гомельской губернской организации РКП(б)»

От исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала
«От исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала»

От Центрапльного гидродинамического института
«От Центрапльного гидродинамического института»

От президиума ЦИК Союза ССР
«От президиума ЦИК Союза ССР»

От 11 Всероссийского съезда Советов
«От 11 Всероссийского съезда Советов»

Комната Ленина в Смольном
«Комната Ленина в Смольном»

Похорон Ленина

Ленин в гробу
«Ленин в гробу»

Крупская на похоронах Ленина
«Крупская на похоронах Ленина»

Феликс Дзержинский и Климент Ворошилов у гроба Владимира Ленина
«Феликс Дзержинский и Климент Ворошилов у гроба Владимира Ленина»

Калинин в почетном карауле
«Калинин в почетном карауле»

Сталин у гороба Ленина
«Сталин у гороба Ленина»

Сталин у гроба Ленина
«Сталин у гроба Ленина»

Похороны В.И.Ленина. Колонны трудящихся у Дома профсоюзов 23-24 января 1924 г.
«Похороны В.И.Ленина. Колонны трудящихся у Дома профсоюзов 23-24 января 1924 г.»

Траурная процессия на Красной площади
«Траурная процессия на Красной площади»

Красная площадь. Похороны Ленина
«Красная площадь. Похороны Ленина»

Похороны В.И.Ленина на Красной площади
«Похороны В.И.Ленина на Красной площади»

Строится первый мавзолей Ленина
«Строится первый мавзолей Ленина»

Первый Мавзолей Ленина просуществовал до весны 1924 года
«Первый Мавзолей Ленина просуществовал до весны 1924 года»

Второй деревянный мавзолей Ленина простоял 5 лет
«Второй деревянный мавзолей Ленина простоял 5 лет»

Строительство третьего, гранитного Мавзолея Ленина
«Строительство третьего, гранитного Мавзолея Ленина»

.

Источник

Share

Национально сознательные и расово чистые светочи науки и культуры

Пару дней назад я рассказывала, как Киевская власть защищает светлую память полицаев-карателей.

Появляются новые подробности скандала с запретом книги британского историка. О них рассказывает директор Еврейского комитета Украины Эдуард Долинский.

Оказывается, чиновник запретивший «Сталинград» не просто чиновник, а член ОУН. Об этом он указал в своей имущественной декларации. Сергей Олийнык сказал, что при запрете книги он, кроме своих глубоких познаний в истории Второй мировой, также опирался на решение экспертного совета при Гостелерадио, который, как это ни странно, возглавляет вождь ОУН – Богдан Червак.

Получается, что в стране, кроме министерства истории, существует еще и министерство правды, которым руководят члены современной реинкарнации антисемитской и ксенофобской организации. И книгу Бивора запретили из-за того, что в ней говорилось об одном из широко известных эпизодов Холокоста – убийстве 90 еврейских детей украинской милицией в августе 1941 года в Белой Церкви.

Кроме Червака, адвокатами убийц еврейских детей и членами экспертного совета, которые решают кого казнить, являются национально сознательные и расово чистые светочи науки и культуры:

детский писатель Иван Андрусяк;

журналист, бывший работник КГБ и СБУ Сергий Шевченко;

борец с ЛГБТ, глава «Культурного сопротивления», организации, которая выступает «против губительных попыток навязать украинскому обществу антисемейные и извращенческие «ценности»» Олег Матвиенко;

специалист по масонам Валерий Гастинщиков;

доцент кафедры партийной и советской прессы Киевского университета, автор фильма «Трипольская спираль» Виталий Довгич

Эта история – хороший ответ тем, кто говорит, что не надо поднимать шум, мол, сколько там этих «оуновцев» и «свободовцев», они все равно погоду не делают. Увы, делают и влияют на жизнь каждого украинца.

Считаю офигенной иронией судьбы и насмешкой над здравым смыслом, тот факт, что эту антисоветскую и антиисторическую блевотину, запретили не тираны и диктаторы, а демократы за вполне исторический факт. СУГС!

Источник

Share

Американский бизнесмен будет судиться с Украиной из-за «миллиардов Януковича»

Американский бизнесмен украинского происхождения Сэм Кислин собирается судиться с Ощадбанком, на счетах которого хранились активы его кипрской фирмы Opalcore, которая фигурирует в схеме отмывания денег соратников Виктора Януковича.

Об этом он сказал в интервью журналистам программы Следствие.Инфо.

Сообщается, что продавцом компании Opalcore была британская фирма Exbridge Properties L.P., связанная с компаниями, которые, по версии украинского следствия, принадлежат к «денежной прачечной» беглого олигарха Сергея Курченко и экс-вице-премьер-министра Сергея Арбузова.

Кислин уверяет, что лично ни с Курченко, ни с Арбузовым не знаком. По его словам, он купил на открытом рынке ценные бумаги и был убежден, что после того, как они будут погашены, он сможет получить свои деньги. Но осенью 2017 года он узнал, что средства арестованы.

Бизнесмен утверждает, что хотел получить $20,9 млн и инвестировать их в украинскую экономику.

Теперь американские и украинские адвокаты Кислина готовят иски с целью получить уже $23 миллиона и сумма все время растет.

Арест на так называемые миллиарды Януковича был наложен в 2014 году, тогда же был открыт ряд производств, чтобы вернуть эти средства. По делу проходят 10 оффшорных кампаний.

Источник

Share

Мавзолей Ленина


Мавзолей В.И. Ленина

В последние почти 20 лет одной из основных тем для либерастической публики которая как шашель-древоточец помогала разрушать Советский Союз, стала тема выноса Ленина из Мавзолея и уничтожения самого Мавзолея. Мол, пока этого не сделаем, не очистимся (от чего интересно?) и не сможем двигаться дальше, в направлении к большому и светлому будущему, которое нас ждет, когда мы, положив к ногам «золотого миллиарда», все, с таким трудом полученное, завоеванное, любовно сделанное нашими предками, не скажем: «Мы исправились. Приходите и владейте нами. Земли у нас богатые, щедрые, порядка только нет».

Конечно, Ленин — создатель первого в мире государстве, где попытались построить государство равных возможностей, государство для человека труда, сейчас как кость в горле для мировых финансовых владык, ведущих сегодня мир к пропасти. И уничтожение Мавзолея можно рассматривать как символическое жертвоприношение, попытку вбить осиновый кол в идею равноправия и свободы.

Но я вынуждена разочаровать авторов и сторонников этой идеи. Пока Россия придерживается своих международных обязательств и подписанных международных конвенций и договоров, тело Ленина будет пребывать в Мавзолее на Красной площади, а либерастическая публика сможет только сотрясать воздух. Мавзолей входит в число объектов Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО как объект №545 и находится под защитой ООН и ЮНЕСКО. В 1972 ЮНЕСКО приняла Конвенцию об охране всемирного культурного и природного наследия (вступила в силу в 1975). Ратифицировали конвенцию в начале 1992 года 123 страны-участника, в их числе Россия. Государства, на территории которых расположены объекты Всемирного наследия, берут на себя обязательства по их сохранению.

Началось все 10 (23) ноября 1917 года. У Кремлевской стены в двух братских могилах были похоронены несколько сотен погибших в ходе уличных боев в Москве, главным образом, солдат Кремлевского гарнизона.

Через год, 07 ноября 1918 года, Яков Свердлов и Владимир Ленин открыли мемориальную доску на Сенатской башне

В 1919 году за центральной трибуной был похоронен Яков Свердлов, а в январе 1924…

Первый (временный деревянный) вариант Мавзолея был открыт 27 января 1924 года возле Сенатской башни Кремля на Красной площади. Первый Мавзолей представлял собой усеченную ступенчатую пирамиду, к которой с двух сторон примыкали Г-образные пристройки с лестницами. Посетители спускались по правой лестнице, обходили саркофаг с трех сторон и выходили по левой лестнице.
.

Через два месяца временный Мавзолей был закрыт и началось строительство нового деревянного Мавзолея, которое продлилось с марта по август 1924 года. Новый Мавзолей представлял собой крупную (высота 9, длина 18 метров) усеченную ступенчатую пирамиду, лестницы теперь были включены в общий объем здания. Для долговечности деревянные детали были покрыты масляный лаком, в результате чего сооружение имело строгий светло-коричневый цвет. Тяги, двери и колонны верхнего портика были сделаны из черного дуба. Деревянная обшивка укреплялась коваными гвоздями с большими фигурными шляпками.


Проект второго мавзолея

Строительство второго мавзолея

А такой вид имел второй мавзолей:

Через пять лет началось строительство окончательного, каменного варианта Мавзолея (июль 1929 — октябрь 1930). Поставлен по оси Сенатской башни на самой высокой точке Красной площади. Каменный Мавзолей в плане практически повторяет деревянный. Посетитель входит через главный вход и спускается по левой лестнице трехметровой ширины (стены облицованы лабрадоритом) в траурный зал. Зал выполнен в форме куба (длина грани 10 метров) со ступенчатым потолком. По периметру зала проходит широкая черная полоса из лабрадорита, на которую поставлены красные порфировые пилястры. Справа от пилястров проходят полосы черного полированного лабрадорита. Между ними проходят зигзагообразные ленты из ярко-красной смальты. Посетители обходят саркофаг с трех сторон по невысокому подиуму, покидают траурный зал, поднимаются по правой лестнице и выходят из Мавзолея через дверь в правой стене.


