Прошлое

А эту историю дед рассказал. Он тогда в армии служил, в артиллерийском батальоне…

А эту историю дед рассказал. Он тогда в армии служил, в отдельном специальном артиллерийском батальоне. И произошло это на полевых учениях.

Гильза от базуки

Среди всего прочего испытывали новую модель базуки. Если кто не знает, это такая ракетная установка ручная — тяжеленная труба с маленькой ракетой внутри — солдат ее на плечо кладет, кнопку нажимает, ракета вылетает и крушит противника.

Нынче никого не удивишь, а в те времена это было нечто радикально отличающееся от традиционной артиллерии, от пушек, требующих транспортного средства, многочисленного расчета, да и еще после выстрела выбрасывающих гильзы.

А жили во время полевых учений бойцы Советской Армии в палатках. Вот если кто-то в хрущевках жалуется на слышимость, больше не жалуйтесь. В палатках слышимость гораздо большая, как будто преград для звука нет вообще никаких.

И любил этим пользоваться батальонный замполит. Если кто не знает, замполит это такой псевдоофицер, который пистолета от пулемета не отличит, зато назубок знает учение Маркса и Энгельса. А еще замполит (по крайней мере данный экземпляр) любил докладывать куда следует обо всех непорядках в части.

И вот встанет, бывало, замполит возле палатки, и слушает, о чем там внутри говорят. Прочувствовал однажды ротный командир, что стоит рядом замполит и слушает. И давай шуметь:
— Старший сержант Виллис! Что за безобразие (за достоверность фраз не ручаюсь; вероятно, они были несколько покрепче)!? Почему из базуки отстреляли, а гильзы за собой не убрали? Это же секретное оружие! Американцы со спутника увидят эти гильзы и все, завтра у них будет такое же оружие.

Смекнул мой дед, старший сержант Виллис, что неспроста ротный такую ахинею несет, да и подыграл ему:
— Виноват, товарищ капитан! Больше такого не повторится!
— Конечно виноват! Исправляться надо! Чтобы ночью, когда все спят, незаметно убрал все гильзы от базуки!
— Есть!

Прошла неделя. Приехали на учения в батальон генералы. А большинство из этих генералов были настоящие воины, прошедшие Великую Отечественную, служившие в боевых частях, знающие военное дело не понаслышке.

Среди прочего в культурную программу для генералов входил политдоклад. Сие действие происходило уже на территории части в солдатском клубе. Генералы сидели и скучали, слушая восхваления верному курсу КПСС.

Но вот на трибуну взошел уже знакомый нам замполит и начал распространяться о бардаке в части, о нерадивости офицеров…

Казалось бы, ничего интересного не предвидится; генералы дремали, некоторые слушали вполуха. Но тут замполит изрек:

— А на недавних учениях старший сержант Виллис отстрелял из базуки, а гильзы за собой не убрал!

Генералы проснулись и превратились во внимание. Неужто послышалось?
— Да-да, не убрал. А ведь это секретное оружие! Если американцы со спутника увидят гильзы от этой базуки, то завтра у них будет такое же оружие!

Зал вздрогнул от залпа генеральского хохота.

Замполит же по инерции продолжал:
— Да-да. Вот такой бардак в части. А капитан Прохоров еще и прикрывает разгильдяя Виллиса, не докладывая о столь серьезном нарушении. Он приказал ночью втихаря убрать и спрятать гильзы от базуки…

Новый взрыв хохота не дал замполиту договорить.

После этого случая замполита иначе как гильзой от базуки в части не называли, а когда генералы через несколько дней покидали часть, каждый из них жал руку старшине Виллису и майору Прохорову.

Источник

Share

Детский лагерь смерти — Саласпилс

В 1940 году он избирается депутатом Верховного Совета Латвийской ССР, за что оккупанты его арестовывают и заключают в Рижскую Центральную тюрьму, а позднее — в Саласпилсский концентрационный лагерь.

В новом бараке остались только дети до шестилетнего возраста. Среди них была также Таня и её маленький братик. После того как матерей увезли, дети получали то же, что и мы, — кусок чёрного хлеба, несколько картофелин и суп «новая Европа».

Уборщицы, работавшие в детском бараке, с отчаянием в голосе рассказывали, что невозможно больше выдержать. Дети живут впроголодь, в нетопленном холодном помещении и беспрерывно плачут.

Похлёбка из гнилой капусты, плохой хлеб и мороженый картофель вызвали среди них массовые заболевания. Им было запрещено выходить из барака, всё же изредка мне удавалось встретить Таню и поделиться с нею скудной порцией хлеба и картошки.

Девочка спрашивала:

— Почему не возвращается бабушка?

— Почему братику больше не дают лекарства?

— Почему больше не дают молока?

— Почему мы не можем уйти отсюда?

Тяжело было слушать вопросы ребенка, однако ещё тяжелее читать их в печальных детских глазах, которые с каждым днем все глубже вваливались на осунувшемся личике.

Младшие дети скоро умерли, среди них был и Танин братишка. Девочка в отчаянии рыдала, потеряв последнего близкого ей человека. Вместе с остальными детьми, умершими накануне, его закопали в яму у железнодорожной насыпи.

Наконец и Таня больше не вставала с постели. С помощью уборщицы мне удалось пробраться к окну детского барака и посмотреть на несчастную девочку, которая, съежившись в комок, лежала под тонким одеяльцем на жесткой постельке. Однажды утром уборщица, проходя мимо, тихо сказала, что Таня ночью умерла.

Через санитара барака мне удалось добиться, чтобы и меня послали хоронить умерших накануне детей.

Таня стала легонькой, как тростинка.

Сопровождаемые охраной, мы вместе с другими шестью крохотными трупиками вынесли маленькую русскую девочку через большие ворота лагеря, в которые она, вцепившись в юбку бабушки, вошла несколько месяцев назад.

Когда мы в вырытую могилку уложили трупики в ряд, я попросил у начальника охраны разрешения отломать несколько еловых веток и положить их на умерших.

К чему это? — резко спросил он.

Ну для того, — ответил я голосом, который мне самому показался чужим, — для того, чтобы волосы и глаза девочки не засыпал песок…

Охранник удивленно посмотрел на меня, как бы желая что-то сказать, затем повернулся спиной, тихо проворчал:

— Что ж, по мне — клади… — Затем громко, повелительно добавил: — Но быстрей!..

Вместе с товарищами нарвали мха, наломали еловых и сосновых веток и покрыли ими детские личики и маленькие, слабые ручки. Затем взялись за лопаты и засыпали могилку. Могильный холмик не получился — так мало места в земле заняли семеро умерших детей.

ЯНИС КРОНИТИС

Источник

Share

Пароход, который уничтожил город

Граната весом в 10 000 тонн

Молодой фоторепортер Джон Клинтон давно жаждал сенсации. Но в маленьком портовом городке Техас-Сити на берегу Мексиканского залива их не было. Какие события вообще могли быть в этой глуши, если население составляло всего семнадцать с половиной тысяч человек!
Он уже было собрался выехать из дому в редакцию газеты, как зазвонил телефон. Знакомый женский голос взволнованно сообщил: «Джонни, срочно приезжай! У нас в порту загорелся пароход. Дыму, как на войне! Сделаешь отличный репортаж. У тебя есть шанс! Мчись!»

Протиснувшись сквозь толпу зевак, молодой репортер увидел серую громаду парохода. К разочарованию Клинтона, это не был роскошный туристский теплоход и из его иллюминаторов не высовывались молоденькие пассажирки с криками «Спасите!» У пирса стоял обычный «либерти» — американское детище военного времени — 135-метровый грузовик в 10 000 т с паровой машиной мощностью 2,5 тыс. л. с. На корме парохода лениво полоскался на ветру трехцветный французский флаг. Название — «Гранкан», порт приписки — Марсель. Из четвертого трюма судна валил густой белый дым.

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Шарль де Желлябон, капитан парохода, не отрывая пристального взгляда от открытого люка, нехотя отвечал на вопросы репортера.

— Да, уже пятый день под подгрузкой. Принимаем удобрение — аммиачную селитру. Чистый, безобидный груз. Уже погрузили 2300 т. На твиндеках арахисовые орехи, сизаль и фрезерные станки. Должны сняться на Дюнкерк и Бордо, как только закончим погрузку и отремонтируем машину. Думаю, что пожар скоро потушим…

Грузчики приступили к работе в 8 часов утра. Когда сняли люковые крышки, увидели струю дыма, пробивавшуюся между бортом и штабелем стофунтовых мешков с удобрением. Сначала стали лить воду из кружек и ведер. Потом принесли кислотные огнетушители, но от них дым повалил еще сильнее.

Кто-то догадался раскатать по палубе пожарные шланги, но старший помощник капитана запретил подключать их к судовой пожарной магистрали: «Не смейте этого делать! Вы испортите груз!» Он приказал задраить трюм и пустить в него пар. Это было в 8 часов 20 минут утра. Через несколько минут люковые крышки были сорваны, и из трюма показались языки пламени.

В свой репортерский блокнот журналист записал: «Гранкан» — либерти, бывший «Бенжамин Р. Кёртис», построен в ноябре 1942 г. верфью Джошуа Хэнди в Саннивэйл штата Калифорния, 7176 рег. т, 135 м — длина, 17,6 м — ширина, 10,5 м — глубина трюма».

На палубе «Grandcamp» уже невозможно было оставаться. Сильный жар и едкий дым заставили людей покинуть горящий пароход. На его борту остались лишь капитан и 27 человек из 50 городских пожарных. Из нескольких брандспойтов они лили воду на раскаленные крышки люков. Вода не попадала в трюмы, превращаясь у люков в пар…

На пирсе, напротив горящего «Grandcamp», собрались моряки с других судов, свободные от работы докеры, стивидоры, рабочие порта, несколько крановщиков и чиновников управления порта. Полицейские пытались разогнать толпу, потому что она путала шланги и вообще мешала работе пожарных. Но люди не расходились, каждый пытался дать совет или рассказать аналогичный случай.

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Сделав еще три-четыре снимка собравшейся толпы на фоне окутанного дымом парохода, Клинтон поспешил к своей машине. Он торопился сдать снимки и сделать репортаж о происшествии в порту в дневной выпуск газеты. В 9 часов 10 минут его автомобиль развернулся и, шурша недавно смененными покрышками, выехал из ворот порта в город.
В эту минуту Джону Клинтону не могла прийти в голову дерзкая мысль о том, что сделанный им репортаж и семнадцать снимков будут помещены на первых полосах почти всех центральных газет страны и что его материал никогда не будет опубликован в «Техас-Сити дейли».
Да. Произошло именно так: снимки Клинтона стали в Америке «сенсацией № 1, 1947». Этого бы не случилось, если бы его машина выехала из ворот порта хотя бы на минуту позже.

Ровно через 2 минуты, когда автомобиль Клинтона уже мчался по улицам города, над пирсом, где был ошвартован «Гранкан», в весеннее небо взметнулся гигантский язык оранжево-коричневого пламени.
Оглушительный, неслыханный доселе в этих краях грохот эхом пронесся над застывшими водами залива Галвестон. «Гранкан», как исполинская граната весом 10 ООО т, разорвался на мелкие куски, наполнив воздух гудением и визгом.
Конечно, слова «мелкие куски» следует понимать, учитывая величину парохода. Многие части корабля весом в тонну позже были найдены от места взрыва в радиусе 2 миль. Двухтонный кусок паровой машины, пролетев одну милю по воздуху, упал на проезжавший по центральной площади города автомобиль. Как подкошенные, рухнули портовые бетонные склады и 10-метровые нефтяные вышки, стоявшие на другом берегу залива. Находившиеся у борта горевшего парохода четыре пожарные машины перелетели через пирс и упали в воду. Стоявшие у противоположного пирса американские пароходы «Хайфлайер» и «Вильсон Киин», несмотря на то что от взорвавшегося «Гранкана» их отделял длинный железобетонный склад, оказались сорванными со швартовов и получили сильные повреждения.
Вода у пирса, где только что стоял пароход, как будто испарилась, обнажив дно залива. Через несколько секунд высокая волна хлынула на берег бухты. Загруженная нефтью 50-метровая баржа, ошвартованная по носу «Гранкана», как щепка, была выброшена на пирс и опустилась в 70 м от его края на крыши стоявших в ряд легковых машин, раздавив их, как куриные яйца. В других местах, на служебных стоянках, волной накрыло 600 автомашин.
Сила взрыва была чудовищна. Раскаленные металлические куски парохода, части его паровой машины и котлов, его груз — изуродованные взрывом фрезерные станки весом более тонны, сотни пылающих кип сиза ля — все это взлетело в воздух и упало на город и залив в радиусе 2 миль. Тысячи мертвых чаек камнем упали на землю. Два спортивных самолета, пролетавших в это время над городом, были сбиты воздушной волной и погибли в заливе.
Роберт Моррис, рабочий химического завода, в момент взрыва ехал по территории порта в открытом «виллисе». Машину подняло в воздух на несколько метров и опустило на залитый водой пирс.
Большинство находившихся в порту людей было убито. Многие получили тяжелые ранения. Рабочий Фрэнк Тейлор находился в момент взрыва в складе инструмента. На него обрушилась крыша. Очевидцы рассказывали, что он, весь окровавленный, вылез из-под обломков здания, побежал по пирсу и прыгнул в воду. В состоянии шока он переплыл залив Галвестон и вылез на противоположный берег у своего дома. Увидев, что его жена и дети убиты взрывом, Тейлор схватил валявшийся под ногами молоток и начал лихорадочно прибивать доски разбитого жилища. Он сошел с ума.
40

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Сотни домов на другом берегу залива были разрушены полностью. Взрывом выбило все стекла в домах, которые находились на расстоянии 25 миль от «Гранкана». Взрыв «десятитысячетонной гранаты» зафиксировали сейсмографы, находившиеся в тысяче миль от Техас-Сити. Специалисты подсчитали, что сила взрыва была равна силе пяти 25-тонных, самых мощных авиационных бомб.

Чудовищный взрыв, прогремевший над заливом Галвестон в 9 часов 12 минут 16 апреля 1947 г., был лишь прелюдией к катастрофе Техас-Сити — города химии на юге США.
Упавшие после взрыва на город раскаленные осколки металла, горящие кипы сизаля явились причиной сотен очагов пожара. Одно за другим с быстротой цепной реакции вспыхивали нефте- и бензохранилища шести нефтеперегонных компаний. Из лопнувших в результате взрыва нефтепроводов текла нефть, она воспламенялась при первом попадании раскаленного куска металла. Горели склады, дома, целые улицы. Район порта оказался отрезанным от города огненной стеной. Тушить пожар было некому: 27 из 50 пожарных города погибли при взрыве. В городе началась паника. Никто не знал, что произошло.
В районе порта на новом химическом комбинате «Монсанто» в момент взрыва «Гранкана» из 450 рабочих утренней смены было убито 154 человека, двести человек тяжело ранены. На комбинате загорелся главный склад химикатов. Горела сера, ее удушливые пары относило утренним бризом в сторону города, многие жители были отравлены сернистым газом…
Одна за другой в пылающий и окутанный дымом Техас-Сити стали прибывать пожарные команды из близлежащих городов — Хьюстона, Веласко, Хай Айленда, Галвестона. Однако и они помочь не могли — то и дело вспыхивали новые очаги пожара. Городская радиостанция бездействовала. По задымленным улицам Техас-Сити, осторожно пробираясь между трупами и обломками, курсировали полицейские машины. Их громкоговорители указывали обезумевшим от дыма и страха жителям наиболее безопасные пути эвакуации.
В одной из школ города, как и во всех других школах Техас-Сити, в момент, когда прогремел взрыв, шли обычные занятия. Взрывной волной выбило все стекла в стене школьного здания, обращенной к порту. Многие дети получили ранения от осколков стекла, многие потеряли зрение. Ветер относил ядовитые пары горящей серы на школу. Среди детей началась паника, и кто знает, чем бы это кончилось, если бы один из учителей физподготовки не объявил тревогу. Он проводил неоднократно с учениками игру «в войну», учил их, что следует сделать для срочной эвакуации людей из дома, в который попала бомба. Объявленная тревога и спасла ребят. Они быстро разбились на отряды, сделали перекличку и строем направились к выходу из школьного здания. По каким-то причинам дверь, к которой они направлялись, оказалась запертой. Казалось, вот-вот ребята разбегутся и станут искать спасения, кто где может. Но идущий впереди, поняв, что дверь заперта, согласно правилам игры, поднял вверх правую руку. Это означало изменение строем направления движения. «Отряды» вышли через другие двери: 900 школьников были спасены.

На спасение Техас-Сити командование армии США бросило полк солдат из расположенного поблизости форта Крокер. Солдаты вели спасательные работы, вытаскивали из-под обломков рухнувших зданий покалеченных жителей. Позже командир форта Крокер генерал-майор Уэйндрайт в своем интервью газетчикам заметил: «За свою тридцатипятилетнюю армейскую службу я не видел большей трагедии, чем в Техас-Сити».
Исполинский пожар неистовствовал, и, поскольку попытки его погасить ни к чему не приводили, мэр города обратился к губернатору штата Техас с просьбой направить все автомашины химического тушения на помощь гибнущему в огне Техас-Сити. Это было исполнено и, казалось, победа над огнем близка. Но в 1 час 10 минут ночи, когда уже удалось ликвидировать основные очаги пожара, над заливом Галвестон один за другим взметнулись в черное небо два кровавых языка пламени, снова над городом прогремели взрывы. Это взорвались пароходы «Хайфлайер» и «Вильсон Киин».
Как выяснилось позже, прикрытые от взорвавшегося «Гранкана» большим железнодорожным складом оба судна, получив сильные повреждения, были сразу же охвачены пламенем. Дело в том, что взрывной волной сорвало люковые закрытия, и дождь раскаленных осколков воспламенил груз. В трюмах «Хайфлайера» было тоже «безобидное» удобрение — аммиачная селитра и 2 тыс. т серы. «Вильсон Киин», однотипный с «Гранканом», имел в трюме около 300 т селитры и генеральный груз. Те, кого миновали осколки, бросились тушить пожары. Но люди не смогли противостоять сильному жару и ядовитым парам серы: они покинули пароходы и перебрались на шлюпках на другую сторону залива за несколько минут до взрыва.
Хотя эти взрывы по своей силе были слабее первого, они разрушили расположенные на пирсе железобетонные склады. Упавшие на землю раскаленные осколки от этих двух пароходов стали причиной новых пожаров. При этом почти полностью оказались уничтоженными нефтяные склады компаний «Хамбл» и «Ричардсон».
Напряженная борьба с огнем длилась более трех суток. На рассвете четвертого дня, когда пламя было потушено и дым пожарища рассеялся, в лучах мирного весеннего солнца более одной трети города лежало в тлевших руинах. Три четверти всех химических предприятий было уничтожено тремя взрывами «безобидного удобрения» и огнем.
На улицах Техас-Сити, в его порту и в водах залива нашли полторы тысячи трупов. Несколько сот человек пропало без вести, тела их не были обнаружены. Три с половиной тысячи тяжело раненых… Пятнадцать тысяч человек остались без крова.
Материальный ущерб, нанесенный катастрофой, исчислялся почти сотней миллионов долларов.

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Пароход, который уничтожил город Трагедия Аммиачная селитра, авария, история

Во время описываемых событий в Техас-Сити школа, из которой благодаря военной игре спаслось 900 детей, была превращена во временный морг. Сюда свозили неопознанные трупы, подобранные солдатами на улицах и извлеченные из-под обломков рухнувших зданий. Врачи, следователи и полиция опознавали жертвы. После пожара под рукой не было ни листа бумаги. Основные сведения о жертвах и их приметах пришлось писать на бланках полицейского городского управления.
По иронии судьбы к каждому трупу бечевкой привязывали номерной жетон с типографской надписью «За нарушение правил уличного движения».
Один из прибывших журналистов нью-йоркской газеты мрачно заметил: «В таком случае уж лучше бы взяли бланки у пожарных — «За курение — штраф». Именно эта реплика натолкнула следователей Федерального бюро расследований США пойти сразу же по правильному пути.
Следствие по делу «Гранкана» осложнялось тем, что очевидцы пожара на теплоходе, кроме репортера Клинтона, погибли, и сам объект возникшего пожара был уничтожен.
Назначенной сенатом США комиссии все же удалось установить следующее.
1. Фабрики, выпускавшие удобрение в стофунтовых бумажных мешках, нарушили элементарные нормы противопожарной безопасности. Тара для этого вещества должна быть только металлической.
2. Портовые власти Техас-Сити разрешали грузчикам во время работ в трюмах пароходов курить. Они курили и во время погрузки аммиачной селитры в трюме «Гранкана».
3. Ни капитан парохода «Гранкан», ни администрация порта не знали, каким колоссальным взрывным потенциалом обладает нитрат аммония (аммиачная селитра).
4. Ни руководивший тушением пожара в трюме «Гранкана» старший помощник капитана, ни руководство пожарной охраны Техас-Сити не знали, что тушить аммиачную селитру следовало только водой, причем большим объемом.
5. Причиной пожара на «Гранкане», вероятнее всего, следует считать брошенный грузчиками в трюме окурок, а причиной взрыва — преступное действие безграмотного в этом деле старшего помощника капитана — применение паротушения.

Источник: www.webpark.ru

Источник: https://fishki.net/auto/2520691-parohod-kotoryj-unichtozhil-gorod.html © Fishki.net

Share

Удивленный Россией: 5 вещей, которые ошарашили Наполеона в 1812 году

Установив контроль над почти всей Европой, Наполеон почувствовал, что Российская империя угрожает его планам господства, поэтому он приступил к попытке поставить страну на колени. В 1812 году французский диктатор вторгся в Россию, что в итоге оказалось его фатальной ошибкой. Россия оказалась слишком непредсказуемой даже для французского военного и политического гения.

Удивленный Россией: 5 вещей, которые ошарашили Наполеона в 1812 году военное, истории, факты

Портрет Наполеона в Фонтенбло, 31 марта 1814 года, Поль Деларош

1. Исключительная армия

Неортодоксальное поведение русских войск стало первым неприятным сюрпризом для приветствия Наполеона. Надеясь добиться быстрой победы, французский император собрал свое огромное многонациональное великое оружие и вошел в Россию, не встретив никакого сопротивления. Позже, находясь в изгнании на острове Святой Елены, Наполеон вспоминал, что у него была «армия, более многочисленная, чем любая, которая когда-либо воевала в Европе… усиленная войсками из Пруссии, Австрии и Рейнской Конфедерации… под моим командованием было до 480 000 солдат…»

Поскольку было очень трудно обеспечивать такую обширную армию в течение длительного периода времени, Наполеон надеялся, что традиционная полевая битва состоится вскоре после пересечения границы, где-то на территории современной Литвы.

Однако произошло нечто очень неожиданное. В то время как русская армия (около 240 000 солдат) яростно сопротивлялась французским захватчикам, они ускользали от общей битвы, каждый раз отступая после проведения яростных атак. Наполеон описал всеохватывающие французские настроения, когда в середине августа, после ожесточенной битвы, он вошел в город Смоленск (в 240 милях к западу от Москвы):

«Вся армия считала, что это будет конец нашей кампании… мои полки были поражены тем, что после стольких тяжелых и смертоносных маршей [через два месяца после вторжения] результаты их усилий постоянно исчезали, и они начали беспокоиться о расстоянии, отделяющим их от Франции », — писал Наполеон в изгнании.

2. «Скифский огонь»

В конце концов, французский правитель получил свое крупное полевое сражение: две армии встретились в деревне Бородино, недалеко от Москвы. Несмотря на то, что русские войска отступили в ночь после битвы, Наполеон не достиг своей стратегической цели. Русская армия была еще цела. Напротив, его армия потерпела ужасное избиение и нуждалась во времени для восстановления. Он надеялся, что французские войска смогут сделать это в Москве, в которую они вошли через неделю.

Удивленный Россией: 5 вещей, которые ошарашили Наполеона в 1812 году военное, истории, факты

Удивленный Россией: 5 вещей, которые ошарашили Наполеона в 1812 году военное, истории, факты

«Этот огонь уничтожил все, — сказал Наполеон.

В очередной раз Наполеоновский план был сорван бушующим огнем, который опустошил древнерусскую столицу и который был установлен самими москвичами.

«Этот огонь уничтожил все. Я был готов ко всему, кроме этого. Кто мог подумать, что люди сожгут собственную столицу? Если бы не этот роковой огонь, у меня было бы все для армии. В следующем году либо [русский император] Александр заключил бы мир, либо я был бы в Санкт-Петербурге», — сказал Наполеон британскому доктору во время своего изгнания.
Тогда в Москве Наполеон, как сообщается, воскликнул: «Какое ужасное зрелище! Они сами сжигают… Какое решение! Какие люди! Это скифы!»

3. Невыносимый мороз

Наполеон позже пожаловался на несвоевременный и свирепый мороз, который он пережил в России.

«Я ошибся всего на несколько дней. Я изучал российскую погоду, начиная с 50 года… морозы всегда начинались на 20 дней позже [чем в 1812]. Когда мы были в Москве, было минус 3 градуса, и французы восприняли это хорошо. Но на дороге [во время отступления] было минус 18, и почти все наши лошади погибли… Солдаты стали деморализованными… они разбежались и стали жертвой врага. Другие просто легли, заснули и умерли», – позже посетовал свергнутый император.

Удивленный Россией: 5 вещей, которые ошарашили Наполеона в 1812 году военное, истории, факты

В марте из Москвы, Ласлетт Джон Потт

Он приписал суровые погодные условия в качестве ведущего фактора в уничтожении его армии.

4. Красивые города

Несмотря на свое унизительное поражение, Наполеон высоко оценил красоту российских городов.

«Взгляд на Смоленск, который расположен в форме амфитеатра на берегах Днепра, создает прекрасную картину», — писал французский император о месте, близком к которому, по мнению некоторых экспертов, он спрятал сокровища, украденные в Москве.

Рассказ о непробиваемых стенах Смоленска занимает у Наполеона целую страницу. От описания прекрасного вида города, Наполеон обращается к бессмысленным попыткам захватить его: «Я употребил весь артиллерийский резерв для пробития бреши в куртине, но тщетно – ядра наши застревали в неимоверно толстых стенах, не производя никакого действия. Только одним способом можно было сделать пролом: направить весь наш огонь против двух круглых башен, но разница в толщине стен была нам неизвестна».

Удивленный Россией: 5 вещей, которые ошарашили Наполеона в 1812 году военное, истории, факты

Вторжение французов в Москву, 14 сентября 1812 года, Эдм Бовине

Его комментарии к древнерусской столице были еще более лестными:

«Построенная как Рим на семи холмах, Москва выглядит живописной. Следует взглянуть на этот город, полувосточный и полуевропейский, с его 200 церквями и тысячами куполов разных цветов, которые парят ввысь, чтобы испытать чувства, которые переполняли нас, когда мы смотрели на них с высоты Поклонной Горы».

5. Решительное сопротивление

Наполеон был глубоко поражен массовым народным сопротивлением его вторжению, что уже видно из его реакции на московский пожар.