Щусев на приемке большого монолита для мавзолея.

Конструктивно здание выполнено на основе железобетонного каркаса с кирпичным заполнением стен, которые облицованы полированным камнем — мрамором, лабрадоритом, порфиром, гранитом. Длина Мавзолея по фасаду — 24, высота — 12 метров. Верхний портик смещен к Кремлевской стене (в деревянном Мавзолее он был смещен к фасаду). Пирамида Мавзолея состоит из пяти разновысоких уступов (в деревянном Мавзолее их было шесть).


Во время войны, в целях маскировки мавзолей был превращен в особняк.


Построенная после войны правительственная трибуна


Мавзолей Ленина-Сталина

Проекты конкурса мавзолея Ленина

Победил проект Щусева

Говорит Ленин

.

Источник

Share

Ледяной поход здорового человека


20 января 1922 года отряд специально подготовленных лыжников-коммунистов финской и карельской национальности в результате дерзкого рейда по тылам белофиннов разгромил гарнизон селения Кимасозеро, овладел складами продовольствия и боеприпасов и разгромил штаб южной группы войск интервентов, чем фактически вынудил свернуть второе по счету финское вторжение в Советскую Карелию. Командовал «Ледяным походом» герой коммунистического движения, русского, карельского и финского народов — Тойво Антикайнен.

Подробности здесь.

Источник

Share

Герой Украины: самолет Качиньского уничтожили боевые маги Путина.

Я на днях писала, как потерявший память Герой Украины «вспомнил», что в монастырях УПЦ прячутся «спецназовцы Кадырова».

Так вот, еще один Герой Украины — пенсионер СБУ Григорий Омельченко «вспомнил», что самолет Качиньского уничтожили боевые маги Путина.

Такие они сейчас — современные Герои Украины…

Генерал Омельченко награждается нашейным почетным орденом «Ветеран Кащенко» магической степени

Источник

Share

Злодеи в американских мультиках говорят с русским акцентом

Возможно, вы не догадывались, но самые популярные и даже культовые детские мультики в оригинале – частенько учат нетерпимости и внушают неуважение к разным народам.

Издание The Atlantic опубликовало результаты без малого 20-летнего исследования американских мультиков и программ. А «Вести» – перевели и резюмировали
Началось все с мультика «Король Лев», который вышел в 1994 году. Сам Король Лев (Муфаса) – говорил на стандартном английском, а главный злодей Шрам (спойлер: убийца Муфасы) – с ярко выраженным британским акцентом. Гиены, приспешники Шрама, говорили на афроамериканском диалекте и с испанским акцентом.

Начиная с 1998 года, ученые проанализировали около 30 шоу и 1500 персонажей, и проект еще не окончен. Главные метрики – этническая и гендерная идентификация, физический облик, статус героя/злодея и лингвистические маркеры.

Результаты показали, что почти все детские шоу используют «другой» акцент для обозначения злых персонажей

Самый распространенный акцент злодея – британский. Плохие парни – от Шрама до Джафара в «Алладине» – в оригинале говорят именно с британским акцентом.

Но не отстает и немецкий: Доктор Джордж Коготь (Доктор Кло) из мультика «Инспектор Гаджет» или злобный ученый Хайнц Фуфелшмертц в диснеевском мультике «Финеас и Ферб».

Помощники злодеев часто говорят на диалектах, связанных с низким социально-экономическим статусом (диалекты рабочего класса), а еще – с характерным русским акцентом или на региональном диалекте Америки (типа «итальянско-американский гангстер»).

Но во всех этих случаях акцент изображается как чужой, что ясно для зрителя. При этом большинство героических персонажей были американскими; только у двух героев были иностранные акценты

Ученые считают, что использование немецких, восточноевропейских акцентов для анимированных злодеев скорее всего отражает враждебность Америки к этим странам во время Второй мировой войны и Холодной войны. С переменой политического и социального климата меняются и акценты.

И все же детское телевидение сегодня вряд ли будет использовать, скажем, ближневосточные или корейские акценты для злодеев, считают исследователи.

А вот славянские акценты, немецкие акценты и т.п. – по-прежнему остаются выбором номер один для «плохих» персонажей.

«Какой вывод?» – спрашивают озабоченные американские родители. Внезапно оказалось, что мультики ставят мощную подножку разговорам о важности «разнообразия» (то самое «diversity», которое стало слоганом Евровидения в Украине).

Ученые отвечают американским родителям в духе времени: «Что действительно важно – так это превращать ваших детей в медиаграмотных зрителей».
Источник

Источник

Share

ШУТЕРЫ И ФАЙТИНГИ. Агитпроп 20.01.2018

«Про коммунизм нам, может быть, и врали, но все, что говорили про капитализм, оказалось правдой». Грустный анекдот эпохи «святых» 90-х все чаще приходит на память тем, кто в силу возраста еще застал карикатуры журнала «Крокодил» и наивные фильмы о загнивающем Западе, снимавшиеся на улицах Вильнюса или Риги.

Теперь, однако, никто уже не смеется Не очень правдоподобная сказка стала вполне осязаемой былью. И мысль о том, что у нас с цивилизованным западом отныне одинаковые болезни, вряд ли может утешить того, кто еще вчера был по большинству показателей здоров.

РИЧМОНД ТАЙМС-ДИСПЭТЧ:

Семья старшеклассницы и подающей надежды спортсменки из округа Амелия, в штате Огайо, не знает, кто и по какой причине расстрелял семнадцатилетнюю Ханну Грин вечером в субботу.

CBS WTVR:

Пресс-секретарь шерифа собщил, что девушка была обнаружена с проникающим ранением живота, но в сознании, она общалась со своими сопровождающими по дороге в госпиталь Чиппенхэм. Позднее, в госпитале Грин скончалась.

MACOMBDAILY:

Две школы в районе Хэйзл Парк были эвакуированы после того, как в непосредственной близости от них раздались выстрелы. Полиция арестовала Брайана Ричардсона, 29-летнего стрелка, ранее угрожавшего расправой своей сожительнице и детям.

POST AN COURIER:

Несовершеннолетний учащийся школы в Саммервилле, штат Южная Каролина, был арестован во вторник вечером, после того, как в социальных сетях он начал угрожать устроить в классе стрельбу. Об этом сообщили в местном управлении полиции.

Это не соринка в чужом глазу, а случайная сводка новостей только за последнюю неделю. То есть это уже 2018-й. То есть первые три его недели. А если интересна статистика по предыдущим, то она тоже не является секретом, и её не спишешь ни на русских хакеров, ни на ЦРУ. Количество непредотвращенных массовых расстрелов исчисляется сотнями.

Более подробные данные любезно предоставляет информационный портал gunviolencearchive.org Вот столько в уже наступившем году расстреляно детей

Это, что называется, оборотная сторона медали. Медали, украшающей и нашу, далеко не спортивную шею. Аргументами «зато у вас линчуют негров» от этого уже не отмахнуться. Где теперь не линчуют? Есть два подхода к проблеме. Первый — засунуть голову в песок и признать ситуацию в целом нормальной. Да, бывают эксцессы, издержки Но нельзя ведь запретить компьютерные игры и фильмы ужасов? Такова цена глобализации, а значит, надо просто быть настороже, усиливать безопасность, наращивать школьные заборы. Тренировать взрослых.

Новейшая компьютерная игра, симулятор, разработанный в лаборатории EDGE, совместно — американским министерством обороны и министерством внутренней безопасности. Цель — в декорациях виртуальной реальности морально подготовить учителя на случай нападения очередного вышедшего из себя подростка.

.

ТАМАРА ГРИФФИТ, СПЕЦИАЛИСТ АРМЕЙСКОЙ ЛАБОРАТОРИИ, ОРЛАНДО:

Чем больше у тебя опыта, тем больше шансов выжить. Это помогает тебе тренироваться. Ты будешь знать, что работает, что нет.

Надо заметить, этот опыт многим кажется прогрессивным. Поскольку вся наша жизнь с некоторых пор — игра, без соответствующих образовательных компетенций в ней невозможно добиться успеха. К примеру, недавно комиссия по физической культуре и популяризации здорового образа жизни при Общественной палате совместно с Федерацией компьютерного спорта обсуждала, не пора ли сделать компьютерные «шутинги и файтинги — «стрелялки и драчки», если по-русски — олимпийским видом спорта.

ЕЛЕНА ИСТЯГИНА-ЕЛИСЕЕВА:

Почему возникло такое дискуссионное живое обсуждение? По распространенному обывательскому мнению, это самые кровавые и самые агрессивные виды компьютерных игр. Специалисты-эксперты, чемпионы мира, чиновники министерства спорта, эксперты минобороны говорили о том, можно ли включать или есть противопоказания….По итогам принята резолюция, рекомендующая министерству спорта обратить внимание на шутеры и файтинги.