«Самая грозная армия не может успешно вести войну против целого народа, который решил победить или умереть. Мы не имели дело с литовцами, равнодушными зрителями событий, разворачивающихся вокруг них. Когда мы продвигались, все люди, которые были этническими русскими, покидали свои дома. По дороге мы сталкивались только с безлюдными или сожженными поселениями, жители которых объединились в банды, выступавшие против наших кормильцев».

Движение войска Наполеона сопровождалось пожарами — горели города и дороги. В Смоленске, Гжатске, Малом Ярославце тушили пожары сами французы. Русские сжигали все — дома, магазины, улицы, посевы. Посреди Москвы Наполеон недоумевал — отчего же она горит? А потом грустно, но красиво записал: «Москва превратилась в огненное море. Вид с кремлевского балкона был бы достоин Нерона, поджигающего Рим, что же касается меня, то я никогда не походил на это чудовище, и при взгляде на эту ужасную картину сердце моё обливалось кровью».

Удивленный Россией: 5 вещей, которые ошарашили Наполеона в 1812 году военное, истории, факты

Источник: lols.ru

Источник: https://fishki.net/2520828-udivlennyj-rossiej-5-vewej-kotorye-osharashili-napoleona-v-1812-godu.html © Fishki.net

Share

Найдены вещь, из-за которой расправились с группой Дятлова, и десятый погибший

По мнению исследователя Валентина Дегтерева, на месте трагедии было обнаружено еще одно тело. А найденный предмет действительно сможет пролить свет на загадочную гибель дятловцев. Находка подтверждает одну из выдвинутых ранее версий о сакральности горы Холатчахль.

Игорь Дятлов

Игорь Дятлов ynews, версии, идол, находка, перевал Дятлова, смерть, тайна

Источник: i2.wp.com

Тайна перевала Дятлова уже много лет не дает многим из нас покоя. Действительно, что могло случиться с девятью молодыми людьми той злополучной ночью 2 февраля 1959 года. Кто или что явился причиной их внезапной гибели? Существует несколько версий, объясняющих почему погибла группа Дятлова. Но уже известный нам исследователь-энтузиаст и радиолюбитель Валентин Дегтерев уверяет, что молодых людей убили местные манси, которые и сейчас являются убежденными язычниками. По словам Дегтерева, на месте трагедии был найден предмет, который полностью доказывает его точку зрения. А положение обнаруженных тел указывает на отчаянные попытки жертв защититься от ударов убийц (характер травм говорит, что они были нанесены тупыми предметами). Перед злополучными событиями участники похода организовали в долине реки Ауспии небольшой лабаз (хранилище для вещей, своеобразный подвесной склад для продуктов и вещей). Сами же ребята отправились на свою последнюю ночёвку на склон горы Холатчахль, откуда им уже не суждено было вернуться.

На фото видна рука десятого погибшего

На фото видна рука десятого погибшего ynews, версии, идол, находка, перевал Дятлова, смерть, тайна

Источник: pp.userapi.com

Когда на место трагедии прибыли исследователи, они первым же делом осмотрели лабаз, который оказался полностью разрушен. На земле лежал странный предмет, бревно с остроконечным козырьком. Посередине бревна было вырезано лицо идола. Валентин Дегтерев предполагает, что дятловцы просто срубили это божество, чтобы построить лабаз (сравнение показало, что идол принадлежал манси). Скорее всего, такое невежество стоило жизни ребятам.

Травма нанесена тупым предметом

Травма нанесена тупым предметом ynews, версии, идол, находка, перевал Дятлова, смерть, тайна

Источник: pp.userapi.com

Но и это не все, Дегтерев сделал еще одну сенсационную находку. На снимках с места гибели группы он заметил еще одно тело, на которое почему-то никто не обратил внимание (рука десятого убитого видна на снимке). Был ли десятый погибший еще одним членом группы? Возможно, но скорее всего это один из нападавших. Его тело находилось неподалеку от разрушенного лабаза.

Найдены вещь, из-за которой расправились с группой Дятлова, и десятый погибший ynews, версии, идол, находка, перевал Дятлова, смерть, тайна

Источник: pp.userapi.com

«Это в том случае если они нападали группой. Если это был один человек, то он обладал невероятной силой и навыками охотника. Однако и это не спасло его от смерти. То, что рука его обнажена, возможно, доказывает тот факт, что одежда его была разорвана при нападении. Получив рану он спустился вниз к лабазу. Там была одежда, аптечка и еда. Однако неведомый человек умер уже у самого лабаза. Снег надежно укрыл тело. Обнаружили его только сами поисковики. Правда есть одна интересная телефонограмма. Руководитель поисков докладывал об обнаружение теплого свитера производства КНР, а так же солдатской обмотки из шинельного сукна. Характерно, что таких не было в группе ни у кого. Так может эта обмотка была от десятого члена группы? Или её оставил нападавший? В таком случае, дело имеет признаки сознательной подтасовки. Если так, то следователи точно знали, что группу убили. Абсолютно точно знали кто это сделал, с какой целью или мотивацией. А значит никто это дело не расследовал вообще. Сделали все, что бы правда никогда так и не раскрылась. Впрочем, я не делаю никаких выводов, я только предполагаю, я только нахожу доказательства о которых за 59 лет не было никаких упоминаний», — говорит Валентин Дегтерев.

Найдены вещь, из-за которой расправились с группой Дятлова, и десятый погибший ynews, версии, идол, находка, перевал Дятлова, смерть, тайна

Источник: pp.userapi.com

Идол манси

Идол манси ynews, версии, идол, находка, перевал Дятлова, смерть, тайна

Источник: pp.userapi.com

Источник: Fishki.net

Источник: https://fishki.net/2520998-najdeny-vewy-iz-za-kotoroj-raspravilisy-s-gruppoj-djatlova-i-desjatyj-pogibshij.html © Fishki.net

Share

Являются ли казахи потомками Чингисхана

Фигура Чингисхана овеяна большим количеством легенд. Несмотря на противоречивое отношение к историческому деятелю и полководцу, завоевавшему многие страны Евразии, на родство с ним претендуют сразу несколько народов. Например, некоторые исследователи считают, что потомками легендарного завоевателя и его соратников являются казахи.

От кого произошли казахи

Казахи – тюркоязычный народ, живущий на просторах Центральной Азии. Данную территорию с древних времён населяли различные племена кочевников-скотоводов, все они имеют отношение к этногенезу казахов. Считается, что этот народ произошел от скифов, гуннов, кыпчаков и представителей ряда других национальностей. Не случайно, в составе казахского этноса выделяют три больших рода (старший, средний и младший жузы), каждый из которых, в свою очередь, делится на множество групп.

Вторжение монгольских завоевателей также не могло не повлиять на этнический состав казахов, если учесть, что основатели Золотой Орды остались жить среди покоренных народов, вступая в смешанные браки. Их потомки уже не называли себя монголами, утратив за два-три столетия любые связи с исторической родиной.

Этноним «казах» (изначально – «казак»), как определение группы племен, появился лишь в XV веке, уже после распада Золотой Орды. В переводе с тюркского языка это слово означает «свободный, вольный человек». В те времена так называли себя многие люди, не желающие подчиняться официальным властям.

Одним из государств, возникшим на руинах легендарной монгольской империи, был Узбекский улус, которым правил султан Абу-л- хайр. Его властью и политикой были недовольны двое потомков Чингисхана – Керей и Жанибек. В 1458 году вместе со своими племенами они самовольно покинули берега Сырдарьи, отказавшись быть подданными Узбекского улуса.

Желая жить свободно, эти люди перекочевали в район современной Алма-Аты. Они и назвали себя казахами. Соседние племена не раз испытывали народ, образовавшийся совсем недавно, на прочность. Войны с джунгарами, регулярные стычки с калмыками и ойратами, политическое балансирование между Китаем и Россией потребовали немало мужества, решимости и умелой дипломатии.

Так или иначе, сегодня казахи – молодой народ, играющий заметную роль на территории Евразии.

Монголы и тюрки

Казахстанский писатель Турсынбай Жандаулет в статье «Кто все-таки Чингисхан, монгол или казах?» отметил, что вопрос о родстве с легендарным завоевателем вызывает жаркие споры на его родине. Одни исследователи критикуют основателя Золотой Орды за жестокость и деспотизм, другие почитают его как великого полководца. В процессе самоидентификации казахи ищут ответы на вопрос «Кто мы?» в своей истории.

Чингисхан, кем бы он ни являлся по своему происхождению, согласно мнению писателя, оказал значительное влияние на этногенез этого народа. Более того, сам легендарный завоеватель является предком казахов. Свою версию Турсынбай Жандаулет объясняет тем, что в XII-XIII веках ещё не существовало таких народов как монголы и казахи в их нынешнем понимании. Огромные пространства Центральной и Средней Азии занимали различные племена кочевников-скотоводов, которые впоследствии стали предками современных наций.

Казахи не являются исключительно тюркским народом. Они представляют собой своеобразное смешение разных племен, среди которых есть и монгольские роды. Некоторые исследователи даже утверждают, что казахов можно назвать монголо-тюрками. А тот факт, что язык этого народа относится к кыпчакской группе тюркской семьи, объясняют тем, что основатели Золотой Орды переняли речь покорённых племён, полностью ассимилировавшись в их среде.

Одним из доводов в пользу этой версии ученые считают то, что среди монголов и казахов распространен запрет на браки между родственниками до седьмого колена. Не желая нарушить данное табу, люди довольно часто создавали семьи с представителями других племен.

Впрочем, даже казахстанские историки серьезно сомневаются в том, что сам Чингисхан был представителем их народа.

Казахские ханы – потомки Чингисхана

Генеалогию легендарного завоевателя внимательно исследовал известный казахстанский ученый Гизат Табулдин. В своей книге «Казахские ханы и их потомки», изданной в 2013 году, исследователь написал, что правители этого народа являлись прямыми потомками Чингисхана.

По данным историков, у старшего наследника великого полководца – Джучи-хана – было около 40 сыновей, рожденных разными женами и наложницами. Но обладателями политической власти и основателями правящих династий Чингизидов стали лишь шестеро детей Джучи-хана: Орда-Эжен; Батый; Береке; Шибан; Бувал и Тука-Тимур. После распада могущественной империи разные ветви когда-то единого рода вступили в вооруженное противостояние, борясь за власть.

Как полагает Гизат Табулдин, Орда-Эжен и Шибан являются предками всех казахских ханов. Потомки первого возглавили государства, образовавшиеся на руинах Золотой Орды, а династия Шибанидов в 70-х годах XV века основала Сибирское ханство, располагавшееся на среднем течении реки Иртыш. То есть, вышеупомянутые ханы Жанибек и Керей произошли от Орда-Эжена – внука Чингисхана.

Именно принадлежность к потомкам легендарного завоевателя делала власть ханов легитимной в глазах простого народа. Поэтому им подчинялись беспрекословно. Среди представителей династии Чингизидов оказалось немало искусных дипломатов и храбрых полководцев, которые умело управляли своим народом, потому что сами причисляли себя к казахам, а не к монголам.

У представителей династии, правящей в Центральной и Средней Азии несколько веков, осталось много потомков. Не всем из них досталась власть. Большинство отпрысков Чингисхана и его сыновей были детьми наложниц. У них, в свою очередь, тоже рождались малыши. Поэтому – чисто теоретически – любой казах (калмык, киргиз, узбек, ногаец и т.д.) может оказаться представителем легендарной династии.

Источник

Источник

Share

Рота крымских амазонок

Поездка императрицы Екатерины II на юг в 1787 году готовилось очень тщательно, были приглашены иностранные дипломаты и даже некоторые монархи. Одной из задач поездки была политическая демонстрация перед всей Европой. Главным распорядителем стал светлейший князь Григорий Александрович Потемкин.

О том, что князь отнесся к этому мероприятию со всей ответственностью, мы знаем. Задание было выполнено с большим размахом и выдумкой. В течение всего путешествия императрицу удивляли многочисленными сюрпризами, в числе которых были и амазонки.

Как-то в разговоре с государыней Потемкин обмолвился о храбрости греков и их жен, проявившейся в борьбе против османского владычества. Тема заинтересовала Екатерину, и она спросила, как он сможет сей факт доказать. Потемкин пообещал сделать это в Крыму.

Светлейший князь срочно дал распоряжение подготовить к приезду императрицы роту благородных жен и дочерей балаклавских греков. Командиром назначили жену капитана Сарандова Елену Ивановну. В конечном итоге получилась великолепная амазонская рота. Одеты женщины были в длинные юбки из махрового бархата, в зеленые курточки, на голове у них были белоснежные тюрбаны. У каждой амазонки на изящной перевязи висела золоченая сабля и имелось облегченное длинноствольное ружье. Все женщины были обучены езде верхом, умели перестраиваться и соблюдать строй, фехтовать и стрелять залпом.

Возле Балаклавы, у деревни Кадыковки, состоялась первая встреча императрицы с амазонской ротой. Был выстроен почетный строй, Екатерину II хлебом-солью и крестом приветствовал протоиерей из Балаклавского полка Ананий. Рота амазонок встречала карету с Екатериной и Потемкиным громовым салютом.

Императрица, вспомнив, что сама в молодости частенько щеголяла в мундирах, по достоинству оценила конвой амазонок и их выправку. Она говорила: «Такой необычной женской роты я не знаю ни у одного государя Европы. Мои храбрые амазонки достойны награды».

Амазонки продолжали сопровождать царский поезд до самого Бахчисарая. Они участвовали в парадных церемониях, демонстрируя военное мастерство и умение действовать в конном строю. Императрица уехала, на этом и служба амазонок закончилась.

Еще раз о роте крымских амазонок вспомнили только в 1848 году. Именно тогда бывший наместник на Кавказе князь Михаил Воронцов писал министру императорского двора князю Петру Волконскому об обращении вдовы титулярного советника Елены Шидянской (Елена Ивановна повторно вышла замуж после смерти мужа), которая еще в царствование Екатерины II командовала ротой амазонок. В послании говорилось, что в настоящее время ей 90 лет, она ослепла и находится в крайней бедности. По высочайшему повелению Николая I «главной амазонке» выделили 300 рублей серебром. Елена Ивановна дожила до 95 лет и была похоронена на старом Симферопольском кладбище.

Источник

Источник

Share

ДРЕВНИЕ КУЛЬТУРЫ СИБИРИ ЕВРОПЕОИДНОГО АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО ТИПА

24.10.2015

Многие думают, что люди с европейскими чертами лицами в Центральной и Восточной Сибири появились после походов Ермака. Заглянем в официальные источники и убедимся, что это далеко не так.

АНДРОНОВСКАЯ КУЛЬТУРА

Андроновская культура (культурно-историческая общность) — общее название группы близких археологических культур бронзового века, охватывавших в 2300 до н. э. — 1000 до н. э. Западную Сибирь, западную часть Средней Азии, Южный Урал. Название происходит от деревни Андроново около Ачинска, где в 1914 были обнаружены первые захоронения.


Реконструкция внешнего облика «андроновца». Казахстан II тыс. до н.э.

Андроновская культура была выделена русским археологом С. А. Теплоуховым в 1927. Исследования также проводились археологом К. В. Сальниковым, который в 1948 предложил первую классификацию памятников андроновской культуры. Он выделял три хронологических этапа: фёдоровский, алакульский и замараевский.

В настоящее время в составе андроновской культуры выделяется по меньшей мере 4 родственных культуры:
Синташта-Петровка-Аркаим (Южный Урал, северный Казахстан, 2200—1600 до н. э.,
Укрепление Синташта в Челябинской области, датируемое 1800 до н. э.;
Поселение Аркаим, также в Челябинской области, датируемое 1700 до н. э.;
Алакуль (2100—1400 до н. э.), в районе между реками Амударья и Сырдарья, пустыня Кызылкум;
Алексеевка (1300—1100 до н. э.) в восточном Казахстане, влияние Намазга-Тепе VI в Туркмении
Ингальская долина на юге Тюменской области, в которой последовательно сменяют друг друга памятники алакульской, фёдоровской и саргатской культур[1][2]Фёдорово (1500—1300 до н. э.) в Южной Сибири (впервые встречается кремация и культ огня);
Бешкентский район — Вахш (Таджикистан), 1000—800 до н. э.

Распространение

Андроновская культура развивается на базе ямной. Распространение андроновской культуры происходило неравномерно. На западе она доходила до района Урала и Волги, где контактировала со срубной культурой. На востоке андроновская культура распространилась до Минусинской котловины, частично включив в себя территорию ранней афанасьевской культуры. На юге отдельные материальные памятники обнаружены в районе горных систем Копетдага (Туркмения), Памира (Таджикистан) и Тянь-Шань (Киргизия) — в область расселения дравидоязычных племен. Северная граница распространения андроновской культуры совпадает с границей тайги. В бассейне Волги ощущается заметное влияние срубной культуры. Керамика типа Фёдорово обнаружена в районе Волгограда.

АФАНАСЬЕВСКАЯ КУЛЬТУРА

Афанасьевская культура — южносибирская археологическая культура бронзового века (III—II тысячелетия до н. э.). Название культура получила от Афанасьевской горы (близ с. Батени в Хакасии), где в 1920 году был исследован первый могильник этой культуры.
Помимо основного района — Алтая и Хакасско-Минусинской котловины, ареал распространения памятников включает Восточный Казахстан, Западную Монголию и Синьцзян.

Происхождение
Предположительно культура была создана мигрантами из Восточной Европы, в частности, носителями Древнеямной культуры), ассимилировавшими местное население. Сменилась карасукской и окуневской культурами.

Антропологический тип

Афанасьевцы являлись носителями протоевропеоидного антропологического типа. Афанасьевцы с территории Хакасии характеризуются очень длинным, довольно широким, средневысоким долихокранным черепом, очень сильно наклонным лбом, а также сильно развитым надбровьем, низкими и широкими орбитами, больше прямоугольной формы, большим межорбитным расстоянием, высоким носом.

Культура

Несмотря на наличие металлических украшений, орудия были каменными. Посуду делали из глины и дерева. Глиняная посуда разнообразная. В основном, это яйцевидные горшки емкостью от 1,5 до 3 литров. Горшки зарывали в землю, и пища варилась жаром костра. Среди сосудов встречаются и большие, емкостью до 200 литров. Покойников хоронили в курганах. Афанасьевские памятники представлены могильниками и поселениями Балыктуюль, Ело, Кара-Тенеш, Теньга, Большой Толгоек, Арагол, Курота и др. Разводили лошадей и коров.

ОКУНЕВСКАЯ КУЛЬТУРА

Окуневская культура — южносибирская археологическая культура кочевников-скотоводов бронзового века (II тыс. до н. э.), пришедшая на смену афанасьевской культуре. Названа по местности Окунев улус на юге Хакасии, где в 1928 С. А. Теплоуховым был впервые раскопан могильник этой культуры. Окуневцам были известны двух- и четырехколесные повозки. Значительное место занимала охота на диких животных и рыболовство.

Первоначально ее носители рассматривались в рамках монголоидного компонента афанасьевской культуры, пока в 60-х гг. XX века окуневская культура не была выделена в качестве самостоятельной Г.А. Максименковым.
Антропологический тип населения этой эпохи был смешанного европеоидно-монголоидного происхождения, с преобладанием монголоидного. Как отмечает А.В. Громов, бросается в глаза их морфологическая разнородность – встречаются как чисто монголоидные черепа, так и типично европеоидные, не обнаруживающими никаких следов монголоидной примеси. Проведя обстоятельный анализ антропологических особенностей населения неолита и ранней бронзы, А.А. Громов пришел к выводу, что физический тип окуневцев сложился в результате смешения местного неолитического населения с выходцами из территории Средней Азии и Казахстана (афанасьевцами).

КАРАСУКСКАЯ КУЛЬТУРА

Карасукская культура — археологическая культура бронзового века (кон. 2-го — начало 1-го тыс. до н. э.) в Южной Сибири и Казахстане. Названа по раскопкам эталонных памятников на реке Карасук на территории Республики Хакасия. Влияние культуры прослеживается от Саяно-Алтая до Аральского моря. Развилась на основе окуневской культуры под влиянием андроновской культуры. Выделяется две традиции — классическая и лугавская (каменноложская). Сменяется тагарской культурой

Первые сообщения о карасукских могилах содержатся в дневниках И. Г. Гмелина (XVIII в.). Первые раскопки произвел И. П. Кузнецов-Красноярский в 1884 году под селом Аскиз. По сходству погребального ящика с гробом он назвал их гробницами. В 1894 подобные ящики встретил А. В. Адрианов при раскопках на р. Туба и под г. Минусинском, но не придал им значения.

С. А. Теплоухов исследовал могильники в пяти разных пунктах Хакасско-Минусинской котловины. Именно он выделил новую археологическую культуру и дал характеристику. После него раскопки производили Г. П. Сосновой, В. П. Левашева, но главным образом — С. В. Киселев. В 1950-е серию карасукских могил в г. Абакане и на левых притоках р. Абакан раскопал А. Н. Липский.

В дальнейшем, в результате работ Красноярской археологической экспедиции под руководством М. П. Грязнова был выделен особый поздний этап карасукской культуры — каменноложский.

Основные точки зрения на происхождение:
доказывается ее местное происхождение, то есть прослеживается ее эволюционная преемственность от андроновской культуры (М. П. Грязнов, Г. Максименков, Зиеп Динь Хоа и др.);
обосновывается ее пришлый характер — а) что карасукцы пришли из центрально-азиатских степей и северо-западного Китая (С. В. Киселев, Новгородова, Г.Ф. Дебец), б) Ближнего Востока — Н. Л. Членова; в) из Средней Азии, являлись носителями европеоидного памиро-ферганского антропологического типа (В. П. Алексеев).

ТАГАРСКАЯ КУЛЬТУРА

Тагарская культура — археологическая культура бронзового века (X—III в. до н. э.), названа по топониму — острову Тагарскому на р. Енисей. На смену тагарской культуре пришла таштыкская культура.

Заслуга действительного открытия и первого правильного исторического освещения рассматриваемой эпохи принадлежит С.А. Теплоухову, который в начале 20-х годов XX в. детально изучил памятники и подразделил их на несколько хронологических групп. Эту эпоху он назвал минусинской курганной культурой и развитие ее рассматривал по четырем последовательным этапам. Периодизация С. А. Теплоухова сохранила в основном свое значение до наших дней, но данное им название культуры не прижилось. Позднее С.В. Киселев предложил более удобное наименование – тагарская культура, теперь общепринятое.

Памятники распространены на территории Хакасско-Минусинской котловины (Республика Хакасия и южные районы Красноярского края) и в северо-восточной части Кемеровской области, то есть в пределах степной и лесостепной зоны в бассейне Среднего Енисея и его притоков — рек Абакана, Тубы, Сыды, Ербы и других и в бассейне реки Чулым и ее притока Урюпа. Наиболее северные тагарские памятники находятся на р. Чулым южнее г. Ачинска, западной границей служат предгорья Кузнецкого Алатау и Абаканского хребта, южной — границы Джойского хребта и Западного Саяна. Наиболее восточные памятники известны на правобережье Енисея у сел Верхний Суэтук и Кочергино на р. Туба, у сел Уджей и Конь на р. Амыл и у д. Брагино. Особый район распространения памятников тагарской культуры — небольшой участок лесостепи по Енисею близ города Красноярска.

В степях Южной Сибири VI—IV вв. до н. э. тагарцы также строили внушительные памятники — погребения своим вождям. В урочище Салбык находится около десятка гигантских курганов. Когда-то это были четырехгранные земляные пирамиды, окруженные каменной оградой.
Преобладающим у тагарцев являлся европеоидный тип, по всей видимости, восходящий к Афанасьевской культуре, Однако черепа с монголоидными признаками обнаруживаются в курганах датируемых началом тагарской культуры, и количество таких черепов постепенно возрастает к моменту прихода хуннов. В.П. Алексеев отмечал, что это население сближается по своим физическим характеристикам с носителями таштыкской культуры [Алексеев, 1989, с.358-360].

ТАШТЫКСКАЯ КУЛЬТУРА

Таштыкская культура — археологическая культура Южной Сибири железного века (II век до н. э. — V век н. э.), будучи во многом преемницей тагарской культуры, принципиально отличается от нее широким распространением железа. Хозяйство по-прежнему оставалось земледельческо-скотоводческим. Новшеством было появление примитивной сохи, которая, впрочем, не вытеснила мотыгу.

О социальном развитии таштыкцев свидетельствуют погребения. Они разделяются на скромные грунтовые могилы и огромные склепы, похожие на поздние захоронения тагарской знати. Енисейская аристократия сохраняет прежние, «скифские» обычаи бальзамирования, боевой татуировки. Появляется и новое: в склепы кладут куриные яйца, с покойников снимают гипсовые маски, встречаются захоронения кукол. В склепах найдены деревянные части китайский церемониальных зонтиков, которые у хуннов служили знаками власти.

«Жители вообще рослы, с рыжими волосами, с румяным лицом и голубыми глазами. Черные волосы считались нехорошим признаком»


Таштыкские маски из белой глины с выцветшим двухцветным орнаментом.

Первые письменные сведения о памятниках таштыкской эпохи оставлены руководителем академической экспедиции в Сибирь П. С. Палласом (1768—1774г). Он сообщает со слов кладоискателей о погребальных масках: «…случалось находить сделанные на фарфор похожей материи тощие человеческие головы обыкновенной величины, раскрашенные зелеными и красными красками».

Регулярные археологические исследования таштыкских памятников начинаются с 1883 раскопками ревизора губернского акцизного управления А.В. Адрианова на о-ве Тагарском близ г. Минусинска. В 1903 году Адрианов раскопал крупнейший памятник таштыкской культуры — Оглахтинский могильник (en:Oglahty). Там были обнаружены погребальные маски, а также разнообразное оружие, включая большие прямоугольные щиты из натянутой на деревянный каркас кожи.


Салбыкский курган

В отдельную историческую культуру памятники были выделены в 1920 годы С.А. Теплоуховым после комплексных исследований в районе села Батени и, в частности, на реке Таштык.

Наиболее крупные исследования таштыкских памятников в 30-40-е гг. XX в. провел С.В. Киселев. Большим достижением явились раскопки Ташебинского дворца. В 1960-70-е гг. были проведены охранные раскопки в зоне затопления Красноярского водохранилища. Впервые исследовались целые кладбища, а не отдельные могилы. Около склепов, среди грунтовых могил, были вскрыты ямки с остатками тризн и целые поминальные комплексы. Работа проводилась под руководством М.П. Грязнова


Кинжал очень схож со скифским и греческим

ПАЗЫРЫКСКАЯ КУЛЬТУРА

Пазырыкская культура — археологическая культура железного века (VI—III вв. до н. э.), причисляемая к «скифскому кругу», основные находки предметов которой были сделаны в Горном Алтае. Носители этой культуры обитали на смежных территориях Казахстана, Республики Алтай и Монголии.

Свое название культура получила по памятнику в урочище Пазырык Улаганского района, где академиком Руденко были в 1929 г. раскопаны усыпальницы племенной знати.