По данным Елены Истягиной-Елисеевой, «Россия стала первой страной мира, признавшей киберспорт, а всего в ней насчитывается около 2 млн киберспортсменов». Ясно, что если решение примут, никакие МОК и ВАДА помешают ребятам отстоять свое олимпийское достоинство. Критики и скептики, напротив, убеждены, что затея сомнительная, а надо бы накинуть намордник и на производителей кровавых игр, и на игроков, и на весь интернет в целом.

Есть и третий подход, совершенно не популярный у нас лет двадцать пять уже. Он утверждает, что в первую очередь необходимо бороться не со следствиями, а с причинами. С причинами, вызывающими социальные язвы и патологии. С причинами, делающими молодых людей шутерами и файтерами, а не «друзьями, товарищами и братьями».

Аналогичным образом, бомбить террористов всегда проще, чем искоренять порождающие террористов безработицу, нищету и неравенство. Ведь в этом случае придется признать сам факт наличия и того, и другого, и третьего. А это даже для виртуальной реальности сегодня — слишком дерзкая задача.

ГАРДИАН:

28-летний депутат британского парламента, назначенный зампредом партии консерваторов, предложил кастрировать безработных, чтобы они не производили на свет детей, которых не смогут прокормить. В своем блоге Бен Бредли утверждал, что Англия скоро захлебнется в море «безработных нищебродов», если они продолжат заводить по четыре-пять детей, в то время как богатые семьи ограничиваются двумя. Протеже Терезы Мэй, представляющий новое поколение британских полоитиков, уже принес извинения и заявил, что раскаялся и пересмотрел свою точку зрения.

Если бы Бен Брэдли знал, как много у него единомышленников среди тех, кого по недоразумению называют иногда цветом российского общества, наверное, не стал бы ничего пересматривать, а просто взял бы билет до Москвы.
Агитпроп

.

Источник

Share

Тот самый священник из Запорожья: боюсь за семью, но поступил бы так же


Священник из Запорожья Евгений Молчанов, наверное, и не подозревал, что окажется причиной грандиозного скандала вокруг УПЦ, а заодно главным врагом национал-радикалов и провластных масс-медиа.

Руководствуясь канонами Церкви, к которой принадлежит, батюшка отказался отпевать ребенка, крещенного в Киевском патриархате и тут же стал мишенью тех, кому, казалось, был нужен только повод. Дальше все было как в кошмарном сне — куклы на воротах храмов, угрозы и наконец уголовное дело, которое на отца Евгения завели СБУ и прокуратура Запорожской области.

Во избежание новых происшествий отец Евгений старается лишний раз не показываться на людях, а его интервью стало первым за две недели после случившегося.

История маленького человека, который невольно стал катализатором больших проблем.

— Могли бы воспроизвести события того злополучного вечера, который положил начало всей этой ситуации?

— Начал переживать еще как только узнал, что погиб ребенок. Но в этот раз я буквально почувствовал что-то неладное. Обычно, когда еду на похороны, то про себя начинаю службу отпевания, пою специальные стихиры, готовлюсь духовно. Но в этот раз я просто забыл все песнопения, которые знаю наизусть — ехал и не мог ничего вспомнить. Приехав на отпевание, просто спросил имя ребенка и уже хотел было начать службу, но мать ребенка почему-то решила принести свидетельство о его крещении. Если б не этот момент, то я совершил бы отпевание и уехал. Но даже тут Господь показал и предостерег. Понятно, что реакция родителей на отказ отпевать ребенка была соответствующей…

— Я сразу сказал, что этот вопрос можно решить, но мать сразу упала на колени. Было так больно, что я уже сам хотел встать перед ней на колени. Когда уехал, было так тяжело на душе, что невозможно передать.

— Что подумалось, когда вся эта история начала активно раскручиваться в СМИ?

— Мне буквально сразу начали названивать журналисты, и я поначалу пытался донести какую-то правду. Но уже скоро увидел, что СМИ пытаются представить эту историю как будто священник зверь и садист пошел против Божьей заповеди о любви. Что бы то ни было, но есть такие моменты, когда нельзя преступать каноны Церкви. Вот и я тогда, даже если бы и хотел, просто не смог совершить отпевание.

— Окажись вы сейчас в такой же ситуации, изменили бы свое решение, зная, чем в итоге это может для вас обернуться?

— Поступил бы точно так же. И это решение исходило бы не от моего отношения или моих чувств, а от канонов Церкви. Потому что я может был бы и рад сам вместо этого ребенка лечь в могилу…

—  СБУ и прокуратура Запорожской области завела на вас уголовное дело по ст. 161 УК за «нарушение равноправия граждан».

— Не буду врать и говорить, что я ничего не боюсь. С другой стороны, всю жизнь я старался жить по принципу того, чтобы никогда никого не обижать. Если прокуратура посчитала необходимым открыть дело, значит она на чем-то основывается. Что ж, на все воля Божья. Хоть церковь в Украине и отделена от государства, к сожалению, государство не отделено от церкви. Везде и повсюду нами потихоньку начинают командовать. В СМИ священников опустили уже до такого, что их ставят на уровень работников филармонии или телемастера. Часто приезжаешь на похороны, а люди настроенные масс-медиа, просто отворачиваются.

— Угрозы от радикалов поступают?

— К счастью или, к сожалению, СМИ настолько увлеклись своей ложью, что стали выставлять фотографии и адреса других священников. Угрозы расправы поступали моему полному однофамильцу, который тоже служит в Запорожской епархии УПЦ. У вас семья, дети, внуки. За них не боитесь? — Естественно, страшно. Тем более, что уже проходили призывы к тому, что эта ситуация отразилась не только на мне, но и на моих близких… Как думаете, кому сегодня выгодно раскручивать скандалы вокруг Украинской православной церкви? — Кому надо чтобы Церковь Божья была в поношении? Ответ ясен — дьяволу. Люди, которые участвуют в этих бесчинствах — лишь игрушки в его руках я не хочу никого осуждать. Просто прошу прощения у всех, что невольно дал повод к тому, чтобы в душах людей появилась злость и ненависть.
Источник

Источник

Share

От турецких авиаударов по Африну пострадали дети

Появились данные о первых пострадавших в результате турецких авиаударов по сирийскому Африну в рамках операции «Оливковая ветвь», среди раненых есть дети.

В совете курдского кантона сообщили, что 10 человек получили ранения, в том числе трое ранены тяжело, а двое пострадавших – дети, передает РИА «Новости».

Городские власти призвали жителей сдавать кровь для пострадавших.

Тем временем глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу сообщил, что Анкара письменно информирует Дамаск о ходе операции в Африне. Кроме того, по его словам, информация об операции направляется всем заинтересованным сторонам, в том числе в ООН.

Напомним, в субботу турецкий генеральный штаб объявил о начале операции «Оливковая ветвь», направленной против формирований курдов в сирийском Африне.

В Москве с озабоченностью восприняли информацию об этом и призвали противостоящие стороны «проявить взаимную сдержанность». В Минобороны подчеркнули, что развитию кризиса способствовали провокационные шаги США, направленные на обособление районов с преимущественно курдским населением.

Источник

Share

Как украинские писатели расправлялись с коллегой Виктором Некрасовым. Серия 2

Начало.


На фото слева направо: Андрей Сахаров, Виктор Некрасов, Лев Копелев, Елена Боннэр, Москва, 1973. www.profi-forex.org

Осьмак: Формулировка “к киевской общественности” возникла на партбюро. В своем объяснении употребил ее т. Некрасов. Если же говорить по сути дела, надо обратить внимание на то, с чего начал т. Роготченко свою информацию. Действительно, Некрасов утратил связи с партийной организацией, в которой состоит на партучете, оторвался от партийной жизни и редакции, и Союза писателей. Этим, по-видимому, и объясняется политическая ошибка, допущенная Некрасовым. Ничего нового я вам сейчас не скажу.

Я лишь повторю то, что уже говорилось на партактиве и в выступлениях т. Овчаренко и т. Ботвина на партсобраниях в СПУ, на которые не являлся В. П. Некрасов. Я хочу суммировать эти данные. Итак, кто такой Караванский, здесь уже говорилось. Кто же такой Черновол, за которого вступился в обоих письмах т. Некрасов? Кстати, об этом заступничестве, как отметил т. Роготченко, сейчас шумит вся буржуазная националистическая печать, ваше имя, В. П., поминается в качестве иллюстрации борьбы на Украине против “политики Москвы”.

Так вот, Черновол, о котором т. Некрасов говорит как о честном человеке, журналисте, комсомольском работнике в прошлом, в действительности занимался тенденциозным подбором, подготовкой порочащих советскую действительность материалов, распространял их. За это он предупреждался органами КГБ, ему указывали, что деятельность его опасна и граничит с подрывными актами против нашего государства. Но Черновол не внял этому предупреждению. Он составил документы о процессе, состоявшемся во Львове в 1965 году, на котором были осуждены люди, создавшие свою партию, программой которой была агитация за выход Украины из состава СССР, у этой группы лиц было изъято оружие.

Именно по поводу этого процесса ратует Черновол, а вслед за ним и т.Некрасов в числе остальных 136 товарищей, подписавших письмо, — они считают, что процесс должен был проходить “открыто” и широко освещаться в нашей прессе. Но, по-моему, это был именно тот процесс, который вряд ли следовало широко освещать в нашей печати. Черновол пошел еще дальше.