Основное занятие населения — кочевое скотоводство. Знатных мертвецов хоронили в деревянных срубах. Пазырыкцы носили войлочные шубы, отделанные собольими мехами. Предположительно пазырыкская культура — продукт развития афанасьевской культуры. В антропологическом составе населения пазырыкской культуры выявляются три базовых компонента(долихокранный европеоидный с высоким и широким лицом, брахикранный монголоидный с невысоким лицом и мезодолихокранный монголоидный с высоким лицом). Вместе с родственными племенами тагарской культуры подверглись атакам прото-хунну.

В силу климатических условий прекрасно сохранились мумии вождей. На их кожу нанесена сложная татуировка — это наиболее древние уцелевшие образцы татуировки в мире. Кроме того, в отдельных курганах сохранились погребальная повозка высотой в три метра, многочисленные реалистичные фигурки зверей и птиц (в том числе из войлока), образцы текстилей, включая древнейший в мире ковёр. Находки руденковских экспедиций, большинство из которых датируется V в. до н. э., экспонируются в Государственном Эрмитаже (см. сайт).

Несмотря на неодобрительное отношение местного населения, исследования пазырыкских курганов не прекратились и с распадом СССР. Время от времени учёные находят и мумифицированные тела пазырыкских вождей. В российской и зарубежной прессе широко освещалось обнаружение в 1993 г. т. н. «принцессы Укока»: http://ru.wikipedia.org/wiki/Принцесса_Укока

Подробнее:
http://history.novosibdom.ru/?q=node/33
Тагарская культура (эпоха раннего железного века)
http://history.novosibdom.ru/node/42

Здесь http://ru.wikipedia.org/wiki/Таримские_мумии есть об антропологическом сходстве таримских мумий (мумифицированные тела европеоидов в Китае) с носителями афанасьевской и андроновской культур Южной Сибири.

Это информация лишь с официальных источников. Т.к. умерших практически всегда сжигали/кродировали/кремировали, то останков или мумифицированных тел очень мало. И понять к какому народу культура относился – трудно. Так неужели все белые люди к моменту завоевания Ермаком Сибири смешались с монголоидами и стали таковыми? Или он все же воевал против тартар европейской (как говорят официальные историки) внешности, не желавшие пускать чужаков на свои территории?

Источник: http://sibved.livejournal.com/14180.html?page=1

Источник

Share

Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего

Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего

Как это ни парадоксально, но почти день в день с образованием Красной армии — 22 февраля 1918 года — начался и знаменитый «Ледяной поход» (1-й Кубанский) только что сформированной Добровольческой белой армии под командованием генерала Корнилова, а после его гибели – Деникина. Любовь к Родине и вера православная двигали эту горсть плохо вооруженных людей на беспримерный в военной истории поход. Без надежды на помощь, без тыла, без снарядов, армия, высоко подняв знамя Великой России, пошла против охватившей страну красной чумы, навстречу неизвестному будущему.

…Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего… Эти строки Александра Блока для меня имеют особое значение. Являясь по складу души своей монархистом и восхищающимся «Настоящей Россией» (так я называю Россию дореволюционную) часто в мыслях представляю тот ужас, что царил в нашей Отчизне, и ту катастрофу, которую пережила и продолжает переживать Россия. Естественно, не могу пройти мимо полной трагизма истории Белого движения.
Возможно, я выскажу для многих крамольную мысль, но после знакомства с документальными материалами по «Ледяному походу», я без преувеличения могу сказать, что вряд ли за всю свою военную историю в России была когда-нибудь армия, равная по героизму этим добровольцам. Великие потрясения великой страны породили великих по духу героев. Безусловно, можно много в чем упрекать первых руководителей Белого движения, особенно политиков, далеко не сразу изживших свой феврализм или вообще не изживших его. Можно упрекать и военачальников, не всегда принимавших верные решения. Но невозможно отрицать жертвенный подвиг белых добровольцев. Ледяной поход, Первый Кубанский поход — поход Белой армии, который стал рождением Белого сопротивления в России; начался в ночь с 9 (22) на 10 (23) февраля 1918 года, когда 3683 человека во главе с генералом Корниловым вышли из Ростова в ледяные задонские степи; проклят советскими историками; чтим до сих пор и незабвенен для нескольких поколений русских людей в России и за рубежом; получил название «Ледяного» и окрещён «Добровольческой Голгофой».
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Генерал Корнилов
Итак. Красные части обложили Ростов со всех сторон. В город отошел последний заслон капитана Чернова, теснимый войсками Сиверса. Оставался узенький коридорчик, и Корнилов приказал армии выступить в поход. В ночь на 9 февраля в донскую зимнюю степь вышли добровольцы — все, что осталось от великой России. В колонне пешком шагал генерал Корнилов с солдатским мешком за плечами. На тележке ехал престарелый генерал Алексеев, в чемоданчике — армейская казна. С начала формирования в армию записались 6 тыс. человек. Из Ростова выступили 2,5 тысячи. Остальные погибли в боях, лежали ранеными в лазаретах и частных домах, затерялись в круговерти событий.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Генерал Деникин
Мастерски выведя армию из кольца, Корнилов остановил ее в станице Ольгинской. Это селение стало важным этапом на пути Белой гвардии. Здесь собирались воедино силы, рассеявшиеся после падения Дона. Подошел отряд генерала Маркова, отрезанный от армии и пробившийся мимо занятого красными Батайска. Присоединились несколько казачьих отрядов. Догоняли офицеры, дотоле “нейтральные”, сбежавшие из Ростова и Новочеркасска после начала террора. Подтягивались отставшие группы и раненые, притворяясь здоровыми. Всего собралось 4 тысячи бойцов. Здесь Корнилов провел реорганизацию, сводя воедино мелкие отряды.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Генерал Алексеев
Вот как формировалась «легендарная» Красная армия. На Кубань каждый день через Азербайджан по железной дороге, через Грузию по перевалам шли и ехали полки с Закавказского фронта. Скапливались на всех узловых станциях, и из них без труда вербовали армии красные “главкомы” Автономов, Сорокин, Сивере. Одним объяснили, что кубанская контра и Корнилов пробкой закрывают дорогу в Россию и, чтобы попасть домой, надо их разбить. Других соблазняла вольная житуха и райское изобилие — Северный Кавказ был полон неразграбленными фронтовыми складами, винными и спиртовыми заводами. Зачем было солдатам, отвыкшим за войну от труда, развращенным революцией, спешить в постылую деревеньку, если здесь представлялась такая возможность погулять и пограбить контру? Даже для иного хозяйственного мужичка разве не искушение — вместо серенького надела на Псковщине или Рязанщине отвоевать у богатеев-казаков кусок жирной кубанской земли с двумя урожаями в год, садами и виноградниками? В отличие от красных отрядов, штурмовавших с севера Дон и Украину, здесь сколачивались армии в десятки тысяч штыков.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Между тем стали сбываться худшие опасения Алексеева. Красные нащупали армию, начали тревожить ее мелкими наскоками. Дополнительные сведения, собранные разведкой о районе зимовников, оказались удручающими. Оставалось поворачивать на юг — в кубанскую мешанину. На марше Корнилов сделал армии первый общий смотр, пропуская мимо себя колонну, где рядовыми шли и студенты, и прапорщики, и капитаны, где взводами и ротами командовали полковники… Кочующий табор, над которым развевался последний в России трехцветный национальный флаг. Кучка людей, затерявшаяся в необъятных просторах…
Генерал Деникин писал: “Не стоит подходить с холодной аргументацией политики и стратегии к тому явлению, в котором все в области духа и творимого подвига. Пока есть жизнь, пока есть силы, не все потеряно. Увидят “светоч”, слабо мерцающий, услышат голос, зовущий к борьбе — те, кто пока еще не проснулись”.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
В последней донской станице, Егорлыкской, корниловцев встретили приветливо, с блинами и угощением, станичным сбором и теплыми речами. Дальше начиналось Ставрополье, где ждала иная встреча. Ясным, морозным днем по колонне ударила артиллерия. Вдоль речушки у села Лежанки протянулись окопы. Большевистский Дербентский полк, дивизион пушек, Красная гвардия. Корнилов атакован с ходу, бросив в лоб Офицерский, а с флангов Корниловский и Партизанский полки. Юнкера выкатили артиллерию на прямую наводку. Марков, даже не дождавшись фланговых ударов, ринулся вброд через стылую грязь реки. И враг побежал, бросив пушки. Белые потеряли убитыми 3 человек, красные — свыше 500. Половину — в бою, половину корниловцы после боя вылавливали по селу и расстреливали.
Гражданская война — страшное, грязное дело. В начале 18-го пленных не брали. Оправдывать в этом белых не стоит. Но понять… За их спиной были павшие Ростов, Новочеркасск, Таганрог, и они знали, что там творилось. Они вынесли на своей шкуре глумления, унижения и злобу 17-го. У одних уже погибли родные, у других — друзья. И. А. Бунин писал об этом: “Народу, революции все прощается — “все это только эксцессы”. А у белых, у которых все отнято, поругано, изнасиловано, убито — родина, родные колыбели и могилы, матери, отцы, сестры — “эксцессов”, конечно, быть не должно”.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Командование этого, кстати, не поощряло, поэтому кое-кому везло. Группу молодых красноармейцев поймали недалеко от штаба, их приказали высечь и отпустить на все четыре стороны. Пойманных офицеров-артиллеристов Корнилов предал полевому суду. Офицеры заявили, что их заставляли стрелять насильно, и суд счел обвинение недоказанным. Их приняли в Добровольческую армию…
Войска Корнилова вступили на Кубань. Вначале это казалось сказкой, исполнением заветных желаний. Станицы, встречающие хлебом-солью. Богатство, сытость, радушные хозяева, приветливые улыбки… Сказка скоро кончилась. Наперерез корниловцам стали бросать отряд за отрядом. Но решительного натиска красные не выдерживали и стоять насмерть не считали нужным. А для Добровольческой армии каждый бой был вопросом жизни. Не победить — остаться в холодной степи. И они побеждали, опрокидывая заслоны. Под Березанской впервые встретились с красными кубанскими казаками. Их обратили в бегство одной атакой. А расправу Корнилов поручил местным старикам — они нагайками вразумляли свою сбившуюся с панталыку молодежь в станичном правлении.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Уже где-то близко должна была проходить, по расчетам, линия обороны Покровского. Сопротивление красных вдруг резко усилилось. Станция Выселки несколько раз переходила из рук в руки. Ее взяли, лишь введя в бой все силы. И узнали неприятные новости. Во-первых, совсем недавно здесь был бой Покровского с большевиками. Белые были разбиты и отошли в Екатеринодар. А во-вторых, на следующей станции, Кореновской, стояла 14-тысячная армия Сорокина с бронепоездами и большим количеством артиллерии.
4 марта началось сражение. В лоб пошли юнкера и студенты Боровского. Сбоку ударили Офицерский и Корниловский полки. Их встретили шквалом огня, остановили. Корнилов бросил в охват последний резерв — партизан и чехословаков. Патроны и снаряды были на исходе. Обоз запрашивал, выдавать ли последние. “Выдать, — приказал Корнилов, — боеприпасы мы захватим на станции”. Красная конница замаячила в тылу. Командующий передал в обоз “У вас есть два пулемета, здоровые люди. Защищайтесь сами. Я ничего дать не могу”. Раненые, обозники строили из телег укрепления, занимали оборону. Корнилов ставил на карту все. Он лично остановил попятившиеся цепи, а сам со взводом верных текинцев и двумя орудиями обскакал станицу и открыл огонь по тылам. Началась общая атака, и красные побежали…
Но после тяжелой победы ждал еще один удар. В Кореновской узнали, что такой близкий уже Екатеринодар пал. Правительство, в отличие от донского, постановило “сохранить себя, как идейно-политический центр”.
14 марта в аул Шенджи к Корнилову приехал Покровский. Он попытался было выразить мнение кубанского правительства о самостоятельности своих частей при оперативном подчинении Корнилову, но тот отрезал однозначно: “Одна армия и один командующий. Иного положения я не допускаю”. Деваться Донскому правительству и Покровскому было некуда — их армия желала идти с Корниловым. Силы объединились, и 15 марта Добровольческая армия, которую большевики уже списали со счетов, перешла в наступление. На подступах к станице Ново-Дмитровской — вздувшаяся речка без мостов, берега которой подернулись льдом. Ген. Марков нашел брод. Приказал собрать всех коней, переправляться верхом по двое. По броду начала бить артиллерия врага. К вечеру замела пурга, ударил мороз, лошади и люди обрастали ледяной коркой. Станицу, битком забитую красными полками, договаривались брать штурмом с нескольких сторон. Но Покровский с кубанцами посчитал невозможным наступать в такую жуткую погоду. Пушки завязли в грязи. Добровольческая армия надолго застряла на “конной” переправе. И авангард, Офицерский полк, оказался у станицы один. Марков решил: “Вот что, ребята. В такую ночь без крыши все тут передохнем в поле. Идем в станицу!” И полк бросился в штыки. Опрокинули линию обороны и погнали по станице, где грелись по домам не ожидавшие такого удара основные красные силы. Подъехал Корнилов со штабом. Когда они входили в станичное правление, оттуда в окна и другие двери выскакивало большевистское командование.
Два дня подряд красные контратаковали, врывались даже на окраины, но каждый раз их отбивали с большим уроном. 17.03 подтянулись кубанцы. Атаман Филимонов, председатель Рады Рябовол, глава правительства Быч, Покровский. Снова заикнулись было об “автономной армии суверенной Кубани”. Снова получив категорическое “нет”, попробовали встать в позу — что они, мол, снимают с себя всякую ответственность.
“Ну нет! Вы не смеете уклоняться. Вы обязаны работать и помогать всеми средствами командующему армией!” — поставил все на свои места Корнилов. Покровского он отстранил “в распоряжение правительства для дальнейшего формирования Кубанской армии”, а воинские части перемешал со своими, объединив в три бригады — Маркова, Богаевского и Эрдели.
Но чтобы штурмовать Екатеринодар, нужны были боеприпасы! И вот конница Эрдели пошла брать кубанские переправы, Богаевский с боями очищал окрестные станицы, а Марков 24.03 атаковал станцию Георгие-Афипскую с 5-тысячным гарнизоном и складами. Внезапным нападение не получилось. Красные огнем остановили добровольцев. Пришлось перебросить сюда и бригаду Богаевского. Бой был жесточайшим. Получил ранение генерал Романовский, Корниловский полк трижды ходил в штыки. Но станцию взяли, и главное драгоценные трофеи — 700 снарядов и патроны! Два моста через Кубань, деревянный и железнодорожный, естественно, сильно охранялись и могли быть взорваны. Поэтому Эрдели по приказу Корнилова стремительным броском занял единственную паромную переправу у станицы Елизаветинской. Замысел был дерзкий. Войска выходили на штурм не с юга, где их ждали, а с запада. Кроме того, переправившись на пароме грузоподъемностью 50 чел. на рыбачьих лодках, армия, как Дмитрий Донской на Куликовом поле, отрезала себе путь к отступлению.
Но счастье уже начало изменять белогвардейцам. Одна за другой последовали ошибки. Штаб оценил силы большевиков в 18 тыс. чел. при 2—3 бронепоездах и 10—14 орудиях. Он ошибся, по крайней мере, втрое. Совершил ошибку и Корнилов: оставил за Кубанью прикрывать переправу и обоз бригаду самого боевого генерала — Маркова.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
27 марта началось сражение. Красные повели наступление на переправу от Екатеринодара. Корниловский и Партизанский полки “психической” атакой, без выстрела, опрокинули их. Толпы большевиков в панике бежали. И легкость победы вызвала новую ошибку — Корнилов приказал немедленно штурмовать город, еще не подтянув всех сил. Еще одна ошибка — желая разделаться с красными сразу, Добровольческая армия принялась обкладывать Екатеринодар со всех сторон. Большевикам некуда было отступать. Против них начали восставать окрестные станицы, присылая к Корнилову отряды казаков.
28-го сражение приняло сразу ожесточенный характер. Если белые вынуждены были экономить каждый снаряд, огонь красных орудий достигал 500—600 выстрелов в час. Старые вояки вспоминали, что такой шквал огня редко испытывали даже на германском фронте. Чередовались атаки и контратаки. Все же белогвардейцы упорно продвигались, очищая предместья, и зацепились за окраины — дорогой ценой, потеряв около 1000 человек. В том числе были ранены командир Партизанского полка ген. Казанович, командиры кубанцев Улагай и Писарев, командир донцов Лазарев. Бой продолжался и ночью. Но фронт не продвинулся, приведя лишь к новым потерям. А из Новороссийска прорвались еще несколько поездов с матросами.

29-го подтянулась бригада Маркова, и Корнилов бросил на штурм все силы. Марков, лично возглавляя атаку, занял сильно укрепленные Артиллерийские казармы. Узнав об этом, Неженцев поднял поредевший Корниловский полк — и был убит пулей в голову. Его заменил полковник Индейкин — и свалился раненым. Атака захлебнулась. Подошедший с резервным батальоном партизан раненый Казанович выправил положение, прорвал оборону большевиков и ворвался в Екатеринодар. Успех был так близок! Но Казановича никто не поддержал. Кутепов, принявший корниловцев, уже не мог поднять в атаку расстрелянные войска. На командном пункте полка оставалось всего трое живых, остальные были убиты. Марков не получил донесения Казановича. И тот всего с 250 бойцами дошел по улицам до центра города. Захватил повозки с хлебом, патронами и снарядами. И лишь под утро, удостоверившись, что помощи не предвидится, повернул к своим. Шли колонной, встречным большевикам выдавали себя за красный “Кавказский отряд”, следующий на позиции. Красные перемешались с белогвардейцами, шли и мирно беседовали. И лишь когда через линию обороны потянулся захваченный обоз, почуяли неладное и открыли огонь. Казанович прорвался, но шанс был упущен.
30-го продолжались бои, хотя войска уже выдохлись. Измотанные и выбитые, они не могли продвинуться ни на шаг. Кое-где пятились. Присоединившиеся к добровольцам окрестные казаки стали расходиться по домам. В середине дня состоялся военный совет. Картина выявилась катастрофическая. Командный состав выбит. Огромные потери: только раненых — свыше полутора тысяч. В Партизанском полку остались 300 штыков, в Корниловском — еще меньше. Боеприпасов нет. Настал предел человеческих сил. Даже Марков заснул прямо на совещании, опустив голову на плечо Романовского. Корнилов, выслушав всех, сказал, что другого выхода, как взятие города, нет. Отступить большевики не дадут. Без боеприпасов это будет лишь медленная агония. Он принял решение дать войскам день отдыха, перегруппировать силы, а 1-го апреля идти в последнюю отчаянную атаку. И решил сам вести армию на штурм… Марков, вернувшись в штаб бригады, сказал: “Наденьте чистое белье, у кого есть. Будем штурмовать Екатеринодар. Екатеринодара не возьмем, а если и возьмем, то погибнем”.
Начаться штурму было не суждено. Одинокую ферму, где расположился штаб Корнилова, красные обстреливали уже несколько дней. Корнилову неоднократно указывали на опасность, но он относился к близким разрывам равнодушно, 31-го ситуация повторилась. Снова его просили перенести штаб. Он ответил: “Теперь уже не стоит, завтра штурм”. В восьмом часу утра снаряд попал прямо в домик, пробил стену и взорвался под столом, за которым сидел Корнилов. Силой взрыва его отбросило и ударило о печь. Когда вбежали в комнату, он еще дышал. И скончался, вынесенный на воздух, на руках Деникина, Романовского, адъютанта Долинского и нескольких случайных офицеров.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Похорогы генерала Корнилова
Смерть командующего хотели скрыть от армии хотя бы до вечера. Тщетно. Мгновенно узнали все. Люди, прошедшие огонь и воду, плакали навзрыд… Смерть Корнилова нанесла армии последний жестокий удар. Оставалось одно — отступать. Попытаться спасти то, что еще уцелело. Тело Корнилова в сопровождении верных текинцев отвезли в Елизаветинскую. Омыли и уложили в сосновый гроб, украшенный первыми весенними цветами. Чтобы уберечь останки от врагов, станичный священник тайно отслужил панихиду. 2 апреля похоронили — тоже тайно, в присутствии лишь нескольких человек конвоя. Рядом похоронили его друга и любимца полковника Неженцева. Могилы сровняли с землей. Даже командование, чтобы не привлекать внимания, проходило стороной; прощаясь издалека. После смерти Корнилова Алексеев сказал “Ну, Антон Иванович, принимайте тяжелое наследство. Помоги вам бог!”
Положение ухудшалось. Красные пытались охватить левый фланг армии. Эрдели едва сдерживал их конными атаками. Туда бросили последние резервы. Гибель Корнилова довершила моральный надлом. Деникин решил выводить армию из-под удара. С юга была река Кубань, с востока — Екатеринодар, а с запада — плавни и болота. Оставался путь на север. После захода солнца войска скрытно снялись с позиций, и пошли в полную неизвестность. Имея единственную цель — вырваться. Уходили в порядке, с обозом и артиллерией. Хотя из Елизаветинской не смогли вывезти 64 раненых — по окрестностям уже рыскал враг, телег не хватало. Начальник обоза вынужден был принять жесткое решение — оставить безнадежных и тех, кто все равно не вынес бы перевозку. С ними остались врач, медсестры, деньги на питание… Спаслись 11, остальные были зверски убиты. Уже с рассветом колонну обнаружили. Из попутных станиц встретили ружейным и артиллерийским огнем. Бронепоезд стал обстреливать арьергард. Красных выбили атакой. Пытавшуюся приблизиться многочисленную пехоту отогнали пушечными выстрелами. После 50-километрового марша армия остановилась в немецкой колонии Гначбау. Впереди лежала Черноморская железная дорога, занятая красными. Сзади появились крупные преследующие силы, начали окружать селение, десяток орудий повели обстрел. Это был один из самых трудных дней. После неудачного штурма, отступления, потерь люди теряли самообладание. Впервые появилась паника. Бригада Богаевского, выдвинувшись в поле, отбивала атаки. Деникин приказал сократить обоз, оставив одну повозку на 6 человек. Оставить лишь 4 орудия — для них все равно было лишь 30 снарядов. Остальное испортили и поломали.
Перед самым закатом авангард Добровольческой Армии выступил на север. Его заметили, начали обстреливать ураганным огнем. Но едва стемнело, колонна круто повернула на восток. Вышли к железной дороге вблизи станции Медведковской. Марков со своими разведчиками захватил переезд, от имени арестованного сторожа поговорил по телефону с красным станционным начальством и заверил, что все в порядке. На станции был бронепоезд, 2 эшелона пехоты. А под боком у них, на переезде — весь белый штаб. Офицерский батальон и другие части начали разворачиваться против красных, но их заметили часовые. Раздались выстрелы. И через несколько минут выкатился бронепоезд, надвигаясь на переезд, где собралось все командование — Деникин, Алексеев, Романовский, Марков и несколько разведчиков. Счет шел на секунды — и генерал Марков один, размахивая нагайкой, бросился навстречу бронепоезду “Стой! Раздавишь, сукин сын! Разве не видишь, что свои?!”
Ошеломленный машинист затормозил, и Марков тотчас зашвырнул в кабину паровоза гранату. Бронепоезд ощетинился огнем, но уже подоспел начальник артиллерии Миончинский. С ходу развернули пушку и в упор — снаряд в паровоз, несколько снарядов по вагонам. И подбежавшие со всех сторон стрелки Офицерского полка во главе с Марковым полезли на штурм. Рубили топорами крышу и бросали туда гранаты, стреляли через бойницы. Подложили смоляной пакли и подожгли. Большевики упорно защищались, но были перебиты. Тогда добровольцы бросились тушить и расцеплять вагоны, спасая драгоценные боеприпасы. Взяли 400 снарядов, 100 тыс. патронов и радовались такому счастью. Боровский, поддержанный Кубанским стрелковым полком, атаковал тем временем станцию и взял ее после рукопашной схватки. Часть большевиков успела погрузиться в поезд и бежать, остальных уничтожили. А через переезд уже текли многочисленные телеги обоза — раненые, беженцы. С юга сунулся было второй бронепоезд. Белая артиллерия встретила его точным огнем, и он отошел, продолжая обстрел на предельной дистанции и не причиняя вреда.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Армия вырвалась из кольца. Деникин ловко обманывал красных. Резко менял направление движения. Объявлял в станице один маршрут, а выступал по другому. Когда советские газеты захлебывались восторгами по поводу “разгрома и ликвидации белогвардейских банд, рассеянных по Северному Кавказу”, Добровольческая армия оторвалась от противника, отдохнула, окрепла и вышла опять к границам Дона и Ставрополья. Первый Кубанский, или Ледяной поход длился 80 дней, из них 44 — с боями. Армия прошла свыше 1100 километров. Выступили в поход 4 тыс. человек, вернулись — 5 тыс. Похоронили на Кубани 400 убитых и вывезли 1,5 тыс. раненых, не считая оставленных по станицам. Ледяной поход стал крещением Белой гвардии, ее легендой. В нем родились белые герои и белые традиции. Впоследствии для первопоходников был учрежден особый знак — меч в терновом венце на Георгиевской ленте.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
“Ледяной поход” — наравне с двумя другими белыми “первыми походами”, протекавшими одновременно с ним — Походом дроздовцев Яссы — Дон и Степным походом донских казаков, создал боевой облик, боевую традицию и внутреннюю спайку добровольцев. Все три похода показали участникам Белого движения, что можно бороться и побеждать при неравенстве сил, в условиях трудной, казавшейся порой безвыходной, обстановки. Походы подняли настроение казачьих земель и привлекали в ряды Белого сопротивления всё новые и новые пополнения.

Нельзя однозначно утверждать, что поход явился неудачей (в военном отношении — поражением), как это делает часть историков. Одно несомненно: именно этот поход позволил в условиях тяжелейших боёв и лишений оформить костяк будущих Вооружённых сил Юга России — Белой армии. Ей удалось вырваться из кольца.
Поход был окончен, он длился 80 дней, из них 44 — с боями. Армия прошла свыше 1100 километров, нанося огромный ущерб большевикам.
Кроме того, в результате этого манёвра удалось вернуться на земли Донских казаков, уже во многом изменивших к тому времени свои первоначальные взгляды относительно непротивления большевизму.
В эмиграции участниками похода был основан Союз участников 1-го Кубанского (Ледяного) генерала Корнилова похода, вошедший в состав Русского Обще-Воинского Союза (РОВС).

Валерий Шамбаров
Вахтанг Якобидзе

Share

Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего

Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего

Как это ни парадоксально, но почти день в день с образованием Красной армии — 22 февраля 1918 года — начался и знаменитый «Ледяной поход» (1-й Кубанский) только что сформированной Добровольческой белой армии под командованием генерала Корнилова, а после его гибели – Деникина. Любовь к Родине и вера православная двигали эту горсть плохо вооруженных людей на беспримерный в военной истории поход. Без надежды на помощь, без тыла, без снарядов, армия, высоко подняв знамя Великой России, пошла против охватившей страну красной чумы, навстречу неизвестному будущему.

…Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего… Эти строки Александра Блока для меня имеют особое значение. Являясь по складу души своей монархистом и восхищающимся «Настоящей Россией» (так я называю Россию дореволюционную) часто в мыслях представляю тот ужас, что царил в нашей Отчизне, и ту катастрофу, которую пережила и продолжает переживать Россия. Естественно, не могу пройти мимо полной трагизма истории Белого движения.
Возможно, я выскажу для многих крамольную мысль, но после знакомства с документальными материалами по «Ледяному походу», я без преувеличения могу сказать, что вряд ли за всю свою военную историю в России была когда-нибудь армия, равная по героизму этим добровольцам. Великие потрясения великой страны породили великих по духу героев. Безусловно, можно много в чем упрекать первых руководителей Белого движения, особенно политиков, далеко не сразу изживших свой феврализм или вообще не изживших его. Можно упрекать и военачальников, не всегда принимавших верные решения. Но невозможно отрицать жертвенный подвиг белых добровольцев. Ледяной поход, Первый Кубанский поход — поход Белой армии, который стал рождением Белого сопротивления в России; начался в ночь с 9 (22) на 10 (23) февраля 1918 года, когда 3683 человека во главе с генералом Корниловым вышли из Ростова в ледяные задонские степи; проклят советскими историками; чтим до сих пор и незабвенен для нескольких поколений русских людей в России и за рубежом; получил название «Ледяного» и окрещён «Добровольческой Голгофой».
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Генерал Корнилов
Итак. Красные части обложили Ростов со всех сторон. В город отошел последний заслон капитана Чернова, теснимый войсками Сиверса. Оставался узенький коридорчик, и Корнилов приказал армии выступить в поход. В ночь на 9 февраля в донскую зимнюю степь вышли добровольцы — все, что осталось от великой России. В колонне пешком шагал генерал Корнилов с солдатским мешком за плечами. На тележке ехал престарелый генерал Алексеев, в чемоданчике — армейская казна. С начала формирования в армию записались 6 тыс. человек. Из Ростова выступили 2,5 тысячи. Остальные погибли в боях, лежали ранеными в лазаретах и частных домах, затерялись в круговерти событий.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Генерал Деникин
Мастерски выведя армию из кольца, Корнилов остановил ее в станице Ольгинской. Это селение стало важным этапом на пути Белой гвардии. Здесь собирались воедино силы, рассеявшиеся после падения Дона. Подошел отряд генерала Маркова, отрезанный от армии и пробившийся мимо занятого красными Батайска. Присоединились несколько казачьих отрядов. Догоняли офицеры, дотоле “нейтральные”, сбежавшие из Ростова и Новочеркасска после начала террора. Подтягивались отставшие группы и раненые, притворяясь здоровыми. Всего собралось 4 тысячи бойцов. Здесь Корнилов провел реорганизацию, сводя воедино мелкие отряды.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Генерал Алексеев
Вот как формировалась «легендарная» Красная армия. На Кубань каждый день через Азербайджан по железной дороге, через Грузию по перевалам шли и ехали полки с Закавказского фронта. Скапливались на всех узловых станциях, и из них без труда вербовали армии красные “главкомы” Автономов, Сорокин, Сивере. Одним объяснили, что кубанская контра и Корнилов пробкой закрывают дорогу в Россию и, чтобы попасть домой, надо их разбить. Других соблазняла вольная житуха и райское изобилие — Северный Кавказ был полон неразграбленными фронтовыми складами, винными и спиртовыми заводами. Зачем было солдатам, отвыкшим за войну от труда, развращенным революцией, спешить в постылую деревеньку, если здесь представлялась такая возможность погулять и пограбить контру? Даже для иного хозяйственного мужичка разве не искушение — вместо серенького надела на Псковщине или Рязанщине отвоевать у богатеев-казаков кусок жирной кубанской земли с двумя урожаями в год, садами и виноградниками? В отличие от красных отрядов, штурмовавших с севера Дон и Украину, здесь сколачивались армии в десятки тысяч штыков.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Между тем стали сбываться худшие опасения Алексеева. Красные нащупали армию, начали тревожить ее мелкими наскоками. Дополнительные сведения, собранные разведкой о районе зимовников, оказались удручающими. Оставалось поворачивать на юг — в кубанскую мешанину. На марше Корнилов сделал армии первый общий смотр, пропуская мимо себя колонну, где рядовыми шли и студенты, и прапорщики, и капитаны, где взводами и ротами командовали полковники… Кочующий табор, над которым развевался последний в России трехцветный национальный флаг. Кучка людей, затерявшаяся в необъятных просторах…
Генерал Деникин писал: “Не стоит подходить с холодной аргументацией политики и стратегии к тому явлению, в котором все в области духа и творимого подвига. Пока есть жизнь, пока есть силы, не все потеряно. Увидят “светоч”, слабо мерцающий, услышат голос, зовущий к борьбе — те, кто пока еще не проснулись”.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
В последней донской станице, Егорлыкской, корниловцев встретили приветливо, с блинами и угощением, станичным сбором и теплыми речами. Дальше начиналось Ставрополье, где ждала иная встреча. Ясным, морозным днем по колонне ударила артиллерия. Вдоль речушки у села Лежанки протянулись окопы. Большевистский Дербентский полк, дивизион пушек, Красная гвардия. Корнилов атакован с ходу, бросив в лоб Офицерский, а с флангов Корниловский и Партизанский полки. Юнкера выкатили артиллерию на прямую наводку. Марков, даже не дождавшись фланговых ударов, ринулся вброд через стылую грязь реки. И враг побежал, бросив пушки. Белые потеряли убитыми 3 человек, красные — свыше 500. Половину — в бою, половину корниловцы после боя вылавливали по селу и расстреливали.
Гражданская война — страшное, грязное дело. В начале 18-го пленных не брали. Оправдывать в этом белых не стоит. Но понять… За их спиной были павшие Ростов, Новочеркасск, Таганрог, и они знали, что там творилось. Они вынесли на своей шкуре глумления, унижения и злобу 17-го. У одних уже погибли родные, у других — друзья. И. А. Бунин писал об этом: “Народу, революции все прощается — “все это только эксцессы”. А у белых, у которых все отнято, поругано, изнасиловано, убито — родина, родные колыбели и могилы, матери, отцы, сестры — “эксцессов”, конечно, быть не должно”.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Командование этого, кстати, не поощряло, поэтому кое-кому везло. Группу молодых красноармейцев поймали недалеко от штаба, их приказали высечь и отпустить на все четыре стороны. Пойманных офицеров-артиллеристов Корнилов предал полевому суду. Офицеры заявили, что их заставляли стрелять насильно, и суд счел обвинение недоказанным. Их приняли в Добровольческую армию…
Войска Корнилова вступили на Кубань. Вначале это казалось сказкой, исполнением заветных желаний. Станицы, встречающие хлебом-солью. Богатство, сытость, радушные хозяева, приветливые улыбки… Сказка скоро кончилась. Наперерез корниловцам стали бросать отряд за отрядом. Но решительного натиска красные не выдерживали и стоять насмерть не считали нужным. А для Добровольческой армии каждый бой был вопросом жизни. Не победить — остаться в холодной степи. И они побеждали, опрокидывая заслоны. Под Березанской впервые встретились с красными кубанскими казаками. Их обратили в бегство одной атакой. А расправу Корнилов поручил местным старикам — они нагайками вразумляли свою сбившуюся с панталыку молодежь в станичном правлении.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Уже где-то близко должна была проходить, по расчетам, линия обороны Покровского. Сопротивление красных вдруг резко усилилось. Станция Выселки несколько раз переходила из рук в руки. Ее взяли, лишь введя в бой все силы. И узнали неприятные новости. Во-первых, совсем недавно здесь был бой Покровского с большевиками. Белые были разбиты и отошли в Екатеринодар. А во-вторых, на следующей станции, Кореновской, стояла 14-тысячная армия Сорокина с бронепоездами и большим количеством артиллерии.
4 марта началось сражение. В лоб пошли юнкера и студенты Боровского. Сбоку ударили Офицерский и Корниловский полки. Их встретили шквалом огня, остановили. Корнилов бросил в охват последний резерв — партизан и чехословаков. Патроны и снаряды были на исходе. Обоз запрашивал, выдавать ли последние. “Выдать, — приказал Корнилов, — боеприпасы мы захватим на станции”. Красная конница замаячила в тылу. Командующий передал в обоз “У вас есть два пулемета, здоровые люди. Защищайтесь сами. Я ничего дать не могу”. Раненые, обозники строили из телег укрепления, занимали оборону. Корнилов ставил на карту все. Он лично остановил попятившиеся цепи, а сам со взводом верных текинцев и двумя орудиями обскакал станицу и открыл огонь по тылам. Началась общая атака, и красные побежали…
Но после тяжелой победы ждал еще один удар. В Кореновской узнали, что такой близкий уже Екатеринодар пал. Правительство, в отличие от донского, постановило “сохранить себя, как идейно-политический центр”.
14 марта в аул Шенджи к Корнилову приехал Покровский. Он попытался было выразить мнение кубанского правительства о самостоятельности своих частей при оперативном подчинении Корнилову, но тот отрезал однозначно: “Одна армия и один командующий. Иного положения я не допускаю”. Деваться Донскому правительству и Покровскому было некуда — их армия желала идти с Корниловым. Силы объединились, и 15 марта Добровольческая армия, которую большевики уже списали со счетов, перешла в наступление. На подступах к станице Ново-Дмитровской — вздувшаяся речка без мостов, берега которой подернулись льдом. Ген. Марков нашел брод. Приказал собрать всех коней, переправляться верхом по двое. По броду начала бить артиллерия врага. К вечеру замела пурга, ударил мороз, лошади и люди обрастали ледяной коркой. Станицу, битком забитую красными полками, договаривались брать штурмом с нескольких сторон. Но Покровский с кубанцами посчитал невозможным наступать в такую жуткую погоду. Пушки завязли в грязи. Добровольческая армия надолго застряла на “конной” переправе. И авангард, Офицерский полк, оказался у станицы один. Марков решил: “Вот что, ребята. В такую ночь без крыши все тут передохнем в поле. Идем в станицу!” И полк бросился в штыки. Опрокинули линию обороны и погнали по станице, где грелись по домам не ожидавшие такого удара основные красные силы. Подъехал Корнилов со штабом. Когда они входили в станичное правление, оттуда в окна и другие двери выскакивало большевистское командование.
Два дня подряд красные контратаковали, врывались даже на окраины, но каждый раз их отбивали с большим уроном. 17.03 подтянулись кубанцы. Атаман Филимонов, председатель Рады Рябовол, глава правительства Быч, Покровский. Снова заикнулись было об “автономной армии суверенной Кубани”. Снова получив категорическое “нет”, попробовали встать в позу — что они, мол, снимают с себя всякую ответственность.
“Ну нет! Вы не смеете уклоняться. Вы обязаны работать и помогать всеми средствами командующему армией!” — поставил все на свои места Корнилов. Покровского он отстранил “в распоряжение правительства для дальнейшего формирования Кубанской армии”, а воинские части перемешал со своими, объединив в три бригады — Маркова, Богаевского и Эрдели.
Но чтобы штурмовать Екатеринодар, нужны были боеприпасы! И вот конница Эрдели пошла брать кубанские переправы, Богаевский с боями очищал окрестные станицы, а Марков 24.03 атаковал станцию Георгие-Афипскую с 5-тысячным гарнизоном и складами. Внезапным нападение не получилось. Красные огнем остановили добровольцев. Пришлось перебросить сюда и бригаду Богаевского. Бой был жесточайшим. Получил ранение генерал Романовский, Корниловский полк трижды ходил в штыки. Но станцию взяли, и главное драгоценные трофеи — 700 снарядов и патроны! Два моста через Кубань, деревянный и железнодорожный, естественно, сильно охранялись и могли быть взорваны. Поэтому Эрдели по приказу Корнилова стремительным броском занял единственную паромную переправу у станицы Елизаветинской. Замысел был дерзкий. Войска выходили на штурм не с юга, где их ждали, а с запада. Кроме того, переправившись на пароме грузоподъемностью 50 чел. на рыбачьих лодках, армия, как Дмитрий Донской на Куликовом поле, отрезала себе путь к отступлению.
Но счастье уже начало изменять белогвардейцам. Одна за другой последовали ошибки. Штаб оценил силы большевиков в 18 тыс. чел. при 2—3 бронепоездах и 10—14 орудиях. Он ошибся, по крайней мере, втрое. Совершил ошибку и Корнилов: оставил за Кубанью прикрывать переправу и обоз бригаду самого боевого генерала — Маркова.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
27 марта началось сражение. Красные повели наступление на переправу от Екатеринодара. Корниловский и Партизанский полки “психической” атакой, без выстрела, опрокинули их. Толпы большевиков в панике бежали. И легкость победы вызвала новую ошибку — Корнилов приказал немедленно штурмовать город, еще не подтянув всех сил. Еще одна ошибка — желая разделаться с красными сразу, Добровольческая армия принялась обкладывать Екатеринодар со всех сторон. Большевикам некуда было отступать. Против них начали восставать окрестные станицы, присылая к Корнилову отряды казаков.
28-го сражение приняло сразу ожесточенный характер. Если белые вынуждены были экономить каждый снаряд, огонь красных орудий достигал 500—600 выстрелов в час. Старые вояки вспоминали, что такой шквал огня редко испытывали даже на германском фронте. Чередовались атаки и контратаки. Все же белогвардейцы упорно продвигались, очищая предместья, и зацепились за окраины — дорогой ценой, потеряв около 1000 человек. В том числе были ранены командир Партизанского полка ген. Казанович, командиры кубанцев Улагай и Писарев, командир донцов Лазарев. Бой продолжался и ночью. Но фронт не продвинулся, приведя лишь к новым потерям. А из Новороссийска прорвались еще несколько поездов с матросами.

29-го подтянулась бригада Маркова, и Корнилов бросил на штурм все силы. Марков, лично возглавляя атаку, занял сильно укрепленные Артиллерийские казармы. Узнав об этом, Неженцев поднял поредевший Корниловский полк — и был убит пулей в голову. Его заменил полковник Индейкин — и свалился раненым. Атака захлебнулась. Подошедший с резервным батальоном партизан раненый Казанович выправил положение, прорвал оборону большевиков и ворвался в Екатеринодар. Успех был так близок! Но Казановича никто не поддержал. Кутепов, принявший корниловцев, уже не мог поднять в атаку расстрелянные войска. На командном пункте полка оставалось всего трое живых, остальные были убиты. Марков не получил донесения Казановича. И тот всего с 250 бойцами дошел по улицам до центра города. Захватил повозки с хлебом, патронами и снарядами. И лишь под утро, удостоверившись, что помощи не предвидится, повернул к своим. Шли колонной, встречным большевикам выдавали себя за красный “Кавказский отряд”, следующий на позиции. Красные перемешались с белогвардейцами, шли и мирно беседовали. И лишь когда через линию обороны потянулся захваченный обоз, почуяли неладное и открыли огонь. Казанович прорвался, но шанс был упущен.
30-го продолжались бои, хотя войска уже выдохлись. Измотанные и выбитые, они не могли продвинуться ни на шаг. Кое-где пятились. Присоединившиеся к добровольцам окрестные казаки стали расходиться по домам. В середине дня состоялся военный совет. Картина выявилась катастрофическая. Командный состав выбит. Огромные потери: только раненых — свыше полутора тысяч. В Партизанском полку остались 300 штыков, в Корниловском — еще меньше. Боеприпасов нет. Настал предел человеческих сил. Даже Марков заснул прямо на совещании, опустив голову на плечо Романовского. Корнилов, выслушав всех, сказал, что другого выхода, как взятие города, нет. Отступить большевики не дадут. Без боеприпасов это будет лишь медленная агония. Он принял решение дать войскам день отдыха, перегруппировать силы, а 1-го апреля идти в последнюю отчаянную атаку. И решил сам вести армию на штурм… Марков, вернувшись в штаб бригады, сказал: “Наденьте чистое белье, у кого есть. Будем штурмовать Екатеринодар. Екатеринодара не возьмем, а если и возьмем, то погибнем”.
Начаться штурму было не суждено. Одинокую ферму, где расположился штаб Корнилова, красные обстреливали уже несколько дней. Корнилову неоднократно указывали на опасность, но он относился к близким разрывам равнодушно, 31-го ситуация повторилась. Снова его просили перенести штаб. Он ответил: “Теперь уже не стоит, завтра штурм”. В восьмом часу утра снаряд попал прямо в домик, пробил стену и взорвался под столом, за которым сидел Корнилов. Силой взрыва его отбросило и ударило о печь. Когда вбежали в комнату, он еще дышал. И скончался, вынесенный на воздух, на руках Деникина, Романовского, адъютанта Долинского и нескольких случайных офицеров.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Похорогы генерала Корнилова
Смерть командующего хотели скрыть от армии хотя бы до вечера. Тщетно. Мгновенно узнали все. Люди, прошедшие огонь и воду, плакали навзрыд… Смерть Корнилова нанесла армии последний жестокий удар. Оставалось одно — отступать. Попытаться спасти то, что еще уцелело. Тело Корнилова в сопровождении верных текинцев отвезли в Елизаветинскую. Омыли и уложили в сосновый гроб, украшенный первыми весенними цветами. Чтобы уберечь останки от врагов, станичный священник тайно отслужил панихиду. 2 апреля похоронили — тоже тайно, в присутствии лишь нескольких человек конвоя. Рядом похоронили его друга и любимца полковника Неженцева. Могилы сровняли с землей. Даже командование, чтобы не привлекать внимания, проходило стороной; прощаясь издалека. После смерти Корнилова Алексеев сказал “Ну, Антон Иванович, принимайте тяжелое наследство. Помоги вам бог!”
Положение ухудшалось. Красные пытались охватить левый фланг армии. Эрдели едва сдерживал их конными атаками. Туда бросили последние резервы. Гибель Корнилова довершила моральный надлом. Деникин решил выводить армию из-под удара. С юга была река Кубань, с востока — Екатеринодар, а с запада — плавни и болота. Оставался путь на север. После захода солнца войска скрытно снялись с позиций, и пошли в полную неизвестность. Имея единственную цель — вырваться. Уходили в порядке, с обозом и артиллерией. Хотя из Елизаветинской не смогли вывезти 64 раненых — по окрестностям уже рыскал враг, телег не хватало. Начальник обоза вынужден был принять жесткое решение — оставить безнадежных и тех, кто все равно не вынес бы перевозку. С ними остались врач, медсестры, деньги на питание… Спаслись 11, остальные были зверски убиты. Уже с рассветом колонну обнаружили. Из попутных станиц встретили ружейным и артиллерийским огнем. Бронепоезд стал обстреливать арьергард. Красных выбили атакой. Пытавшуюся приблизиться многочисленную пехоту отогнали пушечными выстрелами. После 50-километрового марша армия остановилась в немецкой колонии Гначбау. Впереди лежала Черноморская железная дорога, занятая красными. Сзади появились крупные преследующие силы, начали окружать селение, десяток орудий повели обстрел. Это был один из самых трудных дней. После неудачного штурма, отступления, потерь люди теряли самообладание. Впервые появилась паника. Бригада Богаевского, выдвинувшись в поле, отбивала атаки. Деникин приказал сократить обоз, оставив одну повозку на 6 человек. Оставить лишь 4 орудия — для них все равно было лишь 30 снарядов. Остальное испортили и поломали.
Перед самым закатом авангард Добровольческой Армии выступил на север. Его заметили, начали обстреливать ураганным огнем. Но едва стемнело, колонна круто повернула на восток. Вышли к железной дороге вблизи станции Медведковской. Марков со своими разведчиками захватил переезд, от имени арестованного сторожа поговорил по телефону с красным станционным начальством и заверил, что все в порядке. На станции был бронепоезд, 2 эшелона пехоты. А под боком у них, на переезде — весь белый штаб. Офицерский батальон и другие части начали разворачиваться против красных, но их заметили часовые. Раздались выстрелы. И через несколько минут выкатился бронепоезд, надвигаясь на переезд, где собралось все командование — Деникин, Алексеев, Романовский, Марков и несколько разведчиков. Счет шел на секунды — и генерал Марков один, размахивая нагайкой, бросился навстречу бронепоезду “Стой! Раздавишь, сукин сын! Разве не видишь, что свои?!”
Ошеломленный машинист затормозил, и Марков тотчас зашвырнул в кабину паровоза гранату. Бронепоезд ощетинился огнем, но уже подоспел начальник артиллерии Миончинский. С ходу развернули пушку и в упор — снаряд в паровоз, несколько снарядов по вагонам. И подбежавшие со всех сторон стрелки Офицерского полка во главе с Марковым полезли на штурм. Рубили топорами крышу и бросали туда гранаты, стреляли через бойницы. Подложили смоляной пакли и подожгли. Большевики упорно защищались, но были перебиты. Тогда добровольцы бросились тушить и расцеплять вагоны, спасая драгоценные боеприпасы. Взяли 400 снарядов, 100 тыс. патронов и радовались такому счастью. Боровский, поддержанный Кубанским стрелковым полком, атаковал тем временем станцию и взял ее после рукопашной схватки. Часть большевиков успела погрузиться в поезд и бежать, остальных уничтожили. А через переезд уже текли многочисленные телеги обоза — раненые, беженцы. С юга сунулся было второй бронепоезд. Белая артиллерия встретила его точным огнем, и он отошел, продолжая обстрел на предельной дистанции и не причиняя вреда.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
Армия вырвалась из кольца. Деникин ловко обманывал красных. Резко менял направление движения. Объявлял в станице один маршрут, а выступал по другому. Когда советские газеты захлебывались восторгами по поводу “разгрома и ликвидации белогвардейских банд, рассеянных по Северному Кавказу”, Добровольческая армия оторвалась от противника, отдохнула, окрепла и вышла опять к границам Дона и Ставрополья. Первый Кубанский, или Ледяной поход длился 80 дней, из них 44 — с боями. Армия прошла свыше 1100 километров. Выступили в поход 4 тыс. человек, вернулись — 5 тыс. Похоронили на Кубани 400 убитых и вывезли 1,5 тыс. раненых, не считая оставленных по станицам. Ледяной поход стал крещением Белой гвардии, ее легендой. В нем родились белые герои и белые традиции. Впоследствии для первопоходников был учрежден особый знак — меч в терновом венце на Георгиевской ленте.
Мы, дети черных дней России, забыть не в силах ничего
“Ледяной поход” — наравне с двумя другими белыми “первыми походами”, протекавшими одновременно с ним — Походом дроздовцев Яссы — Дон и Степным походом донских казаков, создал боевой облик, боевую традицию и внутреннюю спайку добровольцев. Все три похода показали участникам Белого движения, что можно бороться и побеждать при неравенстве сил, в условиях трудной, казавшейся порой безвыходной, обстановки. Походы подняли настроение казачьих земель и привлекали в ряды Белого сопротивления всё новые и новые пополнения.

Нельзя однозначно утверждать, что поход явился неудачей (в военном отношении — поражением), как это делает часть историков. Одно несомненно: именно этот поход позволил в условиях тяжелейших боёв и лишений оформить костяк будущих Вооружённых сил Юга России — Белой армии. Ей удалось вырваться из кольца.
Поход был окончен, он длился 80 дней, из них 44 — с боями. Армия прошла свыше 1100 километров, нанося огромный ущерб большевикам.
Кроме того, в результате этого манёвра удалось вернуться на земли Донских казаков, уже во многом изменивших к тому времени свои первоначальные взгляды относительно непротивления большевизму.
В эмиграции участниками похода был основан Союз участников 1-го Кубанского (Ледяного) генерала Корнилова похода, вошедший в состав Русского Обще-Воинского Союза (РОВС).

Валерий Шамбаров
Вахтанг Якобидзе

Share

Красная Армия, рождённая революцией

АВТОР: Андрюхин Вадим

Наши Вооружённые силы имеют многовековую историю. Но вот день 23 февраля связан именно с рождением Красной Армии, Декрет об образовании которой был подписан ровно сто лет назад, в 1918 году. Становление этой армии было напрямую связано с развернувшейся на просторах России Гражданской войной и иностранной военной интервенцией…

В советские годы этот процесс создания Красной Армии рисовался в идеалистических тонах – мол, народные массы широко откликнулись на призыв большевистской партии и формирование новой армии шло чуть ли не триумфальными шагами. На самом деле всё обстояло куда сложнее и драматичнее. Рассмотрю это на примере моего родного Нижнего Новгорода …

Не ходил бы ты, Ванёк, во солдаты

2-го февраля 1918 года губернская газета «Красное знамя» опубликовала Декрет СНК о создании новой армии. А 7-го февраля общее собрание Нижегородского совета солдатских депутатов совместно с представителями полковых, ротных комитетов и командного состава обсудило вопросы «Об организации РКК армии» и «О выборе на местах военных отделов для записи добровольцев в Красную армию».

В воззвании Нижегородского военно-революционного штаба говорилось:

«Совет народных комиссаров постановил сформировать Рабоче-крестьянскую Красную армию. Все, кому дороги завоевания революции, должны вступить в красные отряды борцов за социализм против всех разбойников капитала… Запись производится надлежащими комиссиями в воинских частях, в партийных организациях, в фабрично-заводских комитетах, в профессиональных союзах»…

Новая армия создавалась в условиях, когда одновременно ликвидировалось старое царское войско. И эти процессы нередко проходили очень болезненно. Так, весной 1918 года гарнизон Нижнего Новгорода представлял собой настоящую гремучую смесь — он состоял из ещё не успевших демобилизоваться бывших царских солдат, к тому времени полностью разложившихся, и добровольцев только-только начавшейся формироваться Красной Армии.

Бойцами толком никто не занимался, офицеры практически все разбежались, а новые командиры не пользовались никаким авторитетом. Большую часть времени солдаты были предоставлены сами себе, целыми днями они болтались по городу в поисках еды, выпивки и развлечений. Среди военных шла бойкая торговля кокаином, который по тогдашней «моде» потреблялся наркоманами вместе со спиртом. Одурманенные столь адским «коктейлем» бойцы нередко вступали в конфликты с местным населением, да ещё с применением оружия!

Порой все ночи напролёт город сотрясала непрекращающаяся стрельба из винтовок!

В конце апреля 1918 года пронёсся слух о том, что большевики собираются распустить гарнизон. Солдаты вышли на улицы, угрожая разгоном губернскому Совдепу. На их пути встал отряд ГубЧК. Хотя по численности чекисты и уступали солдатам, но чекистская спайка взяла верх над толпой. Солдатский митинг был разогнан, а зачинщики бунта задержаны…

Но на этом волнения не прекратились. Спустя пару дней солдаты снова взбунтовались, большая их группа явилась в здание ГубЧК на Малой Покровке и попыталась освободить своих арестованных товарищей. Им удалось даже устроить в здании небольшой погром. Но быстро прибыло вызванное подкрепление, и солдат, хоть и с трудом, вновь водворили в казармы. После чего власть наконец-то взялась за разрешение ситуации.