Он собрал 20 биографий осужденных за националистическую агитацию “деятелей” и составил книгу “Лихо з розуму”. Сейчас эта книга издана за границей несколькими изданиями на украинском, французском и английском языках, широко используется нашими врагами как идеологическое орудие против нашей страны. В частности, на Тегеранской конференции украинские националисты вручили ее всем делегациям, приложив к ней на подтверждение письмо, под которым стоит и ваша подпись, Виктор Платонович.

Сейчас, когда в мире обострилась идеологическая борьба двух систем, не надо быть дальновидным, чтобы понять, как заинтересованы наши враги в подобных “документах” о наших недостатках. Наивно полагать, что любое письмо, подписанное всемирно известным писателем, не заинтересует наших идейных врагов и не будет использовано ими, если в этом письме тенденциозно критикуются явления советской действительности. Это должен учитывать коммунист Некрасов, ставя свою подпись под каким-либо письмом, и, будучи зрелым человеком, отвечать со всей серьезностью за свои поступки. Но, как мы видим, появляется второе письмо — в редакцию “Лiтературноi Украпнi”.

Антропова: Но ведь это письмо не попало за границу.

Осьмак: А вы можете гарантировать, что оно туда не попадет, если сами авторы изъявляют свою готовность переписать его “сорок тысяч раз и размножить среди подписчиков газеты”? Я считаю, что решение партбюро — объективное.

Пархомов: Думаю, что наше обвинение должно быть сформулировано так: коммунист, подписавший письмо с беспартийными, нарушил партийную этику. Когда коммунист решает поставить свою подпись под коллективным письмом, то он должен знать, с кем он его подписывает. А такая вина, на мой взгляд, должна быть наказана только выговором. Тем более, что т. Некрасову уже однажды выносился строгий выговор, который, кстати, снят парторганизацией, но до сих пор не снят вышестоящими партийными органами. Мое предложение о вынесении взыскания — выговора должно помочь коммунисту впредь задуматься, с кем он собирается подписывать аналогичные документы. Таким образом, по-моему, вина Некрасова заключается не в том, что его слово использует враждебная пропаганда (он в этом невиновен), а в том, чтобы наш коммунист понял, что[бы] подобные письма он впредь не подписывал.

Черный-Диденко: Когда персональное дело Некрасова обсуждалось на партбюро, мы отнеслись к нему очень внимательно. Всем нам хотелось помочь Виктору Платоновичу осознать совершенный им проступок. Если вдуматься, что часть лиц, подписавших письмо, имела самые благородные намерения, то каждый из них мог бы лично обратиться в органы власти и партии по всем волнующим их вопросам и ждать ответа. Вот Виктор Платонович сказал здесь, что коллективное письмо отослано в марте, но до сего дня нет ответа.

А кому, собственно, должны ответить на это письмо? Какой конкретно такой “киевской общественности”? Выходит, 137 подписавшихся — “киевская общественность”, а остальные, хотя бы присутствующие здесь, — не “киевская общественность”. Послушав объяснения т.Некрасова, я могу сказать только одно: жаль, что он не желает осознать, что его имя может быть использовано и используется во враждебных нашему общему делу целях. Он упоминал о коллективном письме относительно инвалидных колясок.

За это письмо его несомненно благодарят и поминают добрым словом инвалиды Великой Отечественной войны, получившие эти коляски. а вот то, что в сыновей тех, кто сидит в этих колясках до сего дня стреляют в Чехословакии контрреволюционеры пулями, отлитыми из слов подписанного вами письма. Вас не беспокоит это? Не волнует? Вот об этом вам следовало бы сегодня серьезно и по-партийному задуматься. Что касается решения партбюро — то строгий выговор с занесением [запись обрывается].

Наумов: Мне очень горько, что наш крупный писатель, я бы сказал — герой Сталинграда, оказался в положении сдающего свои позиции. Что же получается? Запад наступает, а Некрасов сдает позиции, отступает. Ведь каждому из нас должно быть ясно, что всякое письмо, берущее под защиту действия националистов, будет обращено против нас. Сейчас вопрос национализма — самый острый, и то, что Некрасов взял себе в советчики явных националистов и тем самым проявил беспринципность, — его вина. Вы, коммунист Некрасов, начали отступать на идеологическом фронте, Если вы и дальше будете придерживаться такой же беспринципной позиции, то тем самым поставите себя на грани исключения из партии. Мое мнение таково: вам пора заострить свое перо, направив его против наших идейных противников. Вам надо наступать.

Антропова: Обвинять Виктора Платоновича в беспринципности по крайней мере наивно. Я считаю, что мы в своем доме должны говорить только правду. Ведь не секрет, что в нашей печати нередко появляются критические статьи о различных нарушениях законов, в том числе и судебных. И правильно делают те редакции, которые печатают такие материалы, так как, не вскрывая недостатков, их нельзя исправить. И я считаю, Виктор Платонович правильно поступил, что поставил подпись под письмом, которое осуждает незаконные нарушения судебной практики.

Наумов: Вы, Изольда, и с Дзюбой пойдете “исправлять” наши недостатки?

Антропова: Я пойду с Некрасовым.

Лобанов: Меня удивляет, что т. Некрасов прислушался к информации Дзюбы и Костенко, которые приехали из Львова и информировали его о суде. А все мы сейчас знаем, что Дзюба написал книгу “Интернационализм или русификация”, в которой национальную политику, проводимую нашей партией и правительством, он называет великодержавным шовинизмом и утверждает, что она — продолжение империалистической политики русского царизма.

Всех русских Дзюба называет в этой книге “москалями” и “красными держимордами”, проповедуя при этом, что Украина — для украинцев. Ведь Некрасову была ясна позиция его информаторов. Вот и выходит объективно, что вы, Виктор Платонович, подписывали письмо, в котором ставится под сомнение правильность ведения судебных процессов не как таковых, а именно тех, на которых судились ярые националисты. Именно за это мы вас сегодня разбираем, именно за это вы должны нести ответственность.

Он. Мельник: Иногда бывает так, что любого человека, который выступает в защиту украинской культуры, голословно объявляют националистом. Это между прочим. Но я не зря спросил т. Некрасова, знал ли он Черновола. Я думаю, прежде чем защищать человека, надо его хорошо знать. Я знал Черновола по совместной работе в редакции. И если бы мне дали подписать письмо в его защиту, то я бы такого письма не подписал. Черновол всей своей сутью ненавидит наш общественный строй и порядок. Во всех своих действиях он проявляет свою “сверхзаботу” об украинской национальной культуре, а по существу это неприкрытый, махровый национализм. Я считаю, что т. Некрасов допустил ошибку, не зная Черновола, подписав письмо в его защиту.

А. Бродский: Когда я недавно был в Польше, польская писательница-литературовед Подзелевская подробно расспрашивала меня о Викторе Платоновиче. Узнал также, что она пишет о нем монографию. Об этом я сейчас говорю потому, что имя Виктора Некрасова широко известно как в нашей стране, так и за рубежом. И это имя с удовольствием используют наши идейные противники. В. Некрасов охотно подписывает письма сомнительного содержания вместе с людьми, известными всем своим националистическим прошлым и настоящим. А вот своих товарищей по парторганизации он обходит. А Виктор Некрасов должен, как я понимаю, использовать свое имя в наших интересах, и я бы советовал ему, как его друг, откровенным, обоснованным и доказательным письмом отмести всех, кто использовал его имя в целях, нам враждебных.

Ковальчук: Я вполне уверен, что Черновол причастен к распространению националистической литературы. Об этом, возможно, Некрасов и не знал, но он должен был бы насторожиться, когда ему предложили подписать текст письма те лица, которые — и это он отлично знал — были замешаны в пропаганде буржуазного национализма. Так что предложение партбюро о взыскании Некрасову вполне обоснованно и справедливо.

Палийчук: Когда я узнал, что подпись Некрасова стоит среди подписей лиц, определенная часть которых явно заражена духом буржуазного национализма, я удивился. Ведь большинство подписавшихся — непристойная компания. Вот за это обидно, что он не увидел, где его друзья, а где — недруги. За эту его неразборчивость мы и должны сегодня с него спросить и наказать. У меня, однако, есть свое мнение о мере наказания. Я предлагаю объявить ему строгий выговор без занесения в учетную карточку.

Ковалев: Тов. Осьмак в своем выступлении дала интересную исчерпывающую справку: ясно, как за рубежом наши противники используют письма и подписи под ними наших видных, но беспринципных деятелей. Виктор Некрасов — человек с большим горизонтом, и я уверен, что он вполне отдает отчет в своем поступке. Отрицать это — значит умалять интеллект зрелого писателя. Я считаю, что В. Некрасов подписал первое и второе письмо вполне сознательно. И я не могу быть уверен в том, что, если бы мы сегодня не разбирали его персонального дела, он завтра не подписал бы третьего письма — более махрового содержания.