Был арестован главный организатор беспорядков — солдат-анархист Федератов. При попытке побега его застрелили рабочие-красногвардейцы. Этот случай специально рассматривался на исполкоме губернского Совета, и он, надо сказать, вызвал неоднозначную реакцию у властей. Многие ответственные товарищи, в том числе… и начальник ЧК Яков Воробьёв (!) считали, что с анархистом поступили слишком сурово: ссылались на отмену смертной казни, и полагали, что сначала Федератова следовало бы судить, а уж потом решать его судьбу. Однако большинство посчитало, что доказательств собрано предостаточно, поэтому расстрел Федератова был утверждён (время масштабного красного террора ещё не пришло, он придёт только в августе, когда к городу приблизятся белогвардейцы и белочехи) …

При помощи ЧК гарнизон был кардинально отфильтрован, из тысяч солдат оставили лишь несколько сотен (остальных отправили по домам). Оставшимся придали вид более-менее регулярного войска, наладили снабжение гарнизона продовольствием, дали солдатам новых командиров и запретили впредь выходить в город с винтовками. Более никаких серьёзных проблем у местных властей с военным гарнизоном не наблюдались на протяжении все Гражданской войны…

… Поначалу большевики питали романтические иллюзии насчёт того, что им удастся создать Красную Армию на добровольческой основе, состоящую исключительно из сознательных рабочих и крестьян.

Однако время показало, что такая армия просто невозможна — добровольно записывались единицы, между тем как нарастающая Гражданская война требовала полнокровных полков и дивизий. И в мае 1918 года была объявлена всеобщая мобилизация, которая на протяжении всей Гражданской войны шла с переменным успехом (примерно аналогичная картина складывалась и у белых, их армии также начинались с небольших добровольческих офицерских отрядов). Мобилизация была связана прежде всего с начавшимся мятежом Чехословацкого корпуса в Поволжье и в Сибири. Был образован Восточный фронт, который в 1918 году стал главным фронтом республики…

Поначалу против чехов были направлены именно добровольцы. Как они воевали можно увидеть на одном довольно курьёзном примере.

В июле 1918 года Нижегородский губернский Ревтрибунал судил дезертира Красной Армии, красноармейца 3-го Советского полка Виноградова. Как выяснило следствие, полк, состоящий целиком из нижегородских добровольцев, в июне прибыл на чехословацкий фронт. В районе станции Безенчук полк занял позиции, имея слева отряд красноармейцев-интернационалистов из Казани (финны, китайцы, немцы и т.д.), а справа — рабочий отряд из Москвы. Когда чехи начали наступать, интернационалисты сразу же в панике побежали, следом потянулись и москвичи. Нижегородцы отступили последними — и только из-за угрозы окружения.

На станции Батраки полк собрался на митинг, где красноармеец Виноградов, ссылаясь на личный опыт в Первой мировой войне, резко раскритиковал тактику, обвинив бежавших соседей в измене, а командование — в некомпетентности. По его словам, полку надо не наступать, а как следует окопаться, заняв прочную оборону и прикрыв фланги надёжными частями. Иначе — скорая гибель полка. Это выступление вызвало недовольство командира, товарища Вашнева, который заявил, что будет действовать так, как считает нужным, а Виноградову предложил уйти из отряда и отправиться домой. Тот так и поступил.

Трибунал принял всё это во внимание и полностью оправдал Виноградова, который, собственно, ни от кого и не скрывал свой уход с фронта…

Конечно, такое было возможно, когда войска ещё целиком набирались из добровольцев: добровольно пришёл, добровольно ушёл. Но с введением принудительной мобилизации ситуация резко поменялась и к покинувшим действующую армию уже принимали более суровые меры, вплоть до расстрела.

Впрочем, вопреки сложившемуся представлению, дезертиров чаще всего не сразу ставили к стенке. Из архивных военных документов, с которыми мне довелось ознакомиться, расстрел применялся лишь к тем из них, кто неоднократно бегал с фронта или после побега вступал в банду уголовников и совершал тяжкие преступления. А пойманных в первый раз обычно ставили на особый учёт и отправляли с маршевой ротой обратно, в действующую армию…

Стоит признать, что для всех сторон Гражданской войны дезертирство стало весьма болезненной проблемой. Запутавшийся во всевозможных политических лозунгах и призывах российский обыватель всячески стремился уклониться от участие в такой войне. Чего уж тут говорить о российском крестьянстве, главного источника пополнения солдатских рядов — ему в эти смутные революционные времена вообще претили разного рода государственные принудиловки, хоть в вопросе продразвёрстки, хоть в воинском призыве!

Неудивительно, что уклонение от призывных кампаний, плюс откровенное дезертирство уже из армейских рядов носили — и для красных, и для белых — весьма массовый характер. В Нижегородской губернии счёт дезертирам шёл на тысячи…

«Солдат разместили в сырых и холодных номерах»

Впрочем, дезертирство — это ещё полбеды. Гораздо хуже, когда в армейские ряды проникали откровенно вражеские элементы. Вот тогда действительно наступала беда!

В 1919 году органами ЧК был арестован некто Василий Гуляев, член белогвардейской организации «Союз защиты родины и свободы». На допросе в НижГубЧК он сделал интересное признание, которое частично позволило пролить свет на печальную судьбу 11-ой Нижегородской дивизии Красной Армии, частично сдавшейся в плен к белым осенью 1918 года…

История этой дивизии оказалась весьма поучительной для большевиков, которые лишний раз убедились в том, что бдительность во время Гражданской войны нельзя терять ни на минуту. Как грустно написала газета «Нижегородская коммуна» в 1922 году (к пятилетию Нижегородского гарнизона Красной Армии):

«Перед отправкой дивизии на фронт был устроен парад, на который прибыл Верховный Главнокомандующий тов. Вацетис. Сказал напутственное слово и закончил возгласом: «Да здравствует железная, славная Нижегородская дивизия!» Но значительная её часть оказалась не совсем славной и совсем не железной. В это время уже тогда ходили слухи, что часть дивизии хочет добровольно сдаться в плен. Наконец, после отъезда до Нижнего дошли официальные слухи, что часть дивизии действительно сдалась. Это произвело удручающе впечатление».

Недолгая боевая история дивизии, обстоятельства её разгрома и пленения детально изложены в статье известного историка из Саратова Антона Посадского «Сдача Нижегородской дивизии: мобилизованные крестьяне на Южном фронте в 1918 г.», опубликованной в «Вестнике НИИ гуманитарных наук при правительстве республики Мордовия» (№ 3, 2015 год). Несмотря на массу интереснейшего материала, собранного автором, всё же он, как мне кажется, слишком преувеличил масштабы плена, «отправив» в него чуть ли не все полки дивизии. По собранным мною данным, речь может идти лишь о пленении двух полков — 93-м и 94-м. 95-ый полк дивизии, судя по всему, позднее был окружён и полностью разгромлен казаками в жестоком бою. А вот 91-ый и 92-ой полки, хоть и были изрядно потрёпаны противником, но всё же уцелели и были влиты в другие части Красной Армии…

Сама дивизия начала формироваться на территории Нижегородской губернии летом 1918 года и предназначалась она прежде всего для Восточного фронта. Так, штаб Восточного фронта телеграфировал в Нижний из Арзамаса 29-го августа 1918 года

«Реввоенсовет предписывает принять срочные и самые энергичные меры для скорейшего формирования Нижегородской дивизии, которая должна быть доведена до состава 10 полков пехоты с соответствующей артиллерией при двух полках кавалерии… О ходе формирования дивизии главком Восточного фронта просит доносить два раза в неделю, по воскресениям и средам, указывая на сколько в данном сроке дивизия готова и в каком составе для боевого применения на случай, если обстановка потребует экстренного назначения».

На формирование дивизии было брошено буквально всё!

«Мы собирали старые, ломаные и брошенные винтовки и пулемёты, организовали оружейную мастерскую, где их исправляли и вооружали ими армию, — вспоминал позднее военный губернский комиссар Борис Краевский. — Мы собирали брошенные на вокзалах орудия, лафеты, на заводах приводили их в порядок и составили целые дивизионы как лёгкой, так и тяжёлой артиллерии».

Формирование даже шло даже в ущерб другим частям и подразделениям. Например, 4-ой Петроградской дивизии, прибывшей из Петроградского укрепрайона для пополнения людьми и снаряжением. Командарм 5-ой армии, воевавшей под Казанью, очень ждал питерцев на своём боевом участке и потому просил штаб фронта срочно помочь им с пополнением. Однако ему ответили: «Просимые командармом-пять из Нижнего мобилизованные 4 000 человек для пополнения 4-ой Петроградской дивизии уже влиты в 11-ую дивизию и высланы быть не могут».

Мало того, из Петроградской дивизии, которая состояла из преданных Советской власти бойцов, имевших опыт боёв с немецкими интервентами и белофиннами, в 11-ую для усиления были направлены коммунисты. Именно из их числа назначались политработники: комиссар 93-го полка Павлов и комиссар 94-го полка Неклепаев.

Вот эти новые люди и обратили первыми внимание на неблагополучную обстановку, царившую в частях дивизии.

Во-первых, комиссар Неклепаев (из рабочих Петрограда) возмущался скверными бытовыми условиями призывников:

«Полки были расквартированы в номерах Нижегородской Ярмарки, где находились в хаотичном состоянии. Солдат разместили в сырых и холодных номерах. Порой приходилось спать прямо на полу.… Отдел снабжения почти ничего не отпуска. Мне как комиссару приходилось хлопотать как насчёт квартир, так и штанов, лошадей и т.д.».

Несмотря на все заявки, нижегородские власти так и не смогли наладить нормальное снабжение дивизии продуктами, оправдываясь тем, что в городе вообще очень плохо с продуктовым снабжением. Плюс чисто формальный подход к боевой подготовке — бойцы больше маршировали по плацу, чем учились стрелять и окапываться. Многие командиры вообще игнорировали боевую подготовку.

Во-вторых, сам командный состав дивизии из бывших офицеров был очень ненадёжен. Это позднее признал и комиссар дивизии Иосиф Немерзель, который уже после случившейся трагедии рассказывал трибуналу Южного фронта:

«Командир полка, бывший полковник Кузнецов до поступления в дивизию находился в числе заложников при НижГубЧК. Ему было предложено одно из двух: либо оставаться в тюрьме заложником, либо поступить в ряды Красной Армии. Кузнецов выбрал второе и был направлен Нижегородским губернским военкоматом на должность командующего 94-м полком».

И такой как Кузнецов в дивизии был не один! Всего, по данным установленным в ходе расследования трибунала, на командных должностях находилось порядка 20-ти бывших офицеров из числа бывших заложников. По словам комиссара дивизии:

«Неоднократно я докладывал Нижегородским губернским военным комиссарам товарищам Когану и Краевскому, что назначение бывших золотопогонников на ответственные должности чревато последствиями. Но они обыкновенно отвечали, что для того, чтобы следить за ними, существуют комиссары в частях. Я не имел права отстранять кого-либо из командного состава без разрешения губвоенкома».

Но военкомы такого разрешения не давали. По этому поводу даже вспыхнул конфликт между комиссаром 94-го полка Неклепаевым и губвоенкоматом — в итоге, буквально перед отправкой дивизии на фронт «скандалиста» Неклепаева сняли с занимаемой должности, заменив его на более покладистого человека, некоего Таланчинского, работавшего до этого в гарнизонном военном госпитале…

Думается, что такая нездоровая ситуация сложилась благодаря тому, что создание дивизии курировал лично главком Восточного фронта (а с сентября 1918 года — Главком всей Красной Армией) Иоаким Вацетис. личность, по отзывам многих современников, вздорная и болезненно самолюбивая. Он смотрел на 11-ую дивизию чуть ли не на как свой личный проект и потому буквально «давил» на военные власти Нижегородской губернии, чтобы они создали дивизию с самые кратчайшие сроки. И тем приходилось закрывать глаза на многое, в том числе и на непроверенный командный состав.

А ведь среди бывших офицеров оказались не только бывшие заложники, сидевшие в ЧК, но и настоящие белогвардейцы, члены «Союза защиты родины и свободы»! Все они попали в проблемный 94-ый полк – туда они по показаниям члена Союза Василия Гуляева, пошли исключительно ради ВРЕДИТЕЛЬСТВА! Чем, очевидно, сразу же и занялись…

Так, ещё в Нижнем Новгороде по полку поползли разного рода нехорошие слухи о том, что красноармейцев поведут на убой, что войну надо кончать и расходиться по домам.

Из рассказа коммуниста полка Леонида Бармина:

«Когда стояли в Нижнем в 3-м батальоне в 6-ой роте комиссаром Неклепаевым были арестованы 11 человек красноармейцев за агитацию против военных действий и за требование увеличить пайки. Кто по должности были эти красноармейцы и какова их судьба, не знаю. Направлены они были на гауптвахту».

В общем, вредительская работа, через распространение враждебных Советской власти слухов, в дивизии была налицо…

В конце октября дивизия — силами 91, 92, 93, 94 и 95 полков — была готова к отправке на фронт. Принимать её приехал лично Вацетис, который явно был в восторге от своего «творения». Вот как он отзывался в своей телеграмме в Ревовоенсовет республики:

«Все части представлены отлично. Это первая строевая часть, сильная и могучая, с полками и батареями, доведёнными до полного штатного состава, крепко сколоченная, спаянная бодрым пролетарским духом и твёрдой внутренней революционной дисциплиной. Сформирование её шло все время под моим личным наблюдением и если бы все губернии дали такие результаты, советская республика не только смела бы быстрым ударом своих врагов дома, но и оказала бы решительную помощь на западноевропейских полях коммунистической революции».

К тому времени главным фронтом республики стал Южный. Вот сюда, в город Новохопёрск, и начали перебрасываться части дивизии…

«Комиссар полка застрелился»

Увы, первыми прибыли самые ненадёжные 93-ий и 94-ый полки. Комиссар Немерзель так отзывался об этих частях дивизии:

«91-ый и 92-ой полки состояли в основном из рабочих; 93-ий и 94-ый полки — из ненадёжных, мобилизованных крестьян-инородцев Казанской губернии».

Это позднее подтвердили и боец 91-го полка В.Гинцбарг:

«Нужно сказать, что тот людской материал, из которого формировали нашу Нижегородскую дивизию (т.е. чуваши и черемисы Казанской губернии) был весьма плох. Красноармейцы были чрезвычайно несознательны, в очень большом количестве были кулаки (которых мы, коммунисты, тщательно вылавливали, направляя из в рабочий батальон) не слыхавшие совершенно, или очень мало, живое коммунистическое слово, не читавшие газет и пр. Выгодно среди них выделялись сормовичи своей сознательностью и революционностью. Но их было мало…».

Едва прибывшие полки командование Южного фронта тут же бросило на передовую.

Из двух полков дивизии и приданного подкрепления была создана ударная группа во главе с командиром дивизии Телешевым. 11-го ноября группе была поставлена следующая задача — выдвинуться из места сосредоточения, деревни Колено, и прочно оседлать район стратегически важной железнодорожной линии: станции Абрамовка, Таловая, Лиски, Бобров с одновременным ударом на юго-западном направлении в сторону деревни Васильевка и станции Бутурлиновка.

Для этого ударная группа была разделена на две части — правая ( 93-ий полк с приданными частями, всего 1000 штыков, 9 орудий и 330 сабель) и левая ( 94-ый полк с приданными частями, всего 2300 штыков, 13 орудий, 430 сабель). Первой группе ставилась задача в течении дня 13-го ноября овладеть станцией Абрамовка, второй — деревней Васильевка. Главным направлением удара была выбрана Абрамовка, поэтому 93-му полку был придан солидный резерв в виде 91-го полка, который должен был продвигаться по правому берегу реки Елань…

Вообще план явно не был удачным, потому что, если посмотреть на карту, то наступление шло по расходящимся направлениям — одна группа шла на запад, другая на юго-запад, без чёткого взаимодействия на флангах. Кстати, белые этим удачно воспользовались, вклинившись между группами.

Кроме того, по словам комиссара Немерзеля, части не успели вовремя сосредоточиться. И наступление началось не 13-го, а только 14-го ноября. Как вспоминал Немерзель, находившийся в 93-м полку, где-то пять вёрст группа прошла без боя. И только возле самой Абрамовки наступающих встретил сильный ружейный огонь. Ситуация усугубилась вражеским бронепоездом, который начал артиллерийский обстрел красных. Цепи залегли и, не смотря на все усилия командира Ильина и комиссара Павлова, так не продолжили атаку.

Почему-то молчала артиллерийская батарея полка, которая посылала по врагу лишь редкие снаряды, хотя боеприпасов было достаточно. Немерзель кинулся туда разбираться. Когда прибыл, казаки открыли огонь по пехотному прикрытию батареи, состоявшему из сапёрной роты. Сапёры бросились бежать. Это вызвало панику уже среди артиллеристов, отказавшихся без прикрытия.

Пока шли споры и ругань, примчался неизвестный красноармеец, назвавшийся ординарцем командира 5-го Заамурского кавалерийского полка, прикрывавшего северный, правый фланг ударной группы. По словам этого человека, казаки отбросили заамурцев на несколько вёрст назад и теперь окружают части 93-го полка. Комиссар срочно отправил сообщение в штаб дивизии, а сам принялся эвакуировать батарею. Полк между тем попал в окружение, и среди бойцов началась страшная паника. По словам Немерзеля:

«Командир полка, товарищ Ильин, пытался организовать сопротивление. Но часть командиров бросили своих людей и скрылись в неизвестном направлении. Красноармейцы окончательно растерялись и стали массово сдаваться в плен. По одним данным, товарищ Ильин был зарублен казаками, по другим — убит своими. Комиссар полка товарищ Павлов сначала попал в плен, но потом удачно бежал из него».

Бегущие в панике бойцы 93-го полка едва не увлекли за собой и части 91-го резервного полка. Но там быстро оправились от шока и отступили в полном порядке. В плен сдалась лишь 3-я рота 91-го полка во главе с бывшим офицером Густаревым, в прошлом — убеждённом эсере.

Боец этой роты В.Гинцбарг потом вспоминал, что поначалу ничего не предвещало разгрома. Бойцы успели вырыть окопы и спокойно в них расположились:

«Вдруг справа до нас донеслись крики: «Ура!». Мы думали, что наши пошли в атаку. Но вместо нашей атаки мы увидели нечто совершенно противоположное. 93-ий полк, который был расположен справа от нашего, был в каком-то волнении. Было видно, как красноармейцы во множестве повязывают белый платки. Наконец мы разглядели, в чём дело. Нас обошли.

Паника с 93-го полка стала перекидываться на 91-ый, и наши красноармейцы также приготовились сдаваться, повязывая на штыки белые платки.

Никакие увещевания коммунистов и некоторых рабочих не помогли, тем более, что командиры не предприняли никаких мер к предотвращению паники, а наоборот подавали пример первыми, бросая оружие, вывешивая белые платки и приглашая красноармейцев к тому же… Как потом мне рассказывали (ибо мне самому удалось бежать из плена минут через десять), наши командиры в плену сразу же все надели погоны».

Возможно, никакого заговора среди командиров 93-го полка не было — они просто дождались удобного момента, чтобы, в силу своей неприязни к Советской власти, перейти к белым. Но не исключено, что заговор в полку всё же был. И скорее всего он тянулся из 94-ого полка, который — в отличии от 93-го — был сдан врагу фактически без какого-либо боя…

… Этот злосчастный 94-й полк поначалу выполнил поставленную перед ним боевую задачу — как мы помним, полк должен был наступать на деревню Васильевку, что и был сделано: в ночь на 14-ое ноября взял населённый пункт без единого выстрела. Что было дальше, трибуналу Южного фронта поведал красноармеец Костюнин:

«Придя в Васильевку, наш полк расположился по хатам. Утром 14-го, вставая, мы услышали выстрелы в конце деревни. Командир 9-ой роты повёл роту за железнодорожный настил. Встав за настил, мы открыли стрельбу и начали разворачиваться в цепь по приказанию комиссара. Но командир полка отдал приказ не стрелять. Я с товарищем, тоже добровольцем, выстрелил раза два или три. К нам подбежал командир 9-ой роты и ударил моего товарища прикладом, сшиб его с ног за открытие стрельбы и исполнение приказа комиссара. Когда комиссар снова начал отдавать приказы на стрельбу, подошли командир полка и ротные командиры и начали кричать: «Не стреляйте! Сдавайтесь!». Комиссар видя, что не в силах ничего сделать, застрелился. После чего полк был выведен по направлению к казакам и был сдан им командиром полка. Ротный указал на меня и моего товарища, как коммунистов, просил расстрелять нас, на что казаки отвечали, что сделают это после».

Ночью Костюнину и его другу удалось бежать — помогли жители деревни Васильевка, явно недолюбливавшие казаков…

Примерно такую же картину командирской измены рисует в своих показаниях и отделенный командир комендантского взвода 94-го полка Трифон Пантюхин. Его подразделение утром 14-го ноября находилось на передовой, выдвинувшись по направлению к Бутурлиновке, оказывая упорное сопротивление наступавшим казакам. Потом кончились патроны. За ними неоднократно посылали в штаб, в Васильевку, но оттуда никто не возвращался. Когда взвод в полном составе двинулся к штабу, то бойцы увидели, что полк находится в беспорядочном состоянии, красноармейцы чего-то жарко обсуждают. Тем временем к ним неожиданно подъехали казаки и предложили всем сдаться — мол, ваши командиры уже сдались. Оставшиеся без патронов бойцы были вынуждены подчиниться:

«Вскоре нас отправили в деревню. По дороге нас всех раздели, у некоторых даже отобрали деньги. Когда мы зашли в деревню, то увидели всех наших инструкторов и командиров в офицерских погонах. Отсюда мы заключили, что сдача была заранее подготовлена. До этого времени мы ничего не подозревали… Утром нас собрали на площади. Сюда пришёл наш бывший инструктор, кажется, 4-ой или 3-ей роты, и сказал: «Вот теперь мы знаем, за что боремся. Там, у красных, над нами, униженными, носились комиссары с револьверами и каждую минуту хотели спустить курок». (Бойцу Пантюхину от белых удалось бежать не сразу, а лишь спустя несколько дней из города Калач, куда казаки перегнали пленных)…

Таким образом, 94-ый полк был предан своими командирами загодя и весьма обдуманно. А с учётом того, что именно здесь служили подпольщики из «Союза защиты родины и свободы», скорее всего именно эти люди и стояли за этим предательством, сумев установить связь с казаками. Очевидно, им не составило труда втянуть в заговор командира полка Кузнецова, который, как мы помним, долгое время сидел в ЧК, а потом и остальных бывших офицеров. И не исключено, что частично к заговорщикам примкнули и инструктора 93-го полка.

Как пишет Антон Посадский, трофеи белых в результате этого предательства оказались солидными:

«О судьбе нижегородцев говорится в дневнике начальника штаба Северо- Восточного фронта Донской армии В. А. Замбржицкого. По его данным, полковник Рытиков «разделал под орех» красноармейцев, которые прорвались между ним и отрядом полковника Саватеева (Хоперцы). 14 ноября после семичасового боя красные были разгромлены под Васильевкой. Трофеями стали 2 тяжёлых орудия, 3 лёгких, свыше 2 500 чел. пленных, штаб бригады и штабы полков. Одновременно 37-й казачий полк взял Абрамовку, красные в панике бежали. Здесь в руки казаков попали 2 тяжёлых и 5 лёгких орудий, более 1 тыс. пленных. Один казачий полк разбил красных у Нижнего Колена».

Неизвестно, как потом у белых сложилась судьба заговорщиков-предателей. А вот рядовых красноармейцев ждала довольно печальная участь. «Благодарность» белогвардейцев им оказалась поистине безмерной!

Как пишет Посадский, одну половину перебежчиков белые тут же расстреляли из пулемётов. Очевидцы потом рассказывали, что ходить по полю, где убивали пленных «нижегородцев», из-за обилия трупов было просто невозможно. А белые офицеры при этом хвастали: «…это трупы расстрелянных красноармейцев Нижегородской дивизии, взятых в плен несколько дней тому назад… Расстреливали из пулемёта целый день. А зарыть всю эту сволочь ещё не удалось. Нам некогда, а казаки не желают. Весной зароют, когда земля оттает и пойдёт вонь».

А вот другую часть пленных, кто не сумел бежать, загнали на угольные шахты Донбасса, где «нижегородцев» держали на положении рабов. По дороге в шахты им многое чего удалось повидать.

Из рассказа бывшего пленного:

«Когда нашу партию построили для того, чтобы отправить в тыл по направлению на Калач, то первым делом белогвардейцев было раздеть, разуть и отобрать у нас деньги. С нас сняли даже рваные кожаные свитки. Среди товарищей стал искать коммунистов, евреев, с которыми расправа была зверская и короткая. В слободе Мыловки мы стали свидетелями нечто ужасного…

В названной слободе была восстановлена Советская власть. Председателем совета был ярый большевик. над которым мучители учинили дикую инквизицию. Его раздели донага, на спине вырезали «земля и воля» и долго кололи тело страдальца раскалёнными штыками…

Его семью постигла такая же участь: жену и двух маленьких детей заперли в хату, облили маслом и подожгли, отдав приказ, что если кто-то из видевших будет делать что-либо для из спасения, то будет расстрелян.

Много, много мы видели таких зверских расправ».

Пленных освободили перешедшие в наступление части Красной Армии. Один из очевидцев, красноармеец из 23-ей стрелковой дивизии, оставил вот такую зарисовку:

«В январе 1919 года наш полк вёл наступательные бои. Донцы отступали. Врезавшись вглубь Донской Области в район расположения Донецких угольных шахт, много встречали бывших красноармейцев-ренегатов, сдавшейся Нижегородской дивизии. Все они в большинстве своем работали на шахтах в качестве рабочих. По своей внешности напоминали первобытных людей, ибо на них не было одежды, присущей рабочему. Тело их покрыто было рваным рубищем, а лица были испитые, бледные и худые, казались они не теми Красными богатырями, которых знает Волга, а гнусными предателями и изменниками делу рабочего класса, запятнавшими себя этим именем на всю свою жизнь. Вкусив достаточно обильно белого строя, они уже не хотели больше идти с ними, а остались на местах и ждали нашего прихода, от которого зависело их освобождение. Они обращались к нам с просьбой не наказывать за совершённый поступок, так как они уже наказаны за него жестоко, просили у нас хлеба, чтобы утолить свой голод, в последнем мы не отказывали, делились последними кусками».

Думается, что судьба этих несчастных сама по себе стала наглядной агитацией против белогвардейщины – прежде всего для бойцов самой Красной Армии…

Не все бывшие были предателями

11-ая дивизия фактически прекратила своё существование. Прибывший позднее 95-ый полк, как уже говорилось, был в конце ноября разбит белыми у деревни Красненькая. А 91-ый и 92-ой полки постоянно перебрасывали из одного воинского соединения Южного фронта в другое. Как указывается в «Энциклопедии Гражданской войны и военной интервенции в СССР», части бывший Нижегородской 11-ой дивизии в конце концов были объединены с переброшенными на Южный фронт частями 4-ой Петроградской дивизии, также сформированной в нашей губернии. Эта Сводная дивизия скоро получила номер бывший Нижегородской — 11-ая. И уже в феврале её перебросили на Западный фронт, против генерала Юденича. Там 11-ая дивизия ( в составе 7-ой и 15-ой армий) и провоевала до самого конца войны. В 1928 году ей был вручён орден Боевого Красного знамени…

… Надо сказать, что измены, подобные той, что случилась осенью 1918 года на Южном фронте, с нижегородцами более не происходили. Нижегородцы честно и храбро воевали за Советскую власть в составе знаменитой Волжской военной флотилии, громившей белых по всей Волге и на Каспийском море. Они в начале 1918 года стали костяком формирования 17-ой стрелковой дивизией (особенно 145-го и 146-го полков) — эта дивизия потом четыре года воевала в Белоруссии с немцами, петлюровцами, поляками, бандами Булак-Балаховича (в 1922 году дивизию перебросили в Нижний Новгород на постоянное место дислокации).

В губернии был также сформирован 39-ый полк, вошедший в состав 5-ой стрелковой дивизии Восточного фронта. И хотя в полк набирали ранее не служившую молодёжь 1899 и 1898 годов рождения, тем не менее полк дрался с врагом отважно и очень грамотно, за что не раз поощрялся благодарностями командования.

Также в Нижнем были построены 15-ть бронепоездов, чьи нижегородские команды-экипажи успешно воевали на всех фронтах Гражданской войны…

И касалось это не только рабочих и крестьян, но и бывших офицеров! Почти все они честно служили в Красной Армии, даже в той же 11-ой дивизии далеко не все перебежали к белым. В этом плане характерной выглядит история Нижегородских командных курсов (будущее танковое училище), где все командные должности заняли именно бывшие офицеры из числа преподавателей Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса и командиров 38-го Тобольского полка царской армии, дислоцировавшегося в Нижнем до Первой мировой войны.

В мае 1919 года нижегородских курсантов бросили на подавление Вёшенского казачьего восстания, охватившего тылы Южного фронта (это восстание очень ярко описано в романе Михаила Шолохова «Тихий Дон») Нижегородцы, вместе с Пензенскими командными курсами, были включены в состав Экспедиционных сил 3-ей бригады 8-ой армии. Примечательно, что пришлось им воевать примерно в тех же местах, где ранее воевала 11-ая дивизия — в районе города Калач.

Командовал нижегородцами бывший подполковник Александр Иванович Горячко. А когда он заболел, то командование перешло к бывшему подполковнику 38-го Тобольского полка Дмитрию Сенкевичу. В одном из боёв Сенкевич был тяжело ранен пулемётной очередью — его курсанты, попавшие в окружение, вынесли на себе. Прорыв к своим возглавил комиссар курсов Николай Алексеев, шедший впереди со знаменем в руках. Из боёв с казаками нижегородские курсанты, понесшие немалые потери, были выведены только в августе 1919 года.

И не было в тех сражениях ни единого случая предательства со стороны бывших офицеров! Поэтому их авторитет среди будущих красных командиров был чрезвычайно высок…

http://www.velykoross.ru/news/all_1/article_4112/?utm_source…

Share

Красная Армия, рождённая революцией

АВТОР: Андрюхин Вадим

Наши Вооружённые силы имеют многовековую историю. Но вот день 23 февраля связан именно с рождением Красной Армии, Декрет об образовании которой был подписан ровно сто лет назад, в 1918 году. Становление этой армии было напрямую связано с развернувшейся на просторах России Гражданской войной и иностранной военной интервенцией…

В советские годы этот процесс создания Красной Армии рисовался в идеалистических тонах – мол, народные массы широко откликнулись на призыв большевистской партии и формирование новой армии шло чуть ли не триумфальными шагами. На самом деле всё обстояло куда сложнее и драматичнее. Рассмотрю это на примере моего родного Нижнего Новгорода …

Не ходил бы ты, Ванёк, во солдаты

2-го февраля 1918 года губернская газета «Красное знамя» опубликовала Декрет СНК о создании новой армии. А 7-го февраля общее собрание Нижегородского совета солдатских депутатов совместно с представителями полковых, ротных комитетов и командного состава обсудило вопросы «Об организации РКК армии» и «О выборе на местах военных отделов для записи добровольцев в Красную армию».

В воззвании Нижегородского военно-революционного штаба говорилось:

«Совет народных комиссаров постановил сформировать Рабоче-крестьянскую Красную армию. Все, кому дороги завоевания революции, должны вступить в красные отряды борцов за социализм против всех разбойников капитала… Запись производится надлежащими комиссиями в воинских частях, в партийных организациях, в фабрично-заводских комитетах, в профессиональных союзах»…

Новая армия создавалась в условиях, когда одновременно ликвидировалось старое царское войско. И эти процессы нередко проходили очень болезненно. Так, весной 1918 года гарнизон Нижнего Новгорода представлял собой настоящую гремучую смесь — он состоял из ещё не успевших демобилизоваться бывших царских солдат, к тому времени полностью разложившихся, и добровольцев только-только начавшейся формироваться Красной Армии.

Бойцами толком никто не занимался, офицеры практически все разбежались, а новые командиры не пользовались никаким авторитетом. Большую часть времени солдаты были предоставлены сами себе, целыми днями они болтались по городу в поисках еды, выпивки и развлечений. Среди военных шла бойкая торговля кокаином, который по тогдашней «моде» потреблялся наркоманами вместе со спиртом. Одурманенные столь адским «коктейлем» бойцы нередко вступали в конфликты с местным населением, да ещё с применением оружия!

Порой все ночи напролёт город сотрясала непрекращающаяся стрельба из винтовок!

В конце апреля 1918 года пронёсся слух о том, что большевики собираются распустить гарнизон. Солдаты вышли на улицы, угрожая разгоном губернскому Совдепу. На их пути встал отряд ГубЧК. Хотя по численности чекисты и уступали солдатам, но чекистская спайка взяла верх над толпой. Солдатский митинг был разогнан, а зачинщики бунта задержаны…

Но на этом волнения не прекратились. Спустя пару дней солдаты снова взбунтовались, большая их группа явилась в здание ГубЧК на Малой Покровке и попыталась освободить своих арестованных товарищей. Им удалось даже устроить в здании небольшой погром. Но быстро прибыло вызванное подкрепление, и солдат, хоть и с трудом, вновь водворили в казармы. После чего власть наконец-то взялась за разрешение ситуации.

Был арестован главный организатор беспорядков — солдат-анархист Федератов. При попытке побега его застрелили рабочие-красногвардейцы. Этот случай специально рассматривался на исполкоме губернского Совета, и он, надо сказать, вызвал неоднозначную реакцию у властей. Многие ответственные товарищи, в том числе… и начальник ЧК Яков Воробьёв (!) считали, что с анархистом поступили слишком сурово: ссылались на отмену смертной казни, и полагали, что сначала Федератова следовало бы судить, а уж потом решать его судьбу. Однако большинство посчитало, что доказательств собрано предостаточно, поэтому расстрел Федератова был утверждён (время масштабного красного террора ещё не пришло, он придёт только в августе, когда к городу приблизятся белогвардейцы и белочехи) …

При помощи ЧК гарнизон был кардинально отфильтрован, из тысяч солдат оставили лишь несколько сотен (остальных отправили по домам). Оставшимся придали вид более-менее регулярного войска, наладили снабжение гарнизона продовольствием, дали солдатам новых командиров и запретили впредь выходить в город с винтовками. Более никаких серьёзных проблем у местных властей с военным гарнизоном не наблюдались на протяжении все Гражданской войны…

… Поначалу большевики питали романтические иллюзии насчёт того, что им удастся создать Красную Армию на добровольческой основе, состоящую исключительно из сознательных рабочих и крестьян.

Однако время показало, что такая армия просто невозможна — добровольно записывались единицы, между тем как нарастающая Гражданская война требовала полнокровных полков и дивизий. И в мае 1918 года была объявлена всеобщая мобилизация, которая на протяжении всей Гражданской войны шла с переменным успехом (примерно аналогичная картина складывалась и у белых, их армии также начинались с небольших добровольческих офицерских отрядов). Мобилизация была связана прежде всего с начавшимся мятежом Чехословацкого корпуса в Поволжье и в Сибири. Был образован Восточный фронт, который в 1918 году стал главным фронтом республики…

Поначалу против чехов были направлены именно добровольцы. Как они воевали можно увидеть на одном довольно курьёзном примере.

В июле 1918 года Нижегородский губернский Ревтрибунал судил дезертира Красной Армии, красноармейца 3-го Советского полка Виноградова. Как выяснило следствие, полк, состоящий целиком из нижегородских добровольцев, в июне прибыл на чехословацкий фронт. В районе станции Безенчук полк занял позиции, имея слева отряд красноармейцев-интернационалистов из Казани (финны, китайцы, немцы и т.д.), а справа — рабочий отряд из Москвы. Когда чехи начали наступать, интернационалисты сразу же в панике побежали, следом потянулись и москвичи. Нижегородцы отступили последними — и только из-за угрозы окружения.

На станции Батраки полк собрался на митинг, где красноармеец Виноградов, ссылаясь на личный опыт в Первой мировой войне, резко раскритиковал тактику, обвинив бежавших соседей в измене, а командование — в некомпетентности. По его словам, полку надо не наступать, а как следует окопаться, заняв прочную оборону и прикрыв фланги надёжными частями. Иначе — скорая гибель полка. Это выступление вызвало недовольство командира, товарища Вашнева, который заявил, что будет действовать так, как считает нужным, а Виноградову предложил уйти из отряда и отправиться домой. Тот так и поступил.

Трибунал принял всё это во внимание и полностью оправдал Виноградова, который, собственно, ни от кого и не скрывал свой уход с фронта…

Конечно, такое было возможно, когда войска ещё целиком набирались из добровольцев: добровольно пришёл, добровольно ушёл. Но с введением принудительной мобилизации ситуация резко поменялась и к покинувшим действующую армию уже принимали более суровые меры, вплоть до расстрела.

Впрочем, вопреки сложившемуся представлению, дезертиров чаще всего не сразу ставили к стенке. Из архивных военных документов, с которыми мне довелось ознакомиться, расстрел применялся лишь к тем из них, кто неоднократно бегал с фронта или после побега вступал в банду уголовников и совершал тяжкие преступления. А пойманных в первый раз обычно ставили на особый учёт и отправляли с маршевой ротой обратно, в действующую армию…

Стоит признать, что для всех сторон Гражданской войны дезертирство стало весьма болезненной проблемой. Запутавшийся во всевозможных политических лозунгах и призывах российский обыватель всячески стремился уклониться от участие в такой войне. Чего уж тут говорить о российском крестьянстве, главного источника пополнения солдатских рядов — ему в эти смутные революционные времена вообще претили разного рода государственные принудиловки, хоть в вопросе продразвёрстки, хоть в воинском призыве!

Неудивительно, что уклонение от призывных кампаний, плюс откровенное дезертирство уже из армейских рядов носили — и для красных, и для белых — весьма массовый характер. В Нижегородской губернии счёт дезертирам шёл на тысячи…

«Солдат разместили в сырых и холодных номерах»

Впрочем, дезертирство — это ещё полбеды. Гораздо хуже, когда в армейские ряды проникали откровенно вражеские элементы. Вот тогда действительно наступала беда!

В 1919 году органами ЧК был арестован некто Василий Гуляев, член белогвардейской организации «Союз защиты родины и свободы». На допросе в НижГубЧК он сделал интересное признание, которое частично позволило пролить свет на печальную судьбу 11-ой Нижегородской дивизии Красной Армии, частично сдавшейся в плен к белым осенью 1918 года…

История этой дивизии оказалась весьма поучительной для большевиков, которые лишний раз убедились в том, что бдительность во время Гражданской войны нельзя терять ни на минуту. Как грустно написала газета «Нижегородская коммуна» в 1922 году (к пятилетию Нижегородского гарнизона Красной Армии):

«Перед отправкой дивизии на фронт был устроен парад, на который прибыл Верховный Главнокомандующий тов. Вацетис. Сказал напутственное слово и закончил возгласом: «Да здравствует железная, славная Нижегородская дивизия!» Но значительная её часть оказалась не совсем славной и совсем не железной. В это время уже тогда ходили слухи, что часть дивизии хочет добровольно сдаться в плен. Наконец, после отъезда до Нижнего дошли официальные слухи, что часть дивизии действительно сдалась. Это произвело удручающе впечатление».

Недолгая боевая история дивизии, обстоятельства её разгрома и пленения детально изложены в статье известного историка из Саратова Антона Посадского «Сдача Нижегородской дивизии: мобилизованные крестьяне на Южном фронте в 1918 г.», опубликованной в «Вестнике НИИ гуманитарных наук при правительстве республики Мордовия» (№ 3, 2015 год). Несмотря на массу интереснейшего материала, собранного автором, всё же он, как мне кажется, слишком преувеличил масштабы плена, «отправив» в него чуть ли не все полки дивизии. По собранным мною данным, речь может идти лишь о пленении двух полков — 93-м и 94-м. 95-ый полк дивизии, судя по всему, позднее был окружён и полностью разгромлен казаками в жестоком бою. А вот 91-ый и 92-ой полки, хоть и были изрядно потрёпаны противником, но всё же уцелели и были влиты в другие части Красной Армии…

Сама дивизия начала формироваться на территории Нижегородской губернии летом 1918 года и предназначалась она прежде всего для Восточного фронта. Так, штаб Восточного фронта телеграфировал в Нижний из Арзамаса 29-го августа 1918 года

«Реввоенсовет предписывает принять срочные и самые энергичные меры для скорейшего формирования Нижегородской дивизии, которая должна быть доведена до состава 10 полков пехоты с соответствующей артиллерией при двух полках кавалерии… О ходе формирования дивизии главком Восточного фронта просит доносить два раза в неделю, по воскресениям и средам, указывая на сколько в данном сроке дивизия готова и в каком составе для боевого применения на случай, если обстановка потребует экстренного назначения».

На формирование дивизии было брошено буквально всё!

«Мы собирали старые, ломаные и брошенные винтовки и пулемёты, организовали оружейную мастерскую, где их исправляли и вооружали ими армию, — вспоминал позднее военный губернский комиссар Борис Краевский. — Мы собирали брошенные на вокзалах орудия, лафеты, на заводах приводили их в порядок и составили целые дивизионы как лёгкой, так и тяжёлой артиллерии».

Формирование даже шло даже в ущерб другим частям и подразделениям. Например, 4-ой Петроградской дивизии, прибывшей из Петроградского укрепрайона для пополнения людьми и снаряжением. Командарм 5-ой армии, воевавшей под Казанью, очень ждал питерцев на своём боевом участке и потому просил штаб фронта срочно помочь им с пополнением. Однако ему ответили: «Просимые командармом-пять из Нижнего мобилизованные 4 000 человек для пополнения 4-ой Петроградской дивизии уже влиты в 11-ую дивизию и высланы быть не могут».

Мало того, из Петроградской дивизии, которая состояла из преданных Советской власти бойцов, имевших опыт боёв с немецкими интервентами и белофиннами, в 11-ую для усиления были направлены коммунисты. Именно из их числа назначались политработники: комиссар 93-го полка Павлов и комиссар 94-го полка Неклепаев.

Вот эти новые люди и обратили первыми внимание на неблагополучную обстановку, царившую в частях дивизии.

Во-первых, комиссар Неклепаев (из рабочих Петрограда) возмущался скверными бытовыми условиями призывников:

«Полки были расквартированы в номерах Нижегородской Ярмарки, где находились в хаотичном состоянии. Солдат разместили в сырых и холодных номерах. Порой приходилось спать прямо на полу.… Отдел снабжения почти ничего не отпуска. Мне как комиссару приходилось хлопотать как насчёт квартир, так и штанов, лошадей и т.д.».

Несмотря на все заявки, нижегородские власти так и не смогли наладить нормальное снабжение дивизии продуктами, оправдываясь тем, что в городе вообще очень плохо с продуктовым снабжением. Плюс чисто формальный подход к боевой подготовке — бойцы больше маршировали по плацу, чем учились стрелять и окапываться. Многие командиры вообще игнорировали боевую подготовку.

Во-вторых, сам командный состав дивизии из бывших офицеров был очень ненадёжен. Это позднее признал и комиссар дивизии Иосиф Немерзель, который уже после случившейся трагедии рассказывал трибуналу Южного фронта:

«Командир полка, бывший полковник Кузнецов до поступления в дивизию находился в числе заложников при НижГубЧК. Ему было предложено одно из двух: либо оставаться в тюрьме заложником, либо поступить в ряды Красной Армии. Кузнецов выбрал второе и был направлен Нижегородским губернским военкоматом на должность командующего 94-м полком».

И такой как Кузнецов в дивизии был не один! Всего, по данным установленным в ходе расследования трибунала, на командных должностях находилось порядка 20-ти бывших офицеров из числа бывших заложников. По словам комиссара дивизии:

«Неоднократно я докладывал Нижегородским губернским военным комиссарам товарищам Когану и Краевскому, что назначение бывших золотопогонников на ответственные должности чревато последствиями. Но они обыкновенно отвечали, что для того, чтобы следить за ними, существуют комиссары в частях. Я не имел права отстранять кого-либо из командного состава без разрешения губвоенкома».

Но военкомы такого разрешения не давали. По этому поводу даже вспыхнул конфликт между комиссаром 94-го полка Неклепаевым и губвоенкоматом — в итоге, буквально перед отправкой дивизии на фронт «скандалиста» Неклепаева сняли с занимаемой должности, заменив его на более покладистого человека, некоего Таланчинского, работавшего до этого в гарнизонном военном госпитале…

Думается, что такая нездоровая ситуация сложилась благодаря тому, что создание дивизии курировал лично главком Восточного фронта (а с сентября 1918 года — Главком всей Красной Армией) Иоаким Вацетис. личность, по отзывам многих современников, вздорная и болезненно самолюбивая. Он смотрел на 11-ую дивизию чуть ли не на как свой личный проект и потому буквально «давил» на военные власти Нижегородской губернии, чтобы они создали дивизию с самые кратчайшие сроки. И тем приходилось закрывать глаза на многое, в том числе и на непроверенный командный состав.

А ведь среди бывших офицеров оказались не только бывшие заложники, сидевшие в ЧК, но и настоящие белогвардейцы, члены «Союза защиты родины и свободы»! Все они попали в проблемный 94-ый полк – туда они по показаниям члена Союза Василия Гуляева, пошли исключительно ради ВРЕДИТЕЛЬСТВА! Чем, очевидно, сразу же и занялись…

Так, ещё в Нижнем Новгороде по полку поползли разного рода нехорошие слухи о том, что красноармейцев поведут на убой, что войну надо кончать и расходиться по домам.

Из рассказа коммуниста полка Леонида Бармина:

«Когда стояли в Нижнем в 3-м батальоне в 6-ой роте комиссаром Неклепаевым были арестованы 11 человек красноармейцев за агитацию против военных действий и за требование увеличить пайки. Кто по должности были эти красноармейцы и какова их судьба, не знаю. Направлены они были на гауптвахту».

В общем, вредительская работа, через распространение враждебных Советской власти слухов, в дивизии была налицо…

В конце октября дивизия — силами 91, 92, 93, 94 и 95 полков — была готова к отправке на фронт. Принимать её приехал лично Вацетис, который явно был в восторге от своего «творения». Вот как он отзывался в своей телеграмме в Ревовоенсовет республики:

«Все части представлены отлично. Это первая строевая часть, сильная и могучая, с полками и батареями, доведёнными до полного штатного состава, крепко сколоченная, спаянная бодрым пролетарским духом и твёрдой внутренней революционной дисциплиной. Сформирование её шло все время под моим личным наблюдением и если бы все губернии дали такие результаты, советская республика не только смела бы быстрым ударом своих врагов дома, но и оказала бы решительную помощь на западноевропейских полях коммунистической революции».

К тому времени главным фронтом республики стал Южный. Вот сюда, в город Новохопёрск, и начали перебрасываться части дивизии…

«Комиссар полка застрелился»

Увы, первыми прибыли самые ненадёжные 93-ий и 94-ый полки. Комиссар Немерзель так отзывался об этих частях дивизии:

«91-ый и 92-ой полки состояли в основном из рабочих; 93-ий и 94-ый полки — из ненадёжных, мобилизованных крестьян-инородцев Казанской губернии».

Это позднее подтвердили и боец 91-го полка В.Гинцбарг:

«Нужно сказать, что тот людской материал, из которого формировали нашу Нижегородскую дивизию (т.е. чуваши и черемисы Казанской губернии) был весьма плох. Красноармейцы были чрезвычайно несознательны, в очень большом количестве были кулаки (которых мы, коммунисты, тщательно вылавливали, направляя из в рабочий батальон) не слыхавшие совершенно, или очень мало, живое коммунистическое слово, не читавшие газет и пр. Выгодно среди них выделялись сормовичи своей сознательностью и революционностью. Но их было мало…».

Едва прибывшие полки командование Южного фронта тут же бросило на передовую.

Из двух полков дивизии и приданного подкрепления была создана ударная группа во главе с командиром дивизии Телешевым. 11-го ноября группе была поставлена следующая задача — выдвинуться из места сосредоточения, деревни Колено, и прочно оседлать район стратегически важной железнодорожной линии: станции Абрамовка, Таловая, Лиски, Бобров с одновременным ударом на юго-западном направлении в сторону деревни Васильевка и станции Бутурлиновка.

Для этого ударная группа была разделена на две части — правая ( 93-ий полк с приданными частями, всего 1000 штыков, 9 орудий и 330 сабель) и левая ( 94-ый полк с приданными частями, всего 2300 штыков, 13 орудий, 430 сабель). Первой группе ставилась задача в течении дня 13-го ноября овладеть станцией Абрамовка, второй — деревней Васильевка. Главным направлением удара была выбрана Абрамовка, поэтому 93-му полку был придан солидный резерв в виде 91-го полка, который должен был продвигаться по правому берегу реки Елань…

Вообще план явно не был удачным, потому что, если посмотреть на карту, то наступление шло по расходящимся направлениям — одна группа шла на запад, другая на юго-запад, без чёткого взаимодействия на флангах. Кстати, белые этим удачно воспользовались, вклинившись между группами.

Кроме того, по словам комиссара Немерзеля, части не успели вовремя сосредоточиться. И наступление началось не 13-го, а только 14-го ноября. Как вспоминал Немерзель, находившийся в 93-м полку, где-то пять вёрст группа прошла без боя. И только возле самой Абрамовки наступающих встретил сильный ружейный огонь. Ситуация усугубилась вражеским бронепоездом, который начал артиллерийский обстрел красных. Цепи залегли и, не смотря на все усилия командира Ильина и комиссара Павлова, так не продолжили атаку.

Почему-то молчала артиллерийская батарея полка, которая посылала по врагу лишь редкие снаряды, хотя боеприпасов было достаточно. Немерзель кинулся туда разбираться. Когда прибыл, казаки открыли огонь по пехотному прикрытию батареи, состоявшему из сапёрной роты. Сапёры бросились бежать. Это вызвало панику уже среди артиллеристов, отказавшихся без прикрытия.

Пока шли споры и ругань, примчался неизвестный красноармеец, назвавшийся ординарцем командира 5-го Заамурского кавалерийского полка, прикрывавшего северный, правый фланг ударной группы. По словам этого человека, казаки отбросили заамурцев на несколько вёрст назад и теперь окружают части 93-го полка. Комиссар срочно отправил сообщение в штаб дивизии, а сам принялся эвакуировать батарею. Полк между тем попал в окружение, и среди бойцов началась страшная паника. По словам Немерзеля:

«Командир полка, товарищ Ильин, пытался организовать сопротивление. Но часть командиров бросили своих людей и скрылись в неизвестном направлении. Красноармейцы окончательно растерялись и стали массово сдаваться в плен. По одним данным, товарищ Ильин был зарублен казаками, по другим — убит своими. Комиссар полка товарищ Павлов сначала попал в плен, но потом удачно бежал из него».

Бегущие в панике бойцы 93-го полка едва не увлекли за собой и части 91-го резервного полка. Но там быстро оправились от шока и отступили в полном порядке. В плен сдалась лишь 3-я рота 91-го полка во главе с бывшим офицером Густаревым, в прошлом — убеждённом эсере.

Боец этой роты В.Гинцбарг потом вспоминал, что поначалу ничего не предвещало разгрома. Бойцы успели вырыть окопы и спокойно в них расположились:

«Вдруг справа до нас донеслись крики: «Ура!». Мы думали, что наши пошли в атаку. Но вместо нашей атаки мы увидели нечто совершенно противоположное. 93-ий полк, который был расположен справа от нашего, был в каком-то волнении. Было видно, как красноармейцы во множестве повязывают белый платки. Наконец мы разглядели, в чём дело. Нас обошли.

Паника с 93-го полка стала перекидываться на 91-ый, и наши красноармейцы также приготовились сдаваться, повязывая на штыки белые платки.

Никакие увещевания коммунистов и некоторых рабочих не помогли, тем более, что командиры не предприняли никаких мер к предотвращению паники, а наоборот подавали пример первыми, бросая оружие, вывешивая белые платки и приглашая красноармейцев к тому же… Как потом мне рассказывали (ибо мне самому удалось бежать из плена минут через десять), наши командиры в плену сразу же все надели погоны».

Возможно, никакого заговора среди командиров 93-го полка не было — они просто дождались удобного момента, чтобы, в силу своей неприязни к Советской власти, перейти к белым. Но не исключено, что заговор в полку всё же был. И скорее всего он тянулся из 94-ого полка, который — в отличии от 93-го — был сдан врагу фактически без какого-либо боя…

… Этот злосчастный 94-й полк поначалу выполнил поставленную перед ним боевую задачу — как мы помним, полк должен был наступать на деревню Васильевку, что и был сделано: в ночь на 14-ое ноября взял населённый пункт без единого выстрела. Что было дальше, трибуналу Южного фронта поведал красноармеец Костюнин:

«Придя в Васильевку, наш полк расположился по хатам. Утром 14-го, вставая, мы услышали выстрелы в конце деревни. Командир 9-ой роты повёл роту за железнодорожный настил. Встав за настил, мы открыли стрельбу и начали разворачиваться в цепь по приказанию комиссара. Но командир полка отдал приказ не стрелять. Я с товарищем, тоже добровольцем, выстрелил раза два или три. К нам подбежал командир 9-ой роты и ударил моего товарища прикладом, сшиб его с ног за открытие стрельбы и исполнение приказа комиссара. Когда комиссар снова начал отдавать приказы на стрельбу, подошли командир полка и ротные командиры и начали кричать: «Не стреляйте! Сдавайтесь!». Комиссар видя, что не в силах ничего сделать, застрелился. После чего полк был выведен по направлению к казакам и был сдан им командиром полка. Ротный указал на меня и моего товарища, как коммунистов, просил расстрелять нас, на что казаки отвечали, что сделают это после».