Я знаю Виктора Некрасова как большого советского писателя, и я не могу понять, почему он идет в одном строю с Дзюбой и его сомнительной компанией. Ведь и чехословацкие националисты шли тем же путем — дайте нам абсолютную свободу слова, печати и другие средства массовой пропаганды. К чему все это привело, мы все тому сегодня свидетели. А ведь и письмо, подписанное Некрасовым, тоже того же звучания, как и выступления чешской контрреволюции. Некрасов, являясь членом Коммунистической партии, не может иметь другого лица, и у него есть единственный к исправлению своей ошибки путь — он должен здесь на собрании и в печати выступить с позиций коммуниста, с позиций нашей партии.

Бейлин: Ваше острое оружие, Виктор Платонович, — ваше имя. И этим оружием пользуются сегодня наши идейные противники. Мне кажется, что сейчас на нашем партсобрании должна идти борьба за убеждения Виктора Платоновича. Что такое национализм — мы все хорошо понимаем и знаем. И особенно хорошо это знают солдаты. Я многие годы простоял за хирургическим столом, и я знаю, что такое кровь. Я видел наших людей, которые висели на деревьях и столбах. Их подло убили бандеровцы.

А вот вы, Виктор Платонович, подписав письмо, объективно защищали и оправдывали поступки лиц, которых совсем не знаете. Кроме того, вы, подписывая это письмо, вы знали, куда и как оно будет направлено в первую очередь. Этот факт вы сейчас должны признать, ибо факт этот железный и против него идти невозможно. В нашей действительности есть немало промахов, и с ними надо бороться, но иным способом. Надо умело выбирать оружие и объекты защиты. Надо разбираться в главном — что принесет критика, содержащаяся в коллективных письмах, пользу или вред. И вам, Виктор Платонович, надо это глубоко понять и осознать.

Серпилин: Я от Бейлина не раз слышал такую фразу: “Мы, врачи…” Но это не имеет значения в писательской судьбе Некрасова. Я помню, как оценивалась рукопись романа “В окопах Сталинграда”: в Киеве ее игнорировали, а порой и обливали грязью. А когда в Москве нашелся умный человек — Всеволод Вишневский и напечатал этот роман в “Знамени”, то и тогда в “Известиях” была напечатана по существу погромная статья. Когда же Виктору Некрасову за роман “В окопах Сталинграда” присудили Сталинскую премию, то критиканы несколько поутихли. Однако потом, улучив момент, снова обрушивали на Виктора Платоновича зло и желчь необоснованной критики. Спрашивается: когда же мы, коммунисты парторганизации, поддержали своего коммуниста, помогли оградить его от напраслин, когда мы чутко отнеслись к его творчеству? Давайте, товарищи, подумаем сначала, прежде чем сейчас поднимем руки за наказание, давайте еще раз проконтролируем себя, правильно ли мы поступаем.

Осьмак: Я абсолютно несогласна со вторым выступлением т. Серпилина. Вы, Леонид Семенович, пытаетесь провести параллель между критическими выступлениями по адресу Некрасова в прошлом и сегодняшним партсобранием. Невольно вы стараетесь подготовить присутствующих здесь к мысли, что и сегодняшнее партсобрание — это продолжение гонений, возведение напраслин. Это в корне неверно. Относительно того, что Некрасов уже много лет не печатался на страницах “Радуги”: будучи заведующей отделом прозы, я в течение целого года неоднократно обращалась непосредственно к Виктору Платоновичу и через его друга — М. Пархомова с просьбой дать что-нибудь из своих произведений для нашего журнала. Но он остался глух к нашим просьбам и не передал ни единой строчки.

Черный-Лиденко: Выступление т.Серпилина очень эмоционально, но, я полагаю, преждевременно. Мы еще не слушали заключительного выступления самого Виктора Некрасова.

Бродский: Я хочу, Виктор Платонович, чтобы на наших партсобраниях обсуждались не коллективные письма, подписанные вами, а ваши новые книги.

Краснопольский: Товарищи, я не могу понять, что мы сегодня обсуждаем, о каком проступке Некрасова идет речь? По-моему, он поступил правильно и гуманно, подписав тревожное письмо по поводу нарушения советского законодательства. Я, повторяю, не могу понять, о каком персональном деле идет речь? Объясните мне.

Роготченко: Прежде всего о замечании тов. Серпилина по поводу отсутствия на нашем собрании представителя парткома. В парткоме мне накануне сказали, что наша партийная организация вполне зрелая и коммунисты, которых она объединяет, вполне способны сами решить вопрос, поставленный на повестку дня сегодняшнего собрания. Теперь несколько слов по ходу выступления, я считаю, что т. Некрасов должен сегодня сделать для себя вывод: не тот друг его, кто спешит объявить его поступок проявлением легкомыслия и ограничиться минимальным взысканием.

А тот, кто сегодня боролся за его имя, за его авторитет, за его слово и перо писателя-коммуниста. Я и раньше в беседе с Некрасовым просил его, чтобы он снял свою подпись под этим письмом, чтоб он в печати отмежевался от тех, кто со злым умыслом, используя его имя, клевещет на наш строй и законы. С этим предложением я обращаюсь к вам, Виктор Платонович, и сейчас. Вот за что должны были бы болеть те, кто сегодня называли себя вашими друзьями.

Некрасов: Я внимательно выслушал все, что здесь говорилось в течение трех с половиной часов. Теперь настал черед высказаться мне в отведенные мне десять минут регламентом. Слушал я, но так и не понял, кто я есть? То ли русский писатель, то ли беспринципный коммунист, то ли буржуазный националист, то ли сионист (не удивляйтесь, и такое обвинение было, не здесь, правда, а после моего короткого выступления в годовщину расстрела в Бабьем Яру; кстати, там выступал и Дзюба, и я бы очень хотел, чтобы с этим выступлением, которое могло быть произнесено только интернационалистом, ознакомились бы все здесь присутствующие, я думаю, что такое выступление сделало бы честь любому из наших писателей), то ли я бесхребетный и легкомысленный человек, то ли тот, который льет воду на чужую мельницу.

Я постараюсь объяснить, кто я. Постараюсь доказать, что я не только русский писатель, но и принципиальный человек. Здесь т.Серпилин несколько опередил меня, но я не могу не вспомнить тех нелегких для меня дней, когда меня исключали из партии. На всю жизнь запомнилось то собрание в Октябрьском дворце, которое вел Корнейчук. Были среди присутствующих и такие, которые называли себя моими друзьями, в том числе (жаль, что его нет сейчас здесь) и Виктор Кондратенко. До начала собрания он мне прочувствованным голосом говорил и тряс руку: “Крепись, Вика, ведь ты настоящий боец-сталинградец”.

Я крепился. И когда вышел на трибуну, чтобы защитить свои взгляды и то, что я думаю по поводу раскритикованных Хрущевым своих путевых очерков, то Корнейчук грубо оборвал меня, крикнув: “Нас не интересует то, что вы думаете! Вы лучше скажите нам, как намерены вы выполнить указание Никиты Сергеевича?” Зал молчал. И я почувствовал, что здесь я один. А потом выступали, и я слышал те же самые слова, что произносились сегодня, — и беспринципный, и бесхребетный, и то, что я лью воду на чужую мельницу. Я слушал и понимал лишь одно: всё, оказывается, упирается в вопрос, как я отношусь к выступлению Хрущева.

А потом голосовали. И все подняли руки за то, чтобы исключить меня из партии. В том числе и Кондратенко, который, впрочем, после подошел ко мне и так же проникновенно сказал: “Понимаешь, я не мог иначе. Но я, Вика, был мысленно и сердцем с тобой”. Минули годы. Хрущев сейчас занимается фотографией, а те самые, раскритикованные им, мои путевые очерки изданы, но этой книги вы уже на прилавках не найдете — проданы. И скажу со всей откровенностью, мне не стыдно за эту книгу.

А тем, кто сегодня беспокоился о моей позиции, отвечу прямо: остаюсь на той же принципиальной позиции, на которой все время стоял и стою, а именно: считаю, что я вправе обращаться в любые советские и партийные инстанции по любым волнующим меня вопросам. А то, что сегодня нам сообщила т. Осьмак, я хотел бы прочесть в нашей открытой печати. Несколько слов о тех 137 лицах, кто вместе со мной подписал письмо. Их здесь всех огульно объявили чуть ли не темными личностями.

А к вашему сведению, среди них есть и видные ученые, и известные писатели, и талантливые художники. Какой же вывод могу сделать я для себя, прослушав ваши выступления? О своей позиции я уже сказал. Еще более укрепилось убеждение, что самое важное сейчас, особенно для нас, литераторов, — научиться умно писать обо всех острых моментах нашей общественной жизни. А отказаться от своей подписи, как предлагает т. Роготченко, — я не откажусь и с письма ее не сниму. И не потому не сниму, что не хочу отказаться от факта коллективного письма, а потому что “там” подобное мое действие могли бы использовать тоже против нас: мол, Некрасова вызвали, нажали на него и принудили снять свою подпись. К чему все это? И последнее. Вины своей, на которую многие товарищи здесь так старательно хотели открыть мои глаза, я не вижу.

Постановили:

Заслушав информацию т. Роготченко и выступления коммунистов по персональному делу члена КПСС В. П. Некрасова, партийное собрание вынесло на голосование два предложения:

за потерю политической бдительности, выразившуюся в подписании коллективного письма, которое используется за границей буржуазной пропагандой во враждебных нам целях, вынести

1) — строгий выговор с занесением в учетную карточку;
2) — строгий выговор без занесения в учетную карточку.