Ночью Костюнину и его другу удалось бежать — помогли жители деревни Васильевка, явно недолюбливавшие казаков…

Примерно такую же картину командирской измены рисует в своих показаниях и отделенный командир комендантского взвода 94-го полка Трифон Пантюхин. Его подразделение утром 14-го ноября находилось на передовой, выдвинувшись по направлению к Бутурлиновке, оказывая упорное сопротивление наступавшим казакам. Потом кончились патроны. За ними неоднократно посылали в штаб, в Васильевку, но оттуда никто не возвращался. Когда взвод в полном составе двинулся к штабу, то бойцы увидели, что полк находится в беспорядочном состоянии, красноармейцы чего-то жарко обсуждают. Тем временем к ним неожиданно подъехали казаки и предложили всем сдаться — мол, ваши командиры уже сдались. Оставшиеся без патронов бойцы были вынуждены подчиниться:

«Вскоре нас отправили в деревню. По дороге нас всех раздели, у некоторых даже отобрали деньги. Когда мы зашли в деревню, то увидели всех наших инструкторов и командиров в офицерских погонах. Отсюда мы заключили, что сдача была заранее подготовлена. До этого времени мы ничего не подозревали… Утром нас собрали на площади. Сюда пришёл наш бывший инструктор, кажется, 4-ой или 3-ей роты, и сказал: «Вот теперь мы знаем, за что боремся. Там, у красных, над нами, униженными, носились комиссары с револьверами и каждую минуту хотели спустить курок». (Бойцу Пантюхину от белых удалось бежать не сразу, а лишь спустя несколько дней из города Калач, куда казаки перегнали пленных)…

Таким образом, 94-ый полк был предан своими командирами загодя и весьма обдуманно. А с учётом того, что именно здесь служили подпольщики из «Союза защиты родины и свободы», скорее всего именно эти люди и стояли за этим предательством, сумев установить связь с казаками. Очевидно, им не составило труда втянуть в заговор командира полка Кузнецова, который, как мы помним, долгое время сидел в ЧК, а потом и остальных бывших офицеров. И не исключено, что частично к заговорщикам примкнули и инструктора 93-го полка.

Как пишет Антон Посадский, трофеи белых в результате этого предательства оказались солидными:

«О судьбе нижегородцев говорится в дневнике начальника штаба Северо- Восточного фронта Донской армии В. А. Замбржицкого. По его данным, полковник Рытиков «разделал под орех» красноармейцев, которые прорвались между ним и отрядом полковника Саватеева (Хоперцы). 14 ноября после семичасового боя красные были разгромлены под Васильевкой. Трофеями стали 2 тяжёлых орудия, 3 лёгких, свыше 2 500 чел. пленных, штаб бригады и штабы полков. Одновременно 37-й казачий полк взял Абрамовку, красные в панике бежали. Здесь в руки казаков попали 2 тяжёлых и 5 лёгких орудий, более 1 тыс. пленных. Один казачий полк разбил красных у Нижнего Колена».

Неизвестно, как потом у белых сложилась судьба заговорщиков-предателей. А вот рядовых красноармейцев ждала довольно печальная участь. «Благодарность» белогвардейцев им оказалась поистине безмерной!

Как пишет Посадский, одну половину перебежчиков белые тут же расстреляли из пулемётов. Очевидцы потом рассказывали, что ходить по полю, где убивали пленных «нижегородцев», из-за обилия трупов было просто невозможно. А белые офицеры при этом хвастали: «…это трупы расстрелянных красноармейцев Нижегородской дивизии, взятых в плен несколько дней тому назад… Расстреливали из пулемёта целый день. А зарыть всю эту сволочь ещё не удалось. Нам некогда, а казаки не желают. Весной зароют, когда земля оттает и пойдёт вонь».

А вот другую часть пленных, кто не сумел бежать, загнали на угольные шахты Донбасса, где «нижегородцев» держали на положении рабов. По дороге в шахты им многое чего удалось повидать.

Из рассказа бывшего пленного:

«Когда нашу партию построили для того, чтобы отправить в тыл по направлению на Калач, то первым делом белогвардейцев было раздеть, разуть и отобрать у нас деньги. С нас сняли даже рваные кожаные свитки. Среди товарищей стал искать коммунистов, евреев, с которыми расправа была зверская и короткая. В слободе Мыловки мы стали свидетелями нечто ужасного…

В названной слободе была восстановлена Советская власть. Председателем совета был ярый большевик. над которым мучители учинили дикую инквизицию. Его раздели донага, на спине вырезали «земля и воля» и долго кололи тело страдальца раскалёнными штыками…

Его семью постигла такая же участь: жену и двух маленьких детей заперли в хату, облили маслом и подожгли, отдав приказ, что если кто-то из видевших будет делать что-либо для из спасения, то будет расстрелян.

Много, много мы видели таких зверских расправ».

Пленных освободили перешедшие в наступление части Красной Армии. Один из очевидцев, красноармеец из 23-ей стрелковой дивизии, оставил вот такую зарисовку:

«В январе 1919 года наш полк вёл наступательные бои. Донцы отступали. Врезавшись вглубь Донской Области в район расположения Донецких угольных шахт, много встречали бывших красноармейцев-ренегатов, сдавшейся Нижегородской дивизии. Все они в большинстве своем работали на шахтах в качестве рабочих. По своей внешности напоминали первобытных людей, ибо на них не было одежды, присущей рабочему. Тело их покрыто было рваным рубищем, а лица были испитые, бледные и худые, казались они не теми Красными богатырями, которых знает Волга, а гнусными предателями и изменниками делу рабочего класса, запятнавшими себя этим именем на всю свою жизнь. Вкусив достаточно обильно белого строя, они уже не хотели больше идти с ними, а остались на местах и ждали нашего прихода, от которого зависело их освобождение. Они обращались к нам с просьбой не наказывать за совершённый поступок, так как они уже наказаны за него жестоко, просили у нас хлеба, чтобы утолить свой голод, в последнем мы не отказывали, делились последними кусками».

Думается, что судьба этих несчастных сама по себе стала наглядной агитацией против белогвардейщины – прежде всего для бойцов самой Красной Армии…

Не все бывшие были предателями

11-ая дивизия фактически прекратила своё существование. Прибывший позднее 95-ый полк, как уже говорилось, был в конце ноября разбит белыми у деревни Красненькая. А 91-ый и 92-ой полки постоянно перебрасывали из одного воинского соединения Южного фронта в другое. Как указывается в «Энциклопедии Гражданской войны и военной интервенции в СССР», части бывший Нижегородской 11-ой дивизии в конце концов были объединены с переброшенными на Южный фронт частями 4-ой Петроградской дивизии, также сформированной в нашей губернии. Эта Сводная дивизия скоро получила номер бывший Нижегородской — 11-ая. И уже в феврале её перебросили на Западный фронт, против генерала Юденича. Там 11-ая дивизия ( в составе 7-ой и 15-ой армий) и провоевала до самого конца войны. В 1928 году ей был вручён орден Боевого Красного знамени…

… Надо сказать, что измены, подобные той, что случилась осенью 1918 года на Южном фронте, с нижегородцами более не происходили. Нижегородцы честно и храбро воевали за Советскую власть в составе знаменитой Волжской военной флотилии, громившей белых по всей Волге и на Каспийском море. Они в начале 1918 года стали костяком формирования 17-ой стрелковой дивизией (особенно 145-го и 146-го полков) — эта дивизия потом четыре года воевала в Белоруссии с немцами, петлюровцами, поляками, бандами Булак-Балаховича (в 1922 году дивизию перебросили в Нижний Новгород на постоянное место дислокации).

В губернии был также сформирован 39-ый полк, вошедший в состав 5-ой стрелковой дивизии Восточного фронта. И хотя в полк набирали ранее не служившую молодёжь 1899 и 1898 годов рождения, тем не менее полк дрался с врагом отважно и очень грамотно, за что не раз поощрялся благодарностями командования.

Также в Нижнем были построены 15-ть бронепоездов, чьи нижегородские команды-экипажи успешно воевали на всех фронтах Гражданской войны…

И касалось это не только рабочих и крестьян, но и бывших офицеров! Почти все они честно служили в Красной Армии, даже в той же 11-ой дивизии далеко не все перебежали к белым. В этом плане характерной выглядит история Нижегородских командных курсов (будущее танковое училище), где все командные должности заняли именно бывшие офицеры из числа преподавателей Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса и командиров 38-го Тобольского полка царской армии, дислоцировавшегося в Нижнем до Первой мировой войны.

В мае 1919 года нижегородских курсантов бросили на подавление Вёшенского казачьего восстания, охватившего тылы Южного фронта (это восстание очень ярко описано в романе Михаила Шолохова «Тихий Дон») Нижегородцы, вместе с Пензенскими командными курсами, были включены в состав Экспедиционных сил 3-ей бригады 8-ой армии. Примечательно, что пришлось им воевать примерно в тех же местах, где ранее воевала 11-ая дивизия — в районе города Калач.

Командовал нижегородцами бывший подполковник Александр Иванович Горячко. А когда он заболел, то командование перешло к бывшему подполковнику 38-го Тобольского полка Дмитрию Сенкевичу. В одном из боёв Сенкевич был тяжело ранен пулемётной очередью — его курсанты, попавшие в окружение, вынесли на себе. Прорыв к своим возглавил комиссар курсов Николай Алексеев, шедший впереди со знаменем в руках. Из боёв с казаками нижегородские курсанты, понесшие немалые потери, были выведены только в августе 1919 года.

И не было в тех сражениях ни единого случая предательства со стороны бывших офицеров! Поэтому их авторитет среди будущих красных командиров был чрезвычайно высок…

http://www.velykoross.ru/news/all_1/article_4112/?utm_source…

Share

Вся наша реальность является процессом

image

Не имеет значения, где и когда произошла эта беседа, и о чем мы говорили ранее. Тем более, что включил я запись разговора именно с этого момента.

… на самом деле мы являемся не материей, а процессом.

— Каким еще процессом? Это какие-то уже компьютерные игры или матрица — решил я перевести все в шутку, так как такой поворот явно выходил за грань здравого смысла.

— Самый обычный процесс. Попробуйте это опровергнуть и вы поймете, что все научные открытия это подтверждают. Более того, каждое новое открытие все больше и больше запутывает ситуацию, так как требует новой отдельной теории, которая хоть как-то все объясняет. Одно из последних открытий — квантовая телепортация, которая ставит крест на теории о нашем материальном происхождении, ведь здесь нарушены все существовавшие законы физики. Превышена скорость света. Но физики и здесь извернулись и придумали теорию струн. Они объяснили квантовую телепортацию тем, что якобы вся Вселенная прошита невидимыми струнами. Т.е. частицы на самом деле очень вытянуты и являются бесконечными линиями, а не точками.

— Допустим мы процесс, как он объясняет именно квантовую телепортацию?
— Он отменяет понятие расстояния. Процесс происходит в одном месте, можно сказать на одном «носителе», поэтому не нужны никакие струны, чтобы пара квантов мгновенно передавала информацию на любом «расстоянии». Если описать образно, то для юнита из компьютерной игры браузер — это недоступная двухмерная Вселенная, но при этом физически они существуют на одном процессоре. Они разные части одного процесса и между ними нет расстояния. Они одномерные.

— Получается времени не существует, как и расстояния.
— Существует только очередность выполнения программы, частота «процессора». Это и есть время. Ведь физики давно выяснили, что время неравномерно — оно течет быстрее в космосе, чем на земле. Они объяснили это гравитацией. Чем сильнее гравитация, тем медленнее течет время. Вот вы, например, можете себе представить связь времени и массы?

— Честно говоря, это сложно.
— А если представить, что время это скорость «процессора» и она зависит от информационной плотности — чем она выше, чем больше «программ», тем медленнее они выполняются. Маленькая программа всегда будет выполняться быстрее большой.

— Известная физическая проблема в том, что классическая Ньютоновская механика не работает на квантовом уровне, и наоборот квантовая физика не работает на больших объектах. Неужели утверждение, что мы процесс, как-то это может объяснить? Неужели можно таки взять и создать Единую теорию всего, о которой писал Хоккинг?
— Это хорошо иллюстрировать на примере того же программного кода, который создает человек. Ведь мы создаем только то, из чего состоим. Т.е. процессы, которые мы генерируем имеют такую же самую природу и принципы работы, как и мы сами.

— «По образу и подобию своему»…
— Именно. Наши автомобили имеют четыре колеса (четыре конечности), две фары (два глаза). Двигается они, как и мы, за счет энергии окисления, только мы сжигаем белки, жиры и углеводы, а автомобиль углеводороды, газ и этанол. Авто вдыхает и выдыхает…

— Это же просто целесообразно. Эволюция создала идеальных пловцов и летунов, поэтому самолет создан в форме птицы, а подлодки копируют кашалота.
— Согласен. Но посмотрите на программный код и серверные технологии, здесь мы вроде бы не привязаны ни к каким законам физики, но все-равно создаем копию нашей реальности на всех уровнях. Что мы имеем, например, в компьютерной игре. Юнит — имитирует человека, объект, который соответствует веществу, функции, которые есть молекулы, операторы, которые являются по сути атомами и наконец мельчайшие частицы машинный и двоичный код. Т.е. абсолютно любая программа состоит из двух элементарных частиц 0 и 1. Также и наша реальность, какой бы не была разнообразной в своей основе, содержит два элементарных неделимых кода.

— Хотя все и логично, но это очень уж фантастически.
— Антиматерия получена и даже произведено аннигилирование. Т.е. материя просто исчезла. При соединении материи и антиматерии происходит исчезновение обеих субстанций. Это самое верное доказательство того, что мы никакая не материя а информационный процесс.

— Получается аннигиляция — это просто математическое действие, когда ноль умножают на единицу?
— А что же еще? Это нельзя сравнить с ионами или другими заряженными частицами, ведь, соединив протон с электроном, исчезает только заряд, сами же частицы образуют нейтрон. Электрический ток тоже не куда не девается, просто где-то происходит окисление, где-то восстановление. Аннигиляция же — это полное исчезновение «материи».

— Так как насчет Единой теории всего, над которой бьются физики?
— Ах да. Ну здесь такая же ситуация, как и с программным кодом. Что общего у машинного кода и функции? Да практически ничего. Невозможно сравнить и вывести единую формулу для процессов разной вложенности, так как они изначально выполняют разные задачи. Вы, например, строите дом, у вас есть требования по вентиляции и освещению, но тут вы решаете применить эти нормы к кирпичу, ведь он же тоже является элементом дома. Но вы же понимаете, что никаких норм по освещенности и вентилированию к кирпичу быть применено не может. Зачем же тогда искать единые законы для атома и планеты?

— Получается Единая теория всего никогда не будет создана?
— Думаю, это очевидно.

— И все-таки очень странно понимать, что ты процесс. Ведь я все вижу, чувствую…
— С точки зрения физиологии «реальности» тоже не существует — все сигналы в мозг приходят через нервные электрические импульсы. Т. е., грубо говоря, если взять ваш мозг, поместить его в сосуд и подключить к определенным проводкам, то вы будете так же все «чувствовать», даже влюбляться и стареть. Мы просто информационный процесс, который осознал себя личностью.

— Т.е. всего этого не существует — я провел рукой вокруг.
— Существует конечно же. Чем вас не устраивает быть процессом? В нашем случае это не принципиально. Есть такая форма существования и она самодостаточна.

Посмотрите на камень, вы его воспринимаете как материю, но по сути внутри него вибрирующие атомы. При этом само ядро атома в 10000 раз меньше самого атома. Т.е. с физического зрения камень — это вибрирующая пустота. А если учесть, что мы его можем аннигилировать, т.е. выключить процесс, то о «материальной» сущности камня даже говорить как-то нелогично. Почему все атомы и элементарные частицы постоянно пульсируют? Потому, что процессу нужна частота.

image

— Тогда почему мы не видим реальность в виде зеленого «снега» или программного кода? Реальность слишком многообразна.
— Когда вы хотите обрезать фото, вы можете задать нужные параметры в двоичном коде изображения, а можете просто открыть визуальный редактор и сделать все там. Второй вариант более быстрый и более простой. Визуальный редактор удобнее, чем двоичный код, поэтому наша реальность это просто вот такой визуальный редактор. Вы взаимодействуете с другими «программами» в визуальном редакторе и можете изменять их, они соответственно вас. Все очень просто. Но вы можете также залезть и в машинный код и в функции и программировать не на уровне объектов, а на уровне операторов, чем собственно наука и занимается, погружаясь в молекулы и атомы.

Даже программисты уже пишут программы объектами и они все время укрупняются, скоро будут писать программы готовыми модулями — так целесообразнее. Никто не использует двоичный код или перфокарты, поэтому и вам видеть «зеленый снег» ни к чему.

— Это конечно очень занимательно, но думаю без доказательств от самих физиков никто в это не поверит.
— Ну так три года назад физики, вполне аргументированно объяснили, что квантовая телепортация является следствием того, что наша Вселенная голограмма. Т.е. частицы никуда на самом деле не перемещаются, а находятся на двухмерной плоскости, просто мы их воспринимаем как трехмерные, поэтому и случается парадокс, когда частицы независимо от расстояния взаимодействуют мгновенно. Так что остался всего один шаг — признать Вселенную одномерной и все действия в ней процессом и пазл окончательно сложится. Очень скоро физики вам все расскажут более подробно с формулами, почему мы являемся процессом и как с этим жить.

— Думаю люди будут в шоке.
— Ну к круглой Земле привыкли, привыкнут и к этому постепенно. А вообще большинству людей все равно, что скажут физики — они заняты более «важными» делами. За последнее время были произведены большие открытия, то же аннигилирование, квантовая телепортация в космос. Сколько людей об этом знают?

Главное теперь для того, чтобы объяснить телепатию, экстрасенсорику и прочие экстраординарные события, ученым не надо будет искать какие-то новые теории и волны. Ведь все родственники и уже тем более близнецы, фактически находятся рядом. Неудивительно, что так называемая «ментальная» связь между ними очень сильная.

— Но ведь расстояния не существуют.
— Здесь имеется в ввиду очередность информационного кода. Он ведь структурирован и выполняется по определенному алгоритму. Иначе это был бы хаос. К тому же у близких родственников коды совпадают на 50%, вспомните генетику, там тоже одни коды, как в программах.

— Я съел помидор или заразился вирусом — все это просто результат взаимодействия скриптов.
— Кстати о вирусах. По сути он не живой — хотя его и причисляют к живым организмам. В вирусе не происходит вообще никаких процессов — ни обмена веществ, ни движения, ни, тем более, размножения. Он состоит из информационной молекулы РНК или ДНК и капсулы. Все. Вирус тиражируют только зараженные клетки. Компьютерный вирус имеет абсолютно такую же самую природу. Это чтобы было понятно что между процессами в компьютере и в нашей реальности часто вообще нет никакой разницы.

— Законы физики тоже получается не существуют.
— Конечно же существуют. Это просто правила, установленные гипервизором.

Теория гипервизоров

Это наиболее точный известный нам термин, который описывает Создателя. Вы же не думаете, что все возникло само собой?

Гипервизор — программа или аппаратная схема, обеспечивающая или позволяющая одновременное, параллельное выполнение нескольких операционных систем на одном и том же хост-компьютере.

— Получается, кто-то где-то просто выдернет шнур и мы исчезнем?
— Ну это конечно же очень утрированно. Система намного более стабильна и самодостаточна. Хотя пока мы не вышли на контакт с гипервизором, мы не можем ничего точно утверждать.

— Мы все-таки можем выйти на уровень выше?
— Мы можем осознать, как он работает и установить с ним контакт. Тем более, что мы функционально мало чем от него отличаемся — наша Вселенная была создана по меркам и процессам гипервизора. Также и мы создаем, пускай примитивные, но все же виртуальные миры по своим меркам и берем за основу свой функционал. Выход на уровень гипервизора — это конечная цель для многих религий тот же буддизм, индуизм.

— Почему гипервизор с нами не общается? Ведь человечество создало столько религий и очень даже готово к диалогу.
— Вы бы общались с юнитом из компьютерной игры? На данном этапе мы более интересны как объект наблюдения. Гипервизору есть смысл общаться с соседними гипервизорами или пытаться выйти на более высокий уровень, ведь мы не знаем сколько уровней вложенности существует и сколько параллельных процессов на нашем уровне.

— На каком таком «данном этапе» мы находимся?
— На этапе низкого уровня познания Вселенной. Фактически мы сами не выходим на контакт, не слышим. Для начала надо просто в уровне своего понимания и прозрения хотя бы приблизиться к гипервизору, чтобы услышать его слова. Вы не будете общаться с юнитом из компьютерной игры просто потому, что он вас не поймет, не услышит. А вот с нейросетью с удовольствием и даже научите ее чему-нибудь. Надо приблизиться к уровню гипервизора. Говорят Будде это удалось.

— Сравнение с юнитами намек на то, что мы тоже создаем виртуальную реальность и становимся гипервизорами. Вложенность будет расти?
— Сравнение с юнитами для наглядности. С точки зрения сложности это несравнимые процессы. Единственный случай, когда мы являемся гипервизорами это сон и медитация. Почему там перестают действовать любые законы физики? Потому что здесь мы сами являемся гипервизорами и устанавливаем правила. Сон или медитация более точная копия нашей реальности, чем компьютерные программы. Вполне возможно на каком-то этапе развития мы тоже сможем создавать устойчивые реальности и становиться гипервизорами.

— Получается когда религии говорят, что человек только часть большого океана это близко к истине.
— Это и есть истина. Даже с точки зрения классической науки мы активно обмениваемся молекулами с окружающим миром. Мы дышим, едим и пьем — это все огромнейший обмен информацией. Плюс добавьте вербальную и невербальную передачу информации. С точки зрения процесса — мы тоже одно целое, просто гипервизор нас разделил на относительно самостоятельные скрипты. Человек не может находиться в вакууме это факт, значит мы не самодостаточны, мы часть процесса.

— Что сделать, чтобы приблизиться к пониманию истины? Надо еще активнее развивать науку?
— Надо просто идти в другом направлении. Все самые ценные открытия о сути нашей реальности были совершены в древности. Если хотите что-то узнать читайте древних философов. Сейчас мы практически остановились в познаниях.

— Но ведь наука достигла огромных высот. Как можно это отрицать.
— Высот в чем? В расчленении трупов? Наука преуспела в анализе (др.-греч. ἀνάλυσις — разложение, расчленение, разборка), а вот синтез в печальном состоянии.

— А чем плох анализ. Мы ведь узнали из чего состоит материя. Благодаря этой же науке ваши мысли имеют подтверждение. Вы опираетесь на открытия ученых.
— Анализ тоже нужен, но нельзя же заниматься только им. Допустим юнит из компьютерной игры решил узнать всю правду — он разложил себя на функции, функции на операторы, операторы на машинный код и дошел до основ — двоичного кода и увидел 0 и 1. Как это ему помогло познать истину? Да практически никак. А вот если бы он пошел в обратном направлении, возможно бы и догадался о существовании гипервизора. Более того, синтез бесконечен, анализ всегда упрется в неделимые элементарные частицы и остановится.

— Именно поэтому мы не знаем, что будет после смерти?
— Да, даже такой простой вопрос нас вводит в ступор.

— Если он такой простой, значит у вас есть ответ?
— У вас тоже есть на него ответ, просто вы ленитесь добыть его из себя. Посмотрите на клетки своего организма — они постоянно делятся и умирают, умирают и делятся. Каждый день у человека умирает и рождается 200 миллиардов эритроцитов. В результате в вашем организме поддерживается жизнь. Ваша жизнь возможна благодаря смерти. Странно, правда? Но ведь это просто два взаимноуравновешивающих друг друга процесса. Если убрать смерть клеток организм не будет обновляться и умрет. Что такое рак? Это ваши же родные клетки, которые начинают очень интенсивно делиться. В этих клетках больше жизни, поэтому весь организм умирает. Жизнь и смерть это баланс, который делает возможным наше существование. Посмотрите вокруг, есть ли доказательства вечной жизни? Да, те же бактерии постоянно делятся и по сути каждая из них является той первичной клеткой, которая начала деление. Бактерии живут вечно. Живет ли вечно дерево? Да, оно бросает семена, в котором собрана его информация, из семян вырастают новые деревья. Смерть это просто перезагрузка процесса. Если бы не было смерти, не было бы и рождения (создания, созидания), развитие бы остановилось. Конечно, если не впускать вредные скрипты, можно жить очень-очень долго.

— Под скриптами вы имеете то, что мы едим?
— В большей степени мысли. Хотя еда, вирусы, просто общение тоже влияют на нас. Здоровый образ жизни понятие намного шире и не ограничивается только едой и спортом.

— Что вы имеете в виду под синтезом?
— Философию, которой практически нет и искусство, которое мало кого действительно интересует.

— Если с философией понятно, то как искусство относится к науке?
— Искусство — это способ познания реальности. И это более мощный инструмент, чем наука. Вдохновение является ни чем иным как прозрением. Мы ведь являемся частью всей Вселенной. Более того, поскольку все создается по «образу и подобию», что логично, то мы можем силой мысли проникать и понимать устройство нашей реальности на уровне гипервизора. Сам по себе человек — это объект для изучения и познания всей Вселенной, мы для себя самих являемся самым доступным материалом для познания. Но наука стремится познать далекие планеты, человек бежит от себя самого.

image

— Получается мы уже содержим в себе все знания о нашей и о более высокой реальности.
— Все устроено по подобию, просто имеет разные уровни вложенности — электроны крутятся вокруг атомов, планеты вокруг солнца, галактики тоже крутятся. Каждый уровень повторяет более низкий и более высокий. Познав себя, познаешь мир. А творчество, в отличии от науки, кроме логики задействует более полный набор — чувства, эмоции, без них нельзя составить точную картину мира. Если использовать логику, то получишь логическую схему. Эмоции — эмоциональный слепок. Только, задействовав абсолютно все свои способности, человек сможет познать истину. И, поверьте, для этого не понадобится ни одной формулы.

— Получается надо изучать искусство и мы познаем все?
— Во-первых, ошибка в терминологии. Не изучать, а познавать. И во-вторых, я же не говорил, что искусство в сегодняшнем состоянии дает ответы на все вопросы мироздания. Я лишь указал направление. Творчество (синтез) это внутреннее состояние нашей сущности, и произведения искусства, какими бы гениальными они не были, могут вас лишь подтолкнуть к познанию, подсказать, а все остальные понимания вы должны получить самостоятельно.

— А как же религия, которая как раз и специализируется на познании Создателя.
— Если взять философскую составляющую религий, то это очень ценный материал для познания. Религии, в отличии от науки, какое-то время дискутировали и размышляли о сущности Творца. Другое дело, что в какой-то момент эта дискуссия была заморожена и переведена в разряд нерушимой догмы. Но это не мешает нам использовать ранние наработки.

— Получается если все вокруг процесс, то и мысли так же эффективно работают как и «материя».
— Они материальны, даже с классической точки зрения. Перед тем, как построить дом мы вынашиваем его план в голове, т.е. это сначала мысль, которая материализуется. Нельзя просто взять и без единой мысли построить дом. Мысль первична. Что такое «материя» — это более инертные, ограниченные законами процессы, мысль же безгранична.