За первое предложение проголосовали 10 членов КПСС, за второе — 12 членов КПСС (2 члена КПСС в голосовании участия не принимали — это сам В. П. Некрасов и не состоящий еще на партучете зав. отделом прозы журнала “Радуга” Б. В. Дружинин).

Таким образом, т. Некрасову по большинству голосов объявлен строгий выговор без занесения в учетную карточку.

Председатель собрания М. Наумов
Член президиума Ю. Черный-Диденко

В. Александров.

***

ПАРТИЙНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

члена КПСС НЕКРАСОВА Виктора Платоновича
Виктор Платонович Некрасов, 1911 года рождения, член КПСС с 1944 года.

Тов. Некрасов — писатель, член правления СП Украины, лауреат Государственной премии за 1947 год, автор романа “В окопах Сталинграда”, “В родном городе”, повести “Кира Георгиевна”, книг путевых очерков “Первое знакомство”, “По обе стороны океана”, “Месяц во Франции”, многочисленных рассказов, широко известен советскому и зарубежному читателю.

Тов. Некрасов — участник Великой Отечественной войны, принимал непосредственное участие в обороне Сталинграда, в боях на Дунайском плацдарме, в освобождении Польши, дважды тяжело ранен, награжден орденом “Красная Звезда” и медалями.

Своим творчеством тов. Некрасов доказал свою преданность Советской Родине.

Однако, проявив политическую незрелость, тов.Некрасов поставил свою подпись под коллективным письмом в защиту лиц, осужденных за антисоветскую деятельность, которое было использовано вражеской пропагандой за границей. Партийная организация журнала “Радуга” осудила этот поступок тов. Некрасова.

Осуждая поступок тов.Некрасова, партийная организация считает, что он своей литературной деятельностью способен исправить допущенную им серьезную политическую ошибку.

Данная характеристика утверждена в присутствии тов. Некрасова В. П. на общем партийном собрании журнала “Радуга”.

Секретарь партбюро первичной парторганизации журнала “Радуга” А. Роготченко.

***
Приложение

1. АЛЕКСАНДРОВ Bиктор Евгеньевич, 1917. Прозаик. Более
25 лет служил в армии, воевал. Закончил институт. Член СП с 1959 года. Бывший зав. отделом прозы “Радуги”, бывший зам. главного редактора, член редколлегии. (Не сказал ни единого слова, очевидно потому, что был озабочен ведением протокола.)

2. БЕЙЛИН Павел Ефимович, 1910. Прозаик.
Хирург, кандидат медицинских наук, участник войны. Член СП с 1934 года.

3. БРОДСКИЙ Александр Исаакович, 1913. Поэт. Автор книг для детей.
В 1939 году окончил пединститут. Инвалид войны. Член СП с 1946 года.

4. ГОРДЕЕВ Семен Михайлович, 1902. Поэт.
Был рабочим на заводе “Арсенал”, рабкором. Участник войны. Член СП с 1935 года.

5. КОВАЛЕВ Федор. Ни его отчества, ни его самого никто не помнит. Вроде бы майор из Гражданской обороны, писал рассказы. Вскоре “выписался” в свою парторганизацию.

6. КОВАЛЬЧУК Александр Владимирович, 1924. Прозаик.
Воевал, был разведчиком. По образованию филолог. Член СП с 1974 года.
Ответственный секретарь “Радуги” — до 1987 года.

7. КРАСНОПОЛЬСКИЙ Анатолий Борисович, 1935. Поэт. Автор очерков о театре.
Человек в высшей степени неравнодушный, главной бедой считал наркоманию и алкоголизм, был убежден и пытался убедить других в том, что это — проблема государственная. Верил, что все всё поймут, прочитав его роман (“Не лги себе”), над которым работал с фантастическим упорством. Ушел из жизни, так и не став членом
СП, — во всяком случае, ни в одном справочнике он не значится.

8. ЛОБАНОВ Леонид Григорьевич, 1921. Поэт.
Воевал, в результате тяжелого ранения потерял зрение. В 1947 году окончил Киевский университет. Член СП с 1947 года.

9. МЕЛЬНИК Онисим Петрович, 1923. Поэт, прозаик.
Учился в пединституте. Участник войны. Писал по-украински. Как попал к “русскоязычным”, непонятно. Член СП с 1962 года.

10. НАУМОВ Михаил Иванович, 1908. Прозаик. С 1933 по 1960 год — кадровый командир внутренних и пограничных войск. Генерал. Герой Советского Союза (его именем назвали одну из киевских улиц). Член СП с 1961 года. Член редколлегии “Радуги”.

11. ОСЬМАК Валентина Григорьевна. В 1968 году ей было, наверное, лет 30—35. Работала корреспондентом, что при ее амбициях вряд ли могло ее удовлетворить. Приблизительно с полгода исполняла обязанности зав. отделом прозы “Радуги” — наверное, это было в период междуцарствия между Александровым и Дружининым. Потом ушла завлитом в какой-то театр.

12. ПАЛИЙЧУК Борис Дмитриевич, 1913. Поэт, прозаик.
Окончил Харьковское авиаучилище. Участник войны. Член СП с 1939 года. До 1964 года главный редактор журнала “Советская Украина”. Член редколлегии “Радуги”.

13. ПАРХОМОВ Михаил Ноевич, 1914 (друг Виктора Платоновича, о чем не преминула сказать в своей пламенной речи В. Осьмак). Прозаик.

По образованию инженер-строитель. Участник войны. Член СП с 1935 года. Член редколлегии “Радуги”.

14. РОГОТЧЕНКО Алексей Петрович, 1919. Прозаик.
Участник войны. В тридцать четыре года окончил исторический факультет Нежинского пединститута. Гуттаперчевый человек, неспособный изменить своим принципам, поскольку вряд ли когда-либо имел их. Вопреки “субординации”, благодаря поддержке главного редактора “Радуги” Виктора Кондратенко (и партийного функционера Ивана Солдатенко) стал его заместителем, еще не будучи официально принятым в советские писатели. За что позже и отблагодарил своего шефа, всячески способствуя его изгнанию из журнала.
Бессменный и вдохновенный секретарь парторганизации.

15. СЕРПИЛИН Леонид Семенович, 1912. Прозаик.
Архитектор, журналист. Во время войны — корреспондент, ответственный секретарь главной республиканской газеты. Потом — редактор газеты “Лiтературна Украпна”, зам. главного редактора газеты “Культура i життя”. Умный, образованный, язвительный. Член СП с 1947 года, член редколлегии “Радуга”.

16. ЧЕРНЫЙ-ДИДЕНКО Юрий (Диденко Вячеслав Лукич), 1907. Прозаик.
Выпускник горно-промышленного училища. Участник войны. Член СП с 1935 года, член редколлегии “Радуги”.

17. ШКАРОВСКАЯ Ирина Исаевна, 1916, Прозаик, публицист. Автор книг для детей. Родилась в семье еврейского писателя. В 1940 году окончила Киевский университет. Член СП с 1956 года.

Вступительная заметка и публикация И. Антроповой

Источники — «Вопросы литературы» 2002, №3 и Аргумент
Источник

Источник

Share

Как украинские писатели расправлялись с коллегой Виктором Некрасовым. Серия 1

Протокол закрытого партийного собрания первичной парторганизации при журнале “Радуга” от 16 сентября 1968 года.

Предисловие участницы тех событий Изольды Антроповой.

…Идя в свое время на это собрание, я, честно говоря, коллективного письма в защиту Черновола, которое подписал и Некрасов и которое вызвало негодование властей, не читала и даже не слышала о нем. Не уверена, что знала и повестку собрания.

Во-первых, у меня был грудной ребенок, занимавший меня больше, чем партийные проблемы, а во-вторых (а может, и во-первых?), я была довольно невежественна в смысле политическом — разумеется, не до такой степени, как, скажем, героиня фильма “Тоталитарный роман”, но все же… “Голосов” не слушала, самиздат почти не попадался (верхом крамолы считала пародии на Кочетова да песню о парнях, которые “сегодня водку пьют, а завтра планы продают родного советского завода.

Сегодня парни в бороде, а завтра — где? В энкавэде! Свобода, блин, свобода, свобода…”). Отношение к происходящему сублимировалось в анекдотах, которые рассказывала и слушала, не задумываясь и не предполагая, что это может быть “чревато”, а явные уродства строя считала нарушением ленинских принципов, с чем следовало бороться, и лучше всего — изнутри, то есть находясь в рядах партии. (Много лет спустя я узнала, что и генерал Григоренко поначалу говорил лишь о нарушении ленинских норм.)

Искренне негодуя, даже разразилась наивным стишком (не помню, читала ли его кому-нибудь, но не выбросила, и до сих пор где-то лежит), который кончался так: “Встань, Великий, и глянь, встань, посмотри на это: мразь, подхалимы и дрянь — это ль Страна Советов?! Ударь по столу рукою, громко крикни: не смейте!.. Но, к несчастью, счастью такому не случиться на этом свете…”

При этом Декларации прав человека в глаза не видела и ничего не знала ни о правозащитниках, ни, разумеется, о правах человека. Но знала (это объяснила мне, тогда еще студентке, взявшая надо мной шефство бывшая фронтовичка Людмила Вячеславовна Харламова, которая заведовала в “Радуге” отделом критики), что люди делятся на тех, кто сажает, и тех, которых сажают, и была на стороне “тех, которых…”, хотя и не предполагала, что человека нельзя судить за убеждения, за произведения, — то есть не думала, что это незаконно. Борцом, безусловно, не была.

Признаться, не уверена, что решилась бы в те времена подписать, если бы мне предложили, коллективное крамольное письмо, но абсолютно уверена, что не подписала бы документ, клеймящий инакомыслящих.

Теперь мне кажется, что, промолчав, не обязательно попасть в стукачи или выйти в начальники, — дело в том, “за что” или “против чего” молчать. В любом случае стоит прислушиваться к собственной совести — разумеется, если она есть. Не всякий способен броситься на амбразуру, но и не швырнувшие камень “приближали как могли” иные времена…

Сменив в 60-е годы название “Советская Украина” на более яркое и символизирующее дружбу двух братских народов, журнал, конечно же. остался советским. Его задачей было “популяризировать достижения украинской культуры среди русских читателей, публиковать произведения русских писателей на Украине, переводы произведений украинских писателей, освещать общественную и культурную жизнь республики”.

Миновав период некоторого разрешенного либерализма (при Леониде Вышеславском), “Радуга” — то ли падчерица, то ли внебрачное дитя республиканской литературы — под руководством Виктора Кондратенко постепенно все активнее стала выполнять функции некой военизированной писательской охраны советского бытия. Стоящие у руля отставники отдавали предпочтение (пренебрегая литературными критериями) тому, что именовалось военно-патриотической тематикой, и немногочисленные таланты вытеснялись многочисленными “полковниками”.

Каждый член партии (естественно — коммунистической, поскольку других не имелось) был прикреплен к какой-либо первичной организации: пенсионеры —по месту жительства, при ЖЭКах, работающие — по месту работы, а вольных литераторов группировали вокруг органа, где им надлежало печататься. Таким образом, “радужная” партячейка состояла из сотрудников, членов редколлегии и авторов, преимущественно так называемых русскоязычных. Большинство ее представителей родились еще до революции, практически все прошли Великую Отечественную — люди, судя по их военным орденам и медалям, храбрые и мужественные. Честно исполнявшие приказы и привыкшие не обсуждать их.

Дело, конечно же, не в том, когда (и даже — где) они родились, а в совершенно неправдоподобной концентрации почему-то именно внутри и вокруг “Радуги” исполнителей (разного возраста), что впоследствии сказалось на качестве и репутации журнала.

Всего лишь 4 из 24 присутствующих (не считая самого Виктора Платоновича, занятого протоколом В. Александрова и “бесправного” зав. отделом прозы Б. Дружинина), отмолчавшись, тем самым не присоединились к своим воинствующим собратьям по перу и по партии. Хочется верить, что и не пришедшие на собрание сделали это, чтобы не участвовать в шабаше.

Меня буквально потрясло (до сих пор не могу забыть этого ощущения) то, с каким энтузиазмом инженеры человеческих душ швыряли поленья в костер, разведенный под их коллегой (от некоторых я просто не ожидала такого, потому что тогда еще не знала, что можно думать одно, а говорить другое), как прежде заискивавшие перед Некрасовым фамильярно пеняли ему: дескать, напрасно ты, Вика, не обратился за советом ко мне…

Они злобно поносили если и не его самого, то Ивана Дзюбу, Святослава Караванского, Вячеслава Черновола (на всех 137 “подписантов” пороху не хватило).

Но вот имена посмевших свое суждение иметь и даже отстаивать его известны не только их соотечественникам, а имена этих литературных партийцев хранит лишь чудом уцелевший протокол, который и сегодня страшно читать, да еще и библиографический справочник писателей Советской Украины, где список произведений каждого предваряется отметкой о принадлежности к КПСС.

Любопытная штука: кого только нет в этом справочнике, где практически каждый писавший не стихи гордо именуется прозаиком! А вот Виктора Некрасова нет. Потеряли — в 1970 году еще был, а в издании 1988 года не упомянут…

Судьба Некрасова зависела от результатов голосования. Собственно, вариант был один: строгий выговор, но выглядел как два — с занесением в учетную картонку (досье каждого члена партии) и без оного. Третьего не дано: об оправдании и речи быть не могло.

За этими двумя мерами таилось нечто, понятное лишь искушенным: выговор “с занесением” означал в результате исключение из партии, ибо был уже не первым, “без занесения” — позволял и дальше оставаться в ней.

Это сейчас легко иронизировать, а тогда мне казалось очень важным не допустить исключения, и, понимая, что каждый голос может оказаться решающим, я дергалась, но не уходила с нескончаемого собрания, хотя уже пора было кормить ребенка.

А стоило ли вообще ломать копья? Во имя чего? Ради чего? Все равно ведь в конце концов Виктор Платонович оказался в Париже, а его юный друг и последователь Семен Глузман, исполнив четыре года спустя свой профессиональный и гражданский долг (он провел заочную судебно-психиатрическую экспертизу, опровергшую официальное мнение своих коллег относительно невменяемости Петра Григоренко), — в лагерях, так же как и Светличный, Дзюба, Сверстюк и другие диссиденты…

Наверное, не я одна была так наивна: перевес в два голоса означал, что большинство сочло заблудшую овцу достойной пребывать в стаде.

Кстати, неголосовавших было трое, а не двое, как указано в протоколе: дама, активно дружившая с В. П., говорила мне, что избежала участия в голосовании, потихоньку ускользнув якобы по естественной надобности. Впрочем, при подсчете все сошлось как надо. Правда, секретарь парторганизации очень нервничал и требовал, чтобы обязательно записали, кто как голосовал, и реплика относительно того, что подобное не предусмотрено процедурой, повергла его в ужас: “А что я скажу в парткоме?!”

Надо отметить, что “аутсайдеры” репрессиям не подверглись. На отчетно-перевыборном партсобрании тогдашний секретарь парткома Василь Козаченко, не прибегая к политическим обвинениям и ярлыкам, лишь вскользь упомянул о “незрелых выступлениях некоторых старых и молодых коммунистов”. Меня, например, никуда не вызывали, ничем не попрекали. (Да, собственно, из-за чего? По сравнению с тем, что совершили другие, это просто жалкий комариный писк.) Разве что — гораздо позже — пару раз “припоминали”. Однажды не выпустили (смешно сказать!) по турпутевке в Болгарию.

Потом выжили из редакции (“Так тебе и надо, — по-отечески сказали “наверху”, — нечего было тогда язык распускать”), потом не утвердили в должности заместителя главного редактора издательства, за что благодарю и всю оставшуюся жизнь буду благодарна автору этих, как сейчас выражаются, подставок. Говорят, что теперь он пишет (и вроде бы даже публикует) проникновенные воспоминания о Викторе Платоновиче, которого так хорошо знал и любил — ну совсем как ветеран из анекдота, рассказывающий о последней встрече с Чапаевым (“Как выстрелил — он под воду ушел, и больше, дорогие детки, я его не видел…”). Да он и неоригинален: когда “стало можно”, все оказались если не самыми близкими друзьями, то чем-то вроде этого.

Собственно говоря, о писателях судят по их произведениям (кстати, и стилистика, и даже орфография и пунктуация позволяют судить об авторах этой “протоколоверсии” собрания). А вот биографические сведения, приведенные здесь, — всего лишь скупые анкетные данные, похожие, “как близнецы-братья”.

Я сочла неуместным прибегать к сугубо личным, а следовательно, более резким оценкам еще и потому, что, перелистывая протокол, вдруг поняла: пожалуй, все участники этого собрания уже ушли из жизни, а из выступавших осталось не более пяти, и как минимум двое — далеко не молоды и вряд ли обладают железным здоровьем. Да и не в моем мнении дело…

Куда красноречивее то, чту каждый счел нужным сказать тогда, 16 сентября 1968 года.

Изольда Антропова

***

ПРОТОКОЛ

Закрытого партийного собрания первичной парторганизации при журнале “Радуга” от 16 сентября 1968 года

Присутствовало: 24 члена КПСС.
Президиум: М.И. Наумов — председатель;
Ю. Черный-Лиденко, В.Александров — секретарь.

Повестка дня: Персональное дело коммуниста В. П. Некрасова.

Слушали: 1. Информацию секретаря парторганизации

т. Роготченко А. П. о потере политической бдительности коммунистом В.П. Некрасовым, выразившейся в подписании коллективного письма, которое используется за границей буржуазной пропагандой во враждебных нам целях. В заключение тов. Роготченко объявляет собранию, что на партбюро поступок коммуниста Некрасова был тщательно рассмотрен и обсужден. Большинством голосов решено объявить ему строгий выговор с занесением в учетную карточку. Это решение и предлагается на обсуждение собрания первичной парторганизации.

2. Объяснение коммуниста В. П. Некрасова по существу вопроса повестки дня.