— «Сначала было слово». Вообще удивительно, как много именно древних мыслей находят подтверждение в современной науке. Как на своем низком уровне развития они могли так точно формулировать такие глобальные понятия?
— А с чего вы решили, что раньше люди были менее развиты? Все как раз наоборот. Но это тема для уже совсем другой беседы. А сейчас мне пора, рад был побеседовать.

— Подождите, а в чем был смысл создавать Вселенную именно в виде процесса?
— Вы конечно меня извините — в голосе собеседника явно чувствовалось раздражение, он явно куда-то спешил, — но вы типичный пример фрагментарного образования. Все знания разбили на сектора и изучают, не понимая, что знания целостны по своей природе, их нельзя дробить. Почему почти все великие открытия были сделаны задолго до нас? Неужели все уже открыто? Просто ученые того времени не занимались одной наукой, они не делили знания на кусочки. Если вы объедините хотя бы физику, биологию, психологию и философию вы сможете найти ответ практически на любой свой вопрос.

Вот скажите если бы вы решили создать копию нашего мира, вы бы сделали ее цифровой или лепили из пластилина.

— Конечно же цифровой, это быстрее и точнее.
— Вот видите. Описание нашего мира в виде процесса дает ответ не только на вопрос «как?», но и «почему?».

— Осталось ответить на вопрос «зачем»?
— Физики в принципе отказались искать ответ на этот вопрос и считают дискуссии на тему гипервизора (Создателя) бессмысленными, так как его невозможно измерить. Но если мы позовем детектива в чью либо квартиру и попросим выяснить кто здесь жил, он сможет многое рассказать нам о владельце. При этом его ни капли не смутит тот факт, что он никогда не видел и не увидит этого человека. Детективу будет достаточно изучить вещдоки. Так вот, в познании гипервизора надо включить детектива и изучить вещдоки, которых не просто много — вся Вселенная является одним большим вещдоком.

Река течет в море по наиболее оптимальному маршруту, это принцип оптимальности, от горы откалывается камень, мышь рождает мышь- это принцип подобия. Примените эти принципы для понимания гипервизора и вы поймете смысл всего. Вы услышите его слова и даже сами сможете сказать.

Источник

Share

Д’Артаньян во французской армии: проверяем факты и ищем вымысел

Взлёт военной карьеры Шарля д’Артаньяна пришёлся на эпоху двух Людовиков — ХIII и XIV. Какой в эти годы была национальная французская армия, чем занимались королевские гвардейцы и сколько вымысла в книжной истории о знаменитом мушкетёре — давайте разбираться.

Когда только приехавший из Гаскони юный Шарль де Батц д’Артаньян получил своё первое назначение, французская национальная армия находилась в самом начале своего пути.

В течение XVI века постоянные военные части на службе у короля состояли из отрядов наёмников, чаще всего иностранцев. А вот национальное регулярное войско появилось уже в эпоху д’Артаньяна.

Гравюра, изображающая юного гасконского дворянина д’Артаньяна

Когда появилась французская армия

Военную свиту короля, или королевскую гвардию, создали уже в конце XV столетия. Позднее, при короле Карле IX (вторая половина XVI века), начали появляться регулярные военные части. В эти годы сформировались старейшие армейские полки. Но настоящими создателями французской армии всё же стоит признать королей Людовика ХIII и Людовика XIV.

При Людовике XIII армия насчитывала всего 14 тысяч человек и 50 пушек. Постоянное войско, вымуштрованное в мирное время, было готово в любой миг выступить на войну.

И пусть его численность на первый взгляд казалась совсем мизерной, наличие такой силы уже было огромным достижением. Ведь в начале XVII века европейские государства только начинали создавать регулярные военные части.

Австрийские мушкетёры и пикинёры XVII века

В это время зародилась и линейная тактика — самая передовая и эффективная система ведения боя, господствовавшая на полях сражения почти 200 лет. Она требовала настолько хорошей выучки солдат, что государства оказались перед выбором: или создавать регулярное войско, или не иметь никакого. Ведь хорошо обученная пехота могла разгромить численно превосходящее войско, организованное по прежним, ещё средневековым стандартам.

Именно эта революция в военном деле заложила основы европейского военного превосходства. Именно в это время во французской армии служил Шарль д’Артаньян.

Кем и где служил д’Артаньян?

В 1630 году д’Артаньян приехал в Париж. Благодаря знатному происхождению он поступил на службу в полк французской гвардии.

В романах Дюма гасконца приняли в роту дез Эссара. Однако сам дез Эссар в те годы ещё не был капитаном, поэтому ротой командовать никак не мог.

Д’Артаньян начал службу кадетом во французской гвардии, т. е. служил рядовым, постигая военную науку. После нескольких лет службы стал офицером. И подобный путь (офицерский чин за выслугу лет) проходили все молодые дворяне. Такая традиция сохранялась в европейских армиях вплоть до второй половины XIX века, когда возросшие требования к образованию уже не позволяли давать офицерские чины только за принадлежность к благородному сословию.

Офицеры французской гвардии

Полк французской гвардии сформировался в 1563 году по распоряжению Екатерины Медичи.

«…Изгнав англичан из Франции, (…) королева мать, которая стояла у власти по причине малолетства сына, создала французский пехотный караульный полк для охраны его величества», — писал мемуарист сеньор де Брантом.

Что такое французская гвардия?

Де Брантом не зря писал «французский полк», потому что в это время большая часть королевской гвардии была совершенно не французской. Традиционно считалось, что «свои» дворяне могут быть склонны к заговорам и изменам, в то время как иностранцы верно служат нанимателю. Кодекс чести наёмника запрещал переходить на другую службу, пока прежняя ещё не завершена. То есть пока такие солдаты получали деньги, в их верности можно было не сомневаться.

Первыми гвардейцами короля Франции были шотландцы. В королевской гвардии служил и Квентин Дорвард — герой одноимённого романа Вальтера Скотта.

Постепенно стали формироваться и французские части. Правда, до появления полка французской гвардии все они были немногочисленными отрядами военной свиты, а не боевыми частями.

Полк, в который попал д’Артаньян, был не только боевым, но и самым большим во Франции. В 1635 году и в течение всей жизни нашего героя он насчитывал целых 30 рот. Но это были не простые роты. Численность каждой составляла аж 300 человек (в два раза больше обычной). Таким образом, в полку одновременно проходили службу девять тысяч гвардейцев исключительно из числа подданных короля.

Полк французской гвардии, будучи первым национальным, имел множество привилегий.

Командование самостоятельно выбирало позицию в бою: обычно гвардейцы занимали центр первой атакующей линии и первыми атаковали крепости во время штурмов. Шли первыми во время парадов и первыми же входили в захваченные города.

Кроме того, во время военных кампаний гвардейцы получали лучшее жильё, а офицеры имели право присутствовать при королевском дворе. Если же они обвинялись в каких-либо преступлениях, судил гвардейцев лишь придворный суд или трибунал, назначенный королём.

Мушкетёры короля

В романе Дюма д’Артаньян попросился на службу в роту королевских мушкетёров, где служил капитаном его покровитель де Тревиль. Однако и здесь писатель отступил от исторической правды. Во-первых, в это время де Тревиль был всего лишь вторым лейтенантом. Во-вторых, с ходу попасть в одну из самых приближённых к королю частей военной свиты д’Артаньян решительно не мог. Для этого наш герой должен был одновременно быть очень богат и знатен и происходить не из такой глубокой провинции, как Гасконь.

Но тут опять помогли родственные связи. Людовик XIII очень хорошо относился к семье матери д’Артаньяна (потомкам древнего рода герцогов Гаскони), и уже через три года де Тревиль при поддержке короля смог перевести нашего героя в ряды мушкетёров, где служил и сам. В романе перевод гасконца состоялся чуть раньше — через два года.

— Сударь, — произнёс Д’Артаньян, — уезжая из Тарба в Париж, я надеялся в память той дружбы, о которой вы не забыли, просить у вас плащ мушкетёра. Но после всего виденного мною за эти два часа я понял, что эта милость была бы столь огромна, что я боюсь оказаться недостойным её.

— Это действительно милость, молодой человек, — ответил г-н де Тревиль. — Но для вас она, может быть, не так недоступна, как вы думаете или делаете вид, что думаете. Впрочем, одно из распоряжений его величества предусматривает подобный случай, и я вынужден, к сожалению, сообщить вам, что никого не зачисляют в мушкетёры, пока он не испытан в нескольких сражениях, не совершил каких-нибудь блестящих подвигов или не прослужил два года в другом полку, поскромнее, чем наш.

Мушкетёры были гораздо более элитарным формированием. Они входили в число гвардейских частей, «находящихся в Лувре». То есть несли охрану внутренних покоев дворца, в то время как французская гвардия стояла лишь в уличных караулах.

Обычно, когда речь идёт о мушкетёрах, воображение рисует пешего воина с ружьём, от которого и пошло название этого рода пехоты. Но во Франции всё было не так просто.

Роту гвардейцев короля сформировали в 1622 году на основе карабинеров — легкой кавалерии. Её солдаты получили на вооружение мушкеты, но при этом остались кавалерийской частью.

Таким образом, мушкетёры были кавалеристами всё время своего существования. Однако по распоряжению короля они обучались ведению боя и в конном, и в пешем строю.

Мушкетёры на войне и в Париже

Несмотря на свой высокий статус, гвардейцы короля не были только придворными войсками. Монарх отправлял своих воинов туда, где требовались лучшие из лучших. Так, рота мушкетёров принимала участие в операциях на острове Ре в 1627 году и осаде Ла-Рошели в 1628 году (именно в ней участвовал книжный д’Артаньян, который на самом деле в те годы был совсем юным и жил в замке своего отца). В штурме Па-де-Сюза во время войны за Мантуанское наследие в 1629 году и в битве при Рувруа против лотарингцев в 1632 году.

В дальнейшем ни одна из войн XVII столетия без мушкетёров не обошлась. И везде кавалеристы с мушкетами демонстрировали свою храбрость и верность долгу.

Казармы королевских гвардейцев находились в самом центре Парижа, неподалёку от Лувра. Это позволяло очень быстро мобилизовать солдат, если королю угрожала опасность. А уж опасностей в дни молодости д’Артаньяна было предостаточно — это время запомнилось современникам чередой непрерывных восстаний.

Впрочем, с началом Фронды королевских мушкетёров распустили. Новый король Людовик XIV был слишком мал, а французской элите, стремившейся к независимости от власти, были не нужны слишком верные сторонники предыдущего монарха.

Д’Артаньян на службе кардинала

Мушкетёры считались королевскими любимцами. Если другие части гвардии Людовик XIII унаследовал от предков, то эту он создал сам. Вплоть до 1634 года король сам же командовал ротой, после чего возложил эту обязанность на капитана де Тревиля.

Оставив пост командира, король не забывал своих телохранителей. Он помогал им во всём и прощал самые разные проступки (что хорошо описал Дюма).

Кардинал Ришельё со свитой

Вторая рота мушкетёров появилась в 1629 году для охраны могущественного королевского министра кардинала Ришельё.

Гвардейцы кардинала имели точно такие же привилегии, что и королевские, что бы там ни писал Дюма.

Соревнование между двумя ротами было, скорее, желанием выделиться перед покровителем и показать собственную удаль, нежели завистью кардинальских мушкётеров к королевским.

Д’Артаньян, будучи королевским гвардейцем, так и не получил чина лейтенанта. После расформирования роты он перешёл на службу к кардиналу Мазарини. Гасконец выполнял самые разнообразные, чаще всего секретные, поручения его высокопреосвященства.

Кардинал Мазарини, портрет 1650-го года

Интересно, что в 1650-м, с началом «Фронды принцев», Мазарини воссоздал роту гвардейцев кардинала. Без личной охраны министр, которого к тому времени ненавидело огромное множество французов, рисковал быть убитым на улицах столицы.

В 1651 году сторонники Фронды заставили принявшего власть Людовика XIV дать Мазарини отставку. Верный сторонник министра д’Артаньян отправился в ссылку вслед за ним.

Армия Франции в годы военной службы д’Артаньяна

От гвардейцев перейдём к армии.

Людовик XIII довел численность регулярной армии до 28 тысяч солдат. Унаследовав от отца всего четыре регулярных полка (Пикардия, Шампань, Наварра и Пьемонт), он создал ещё восемь новых. Все они существуют и по сей день, несмотря на революции и прошедшие века.

Так, например, полк Пикардия —ныне 1-й и 2-й пехотные полки армии Французской республики, а полк короля — 23-й и 24-й пехотные полки. Такой исторической преемственности можно лишь позавидовать.

В 1635 году Франция вступила в Тридцатилетнюю войну, которая требовала совсем иного напряжения сил государства. Хотя на фоне, например, шведской тридцатитысячной армии и 28 тысяч воинов казались неплохой силой.

Атака французской конницы

Однако Людовик и Ришельё планировали одержать убедительную победу, тем самым поставив Францию на первое место среди европейских держав. В 1636 году начался рекрутский набор, параллельно с которым шло формирование новых полков.

Уже к 1638 году под ружьём во Франции стояли почти 100 тысяч человек. Численность французов превосходила силы испанских и австрийских Габсбургов, что сказалось на итогах Тридцатилетней войны.

На момент смерти Людовика XIII в составе вооружённых сил короля было 33 пехотных полка.

На пике своего военного могущества, во второй половине XVII — начале XVIII веков, Франция имела уже 260 пехотных полков. Даже Россия не могла себе позволить столь многочисленной армии.

Именно в это время французская армия считалась самой сильной армией мира.

Блестящая военная карьера

После победы Людовика XIV над Фрондой д’Артаньян вернулся в Париж. Он немедленно получил чин лейтенанта французской гвардии. А когда в 1657 году монарх восстановил мушкетёрскую роту, гасконец стал заместителем герцога Неверского — командира королевских гвардейцев.

Для провинциала и внука простого торговца это была выдающаяся карьера, не так ли?

В 1660 году старый и тяжелобольной Мазарини передал гвардейцев кардинала королю. С тех пор королевские мушкетёры всегда составляли две роты.

Кроме этих частей, в состав королевской гвардии входили другие исключительно придворные формирования: телохранители короля и швейцарская сотня, шотландская гвардия и привратники Лувра, полицейская гвардия, гвардейские жандармы (наследники рыцарской кавалерии Средних веков) и шеволежеры (лёгкая конница).

Все они просуществовали всё время правления двух Людовиков, а новые гвардейские части появились во Франции уже после гибели д’Артаньяна.

Стал ли д’Артаньян маршалом?

Наш герой стал уже генералом и доверенным лицом короля. Боролся с Испанией в Деволюционной войне, где участвовал во взятии Лилля (в котором потом стал губернатором). В годы Голландской войны дослужился до генеральского чина лагерного маршала, что соответствует званию генерал-майора. При осаде голландского Маастрихта в 1673 году, находясь во главе атакующей неприятеля колонны, д’Артаньян погиб.

Осада Маастрихта. Художник Адам Франс ван дер Мейлен

Дюма и здесь дал волю фантазии — причиной гибели гвардейца стало не пушечное ядро, а выстрел из мушкета.

Именно в этот момент генерал, обрадованный успехом, услышал рядом с собой чей-то голос:

— Сударь, от господина Кольбера.

Он взломал печать на письме, в котором содержались следующие слова: «Господин Д’Артаньян, король поручает мне уведомить вас, что, принимая во внимание вашу безупречную службу и честь, которую вы доставляете его армии, он назначает вас маршалом Франции.

Король, сударь, выражает своё восхищение победами, которые вы одержали. Он приказывает завершить начатую вами осаду благополучно для вас и с успехом для его дела».

Вопреки распространённому заблуждению, д’Артаньян не был маршалом Франции и не получил маршальский жезл. Просто полученное им генеральское звание в то время имело похожее название.

Зато маршалом в 1709 году стал Пьер д’Артаньян, двоюродный брат нашего героя, также отдавший всю молодость службе в королевских мушкетёрах.

На этом мы закончим рассказ об одном из самых знаменитых героев французской истории XVII столетия. Пусть большей частью своей посмертной славы д’Артаньян обязан романам Дюма, он действительно был и храбрым военным, и ловким придворным.

https://warhead.su/2018/02/18/…

Источник

Share

Жизнь среди волков. Трёхлетний мальчик прятался от СС в Бухенвальде

Когда читаешь или слушаешь воспоминания бывших узников фашистских концлагерей, не понимаешь: как вообще можно было выжить в том аду?

Этому малышу удалось не только выжить в подвале гетто и в бараке лагеря смерти, но впоследствии свидетельствовать против своих мучителей на суде… Он усвоил главное правило — никогда не плакать, иначе тебя заберут «плохие дяди».

В 1997 г. итальянский режиссёр Роберто Бениньи снял фильм «Жизнь прекрасна» — о судьбе еврея, скрывающего своего 5-летнего сына в нацистском концлагере. По сюжету, узник объясняет ребёнку: это игра. Следует избегать эсэсовцев, нельзя ныть, жаловаться и просить кушать, тогда он наберёт очки и заработает приз — настоящий танк. Бениньи получил три премии «Оскар», прославившись на весь мир. Однако, считая свою историю вымышленной, режиссёр не догадывался, что такой случай имел место на самом деле.

Четырехлетний Янек Шляйфштайн — бывший узник лагеря Бухенвальд.

Янек Шляйфштайн родился 7 марта 1941 г. в еврейском гетто города Сандомир, расположенного на юго-востоке оккупированной Польши. Впервые родителям пришлось спрятать его, когда мальчику был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как «бесполезных для работы» — малышей отослали в Освенцим. Мать Янека успела увести ребёнка в подвал, и там он прожил целых 18 месяцев в полной темноте: свет появлялся лишь тогда, когда спускались родители с едой и свечами. Они приучили мальчика к молчанию — ведь звуки могли привлечь солдат, — а также завели кошку, чтобы та ловила мышей, которые могли покусать Янека.

В сентябре 1943 г. персонал фабрики заменили поляками, а евреев отправили в концлагерь Бухенвальд — тот самый, чьи ворота украшала зловещая надпись «Edem das Seine» — «Каждому своё». Именно тогда Израиль Шляйфштайн сказал своему 2,5-летнему сыну: «Сейчас мы сыграем в интересную игру. Я обещаю тебе вечером три кусочка сахара. Условия такие — ты не будешь плакать, что бы ни случилось». Сахар был громадной ценностью, и едва умеющий говорить Янек тут же согласился. Отец сделал большой мешок с дырками для воздуха, посадил внутрь сына, накрыв сверху одеждой, и забросил «сумку» на плечи.

— В Бухенвальде семью разлучили, — рассказывает исследователь Второй мировой войны Тадеуш Каминьский. — Мать Янека увезли в другой концлагерь — Берген-Бельзен, а стариков и детей, прибывших из других гетто, расстреляли тут же у поезда, на глазах у заключённых. Комендант лагеря, штандартенфюрер СС Герман Пистер заявил: «Нам нужны работники, а не дармоеды». Израиль Шляйф­штайн тайком пронёс сына в барак, где встал вопрос: что делать дальше? Два немца-коммуниста помогли спрятать мальчика. Малышу отдавали кусочки хлеба из скудной лагерной пайки, тайком приносили дождевую воду. Один из узников выточил из дерева игрушку — крохотную лошадку. Ребёнок всегда разговаривал только шёпотом и никогда не плакал. «Нужно, чтобы плохие дяди не нашли тебя, — объяснял отец. — Иначе они увезут нас к злой колдунье».
…В итоге эта деревянная игрушка сослужила плохую службу: лошадку обнаружил во время осмотра барака охранник, 30-летний роттенфюрер СС. Он подверг помещение обыску и наткнулся на тайник, где скрывался малыш. И тут произошло реальное чудо — у эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился крохотный, неулыбчивый мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав «талисманом Бухенвальда». Более того, распорядился пошить ему «дет­скую» лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы тот рапортовал в конце: «Все заключённые подсчитаны!» Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению.

Кстати
Вместе с Янеком в разных бараках Бухенвальда скрывались как минимум двадцать детей в возрасте до 10 лет — почти всем удалось дожить до конца войны. В их числе — четырёхлетний Стефан Цвейг, родившийся в краковском гетто и отправленный в Бухенвальд в 1944 г. Его спрятали в тифозном отделении больницы, куда эсэсовцы не заглядывали из боязни инфекции. Находясь среди больных сыпным тифом, в условиях полной антисанитарии, ребёнок успешно избежал заразы, дожив до освобождения лагеря.
Как-то раз (уже в феврале 1945 г.) Янек случайно остался без присмотра, вышел поиграть во двор и попался на глаза заместителю начальника лагеря. Тот пришёл в бешенство, приказав «переместить мелкого еврея туда, где ему самое место»… Мальчика схватили, чтобы увести в газовую камеру, но его отец вымолил пару суток для прощания с малышом, обещав взамен изготовить для эсэсовца (страстного любителя лошадей) красивое седло. И вновь счастливое совпадение — через два дня нациста отправили на Восточный фронт. Израиль Шляйфштайн, поблагодарив Бога за удачу, спрятал сына в лагерной больнице, где ребёнка и скрывали до 11 апреля 1945 г., когда заключённые Бухенвальда подняли восстание, захватив в плен охрану СС.

Почему боится вечной тьмы?
— Это просто фантастика — сказочное, небывалое везение, — считает американский историк Джейкоб Медельман. — Как говорится, Янек Шляйфштайн «родился в рубашке». Ведь для малыша шанс выжить среди эсэсовских убийц был минимален — всё равно что уцелеть в стае голодных волков. После войны выяснилось, что мать мальчика спаслась — её нашли в Дахау. Восстановив здоровье, в 1948 г. вся семья выехала в Америку: их случай стал известен после фильма Бениньи, когда в госархиве США была обнаружена история Янека. Дав единственное интервью журналистам, самый маленький узник Бухенвальда устранился от общения с прессой. Ему тяжело вспоминать подробности.

…74-летний Янек Шляйф­штайн и сейчас живёт в Нью-Йорке. Он рассказал, что всю жизнь спит с включённым светом, ибо боится темноты: сказалось пребывание в подвалах Ченстоховы и тёмных углах барака. В 1947 г. 6-летний узник концлагеря стал самым юным свидетелем на судебном процессе против охранников Бухенвальда, опознав четырёх эсэсовцев, наиболее жестоко обращавшихся с заключёнными. По итогам этого процесса 22 сотрудника охраны были приговорены к повешению, 11 из них казнены, а комендант Бухенвальда Герман Пистер, ожидая казни, умер от инфаркта в тюремной камере. Получается, на белом свете существует не только сказочное везение, но также и справедливость…

Источник

http://isroe.co.il/zhizn-sredi-volkov-tryohletnij-malchik-pr…

Share

Как отмечали 23 Февраля в СССР?

23 февраля стал воинским праздником еще в 1919 году. Однако до Великой Отечественной войны эта дата оставалась для большинства людей лишь одной из многих. В 1949 году 23 февраля переименовали в День Советской Армии и Военно-Морского флота. К этому времени праздник стал действительно народным, и отмечали его в каждой семье.

Взрослые устраивали «капустники» и дискотеки

С утра 23 февраля во всех городах СССР непременно проходил военный парад, а вечером – салют, на который собирались все. Военнослужащих и ветеранов поздравляли с высоких трибун, вручали им знаки отличия, ордена и медали, почетные грамоты и ценные подарки.
Затем начиналась неофициальная часть. Мужчин спешили поздравить на фабриках и заводах, в учреждениях, школах, институтах и даже в детских садах. Ни один представитель сильного пола не оставался в этот день без теплых слов и подарка.
На работе для сотрудников-мужчин накрывали стол, дарили им подарки (блокноты, портмоне, портсигары, галстуки, коньяк, бритвы, рубашки и даже носки), причем – всем, независимо от того, служил человек в армии или нет, ведь в советские времена «бегать» от службы было не принято. Если человек не отдал долг Родине, значит, не мог по объективным причинам. Не лишать же его теперь такого праздника.
В воинских частях в этот день солдатам давали усиленный паек, устраивали спортивные состязания и концерты самодеятельности. В институтах и средних учебных заведениях, помимо официальных торжественных мероприятий, могли провести «капустник», КВН или дискотеку.

Даже малышам дарили «мужественные» подарки

Даже в детских садах 23 февраля не было обычным днем. Дошколята готовились к празднику заранее: рисовали картинки на военную тематику, мастерили поделки, учили стихи и песни, слушали рассказы о детях-героях. На утренниках читали стихи про войну, разыгрывали сценки, пели хором. Мальчикам вручали «мужественные» подарки, например, набор солдатиков или машинки.
В большинстве школ дело не ограничивалось одной торжественной линейкой и «дежурными» поздравлениями мальчиков. Часто на праздник в класс приглашали ветеранов ВОВ, чтобы дети могли и услышать рассказы о войне, о ее тяготах и горестях, и о подвиге самых обычных людей. Это искреннее, нерегламентированное общение давало школьникам куда больше, чем официальная пропаганда.
Другим ярким впечатлением для советских школьников становились совместные поездки с педагогами в военный или исторический музей, в воинскую часть или даже на военный аэродром. Чем изобретательнее подходили учителя к программе на 23 Февраля, тем больше мальчишек утверждалось во мнении о том, что настоящий мужчина непременно должен служить в армии.

Одноклассницы начинали готовить праздник в январе

У школьников бывала и неофициальная часть праздника, к которой готовились не менее тщательно. Еще в январе девочки начинали перешептываться на переменах, планируя поздравление для одноклассников. Они рисовали плакаты и лозунги на листах ватмана, придумывали стенгазету, вырезали из цветной бумаги красные звезды, а потом приклеивали их на картон, надували шарики. К столу обычно самостоятельно пекли печенье или простенькие пироги, подавали чай или лимонад.
Особое внимание уделялось подаркам. Класса до 7-8-го очень важно было подарить всем мальчишкам одинаковые открытки и сувениры, чтобы никто не обижался, – будь то набор красок, или авторучки с разноцветными стержнями.
Иначе было у старшеклассников. К этому времени уже возникали первые юношеские влюбленности, и девочки старалась подобрать симпатичному однокласснику что-то «самое-самое, как у взрослых». Например, хороший детектив или даже одеколон «Тройной».
Был и еще один тонкий момент – школьницы прекрасно знали: как они подготовят 23 Февраля, так и их поздравят на 8 Марта, так что все очень старались.

Почти у каждого ребенка кто-то служил в армии

Затем наступало время поздравлений в кругу семьи. В СССР сложно было найти ребенка, у которого никто из родственников не служил в армии, будь то папа, дядя или старший брат. И у многих еще были живы дедушки, прошедшие войну.
Самые сознательные дети старалась в этот день по всем предметам получать только пятерки, хорошо себя вести. И все без исключения рисовали самодельные открытки.
Вместе со взрослыми школьники ходили возлагать цветы к могиле Неизвестного Солдата и на салют, а вечером устраивались за столом, чтобы послушать рассказы отца о его службе в армии или дедушкины – про войну, посмотреть старые альбомы с пожелтевшими фотографиями.
Сейчас нередко можно услышать мнение о том, что ребенка совсем не обязательно воспитывать в патриотическом духе, куда важнее привить ему умение постоять за себя в