Тов. Некрасов заявил, что факт подписания им письма в числе 137 лиц он не отрицает, полностью разделяя текст данного письма. После чего В.Некрасов зачитывает текст первого письма; кроме того, он зачитывает и второе письмо, подписанное “пятью лицами” (в том числе и самим Некрасовым), адресованное главному редактору газеты “Лiтературна Україна”, в ответ на опубликованную в названной газете статью А. Полторацкого “Ким опiкуються деякi гуманiсти”. Далее он заявил: “Мне всегда казалось, что долг каждого коммуниста обращаться в вышестоящие советские и партийные органы, вплоть до ЦК КПСС, по острым и волнующим общественность вопросам. Я и до прочитанных здесь вам писем неоднократно подписывал коллективные письма и обращался с ними в вышестоящие органы власти и партии. Так, например, я в числе других лиц подписал письмо об инвалидных колясках (о бесплатном предоставлении инвалидам Великой Отечественной войны мотоколясок). Также подписал коллективное письмо XXIII съезду КПСС о возможном рецидиве культа личности. Подписывал и другие письма. Я придерживаюсь мнения, что совершенно неважно, кем в данном случае подобные письма написаны. Важно главное: смысл текста письма, его правильность и справедливость. Если ко мне пришли представители общественности и предлагают подписать письмо и я считаю, что затронутые в нем вопросы справедливы и животрепещущи и что моя подпись может ускорить решение вопроса, я такое письмо подпишу со спокойной совестью.

После известных всем вам процессуальных нарушений из недавнего прошлого процесс Черновола во Львове был грубым нарушением правовых норм и прямым продолжением процессов периода культа личности. Это нас возмутило, и мы написали письмо в высшие инстанции нашей партии и власти (тт. Брежневу, Косыгину, Подгорному) с просьбой повлиять своим авторитетом на ответственных за советское правосудие лиц, чтобы подобные процессуальные нарушения были изжиты и впредь не повторялись. Второе письмо вызвано возмутительной статьей А. Полторацкого, напечатанной в “Лiтературній Українi”. В своей статье этот автор с сомнительной гражданской чистоплотностью грубо перетасовал факты.

А. Полторацкий и в прошлом не отличался объективностью. Было время, когда он печатно выступил против Остапа Вишни, объявив его ярым буржуазным националистом. А когда Остап Вишня занял в истории украинской литературы почетное, по праву принадлежащее ему место, тот же Полторацкий спешил доказать, что Остап Вишня — выдающийся украинский писатель-гуманист. Этот же прием огульного шельмования Полторацкий использовал в своей статье против Черновола, в статье, где 137 авторам письма приписываются слова и мысли, никогда ими не произносимые и под которыми они не ставили своих подписей. Была ли в наше первое письмо из двух страниц вставлена третья — я не знаю. Может быть, об этом знает Полторацкий, потому что он об этом пишет. Или же редактор “Лiтературноi Украпнi” Зуб, потому что он печатает то, что ему предлагает Полторацкий. Я же, повторяю, не знаю. Я знаю только одно и выступаю всегда за то, чтобы наши законы, законы социалистического государства, строго соблюдались каждым членом нашего общества”.

Председательствующий Наумов: Информация секретаря парторганизации и объяснения коммуниста Некрасова прослушаны. Какие будут к нему вопросы?

Бродский: У меня вопрос к секретарю. Было ли партийному бюро известно, что в Тегеране на конференции фигурировало письмо, подписанное т. Некрасовым?

Наумов: У меня вопрос к Некрасову. Понимаете ли вы, что в интересах государственной безопасности внутри государства могут быть закрытые процессы?

Черный-Лиденко: Знаете ли вы, как были использованы подобные коллективные письма враждебной нам буржуазной пропагандой?

Осьмак: Известно ли вам, что сейчас по Киеву ходят по рукам тексты и второго вашего письма — в “Лiтературну Украпну”?

О. Мельник: Были ли вы лично знакомы с Черноволом?

Лобанов: Известно ли вам, когда и каким путем отослано письмо в ЦК КПСС и был ли ответ?

Отвечают на вопросы.

Роготченко: Я могу ответить: нашему партбюро было известно, что в Тегеране на Конференции в защиту прав человека письмо, которое подписал и т. Некрасов, фигурировало в качестве одного из основных документов, порочащих наш государственный строй.

Некрасов: Отвечу на вопросы по порядку. 1. На процессе Черновола не было таких вопросов, которые бы затрагивали наши государственные интересы, а тем более тайны нашей страны. Считаю, что весь его ход мог бы быть полностью обнародован в печати. 2. Знал из печати и радио. Но ни в коем случае письмо, которое я подписал вместе с другими, не связывалось с теми письмами, которые вы имеете в виду.

3. Не знаю, что второе письмо, подписанное мною вместе со Сверстюком, Дзюбой, Л. Костенко и М. Коцюбинской, ходит по Киеву. Но я, если меня спрашивают его содержание, всем рассказываю. 4. С Черноволом я лично не знаком. 5. Письмо отослано в марте сего года. Ответа до сего дня еще нет.

Обсуждение.

Шкаровская: За какое письмо из прочитанных должен нести ответственность Некрасов? Что касается второго письма, то оно, я считаю, написано в рамках наших общественных и партийных норм. Оно адресовано в редакцию “Лiтературноi Украпнi”, и право пяти авторов требовать его опубликования. Что же касается реплики т. Осьмак, то я могу предположить, что второе письмо, по всей вероятности, если и ходит по Киеву, то только в узком кругу литераторов. Что же касается первого письма, то я уверена, что Виктор Платонович руководствовался самыми благими намерениями, но они, эти намерения, сыграли не в его пользу. И хотя Виктор Платонович заявил, что письмо им было подписано в здравом смысле, я считаю, что в данном факте был явный элемент легкомысленности. Именно за это, что он легкомысленно поставил подпись под письмом, не поинтересовавшись, куда, как и кем оно будет отправлено, — он и должен нести ответственность.

Гордеев: Я полагаю, что Некрасову должно быть ясно — коллективное письмо и вопросы, поднимаемые в нем, — это не его личный взгляд, а уже платформа, позиция определенной группы. Вопрос этот обостряется тем более, что за Черновола и ему подобных цепляются одни и те же личности с националистическим душком. Всем нам памятно выступление, когда секретарь ЦК КПУ тов. Овчаренко раскрыл перед нами истинные лица Черновола, Караванского и др. А тут — опять новое письмо Некрасова и его соавторов, а в письме все те “герои” фигурируют, кем на Украине сегодня подогреваются и поддерживаются националистические настроения. Я думаю, что партийное собрание даст надлежащую оценку поступку Некрасова, тем более что и сам, как я вижу, Виктор Платонович уже понимает свою ошибку. Я считаю решение партбюро правильным — за притупление политической бдительности Некрасову надо вынести строгий выговор с занесением в учетную карточку.

Серпилин: Об этом письме в СПУ говорят с апреля. И я рад, что сегодня услышал его в первозданном виде. Следует здесь, однако, отметить две неточности. Во-первых, тов. Роготченко неточно заявил, что это письмо было обращено к киевской общественности, и, во-вторых, что письмо это по своему содержанию направлено к четко выраженной цели: к защите правовых норм нашего государства, как я понимаю, а не к защите националистов. И вот вопрос: за что же обвиняют Некрасова? Я внимательно прослушал письмо и убедился, что написано оно спокойно, разумно, деловито. Имел ли право коммунист обратиться к вышестоящему партийному руководству с волнующими его вопросами? Безусловно, имел.

Относительно же коллективного обращения — Устав такого не исключает (Устав КПСС, п. 33). Так в чем же все-таки обвиняется Некрасов? Видимо, он, скорее всего, нарушил партийную этику. А раз это нарушение — то коммунист, разумеется, должен нести определенную ответственность. А тот факт, что письмо фигурировало в Тегеране в качестве документа, — Некрасов в том абсолютно неповинен. Это, по-моему, всем ясно. А значит, и вины его личной в том нет. Что же касается статьи Полторацкого, то я солидарен с авторами второго письма — она возмутительна, и отклик на нее был вполне естествен. Еще один попутный вопрос. Когда мы обсуждали персональное дело Хинкулова, к нам на партсобрание пришел секретарь райкома. Мне кажется, что сегодняшний случай важнее и сложнее Хинкуловского дела, а посмотрите — даже представителя парткома нет на нашем партсобрании. Все поручено тов. Роготченко. А ведь и Алексей Петрович не может сам ответить на все волнующие нас вопросы.

Источники — «Вопросы литературы» 2002, №3 и Аргумент

Источник

Продолжение

Источник

Share
Страница 1 из 15712345...102030...Последняя »

© 2014-2018 ПолитВести
Все права на материалы,
размещенные на сайте ПолитВести,
защищены и охраняются законом.

При полном или частичном
использовании аналитики, интервью
или новостей сайта ПолитВести активная
гиперссылка на главную страницу
politvesti.com обязательна.

Мнение редакции не всегда
совпадает с мнением авторов.
Заметили ошибку в тексте?
Отправьте замечания редактору.

© 2018 Программирование и дизайн: ПолитВести
Использование иллюстраций
возможно только с письменного согласия редакции.


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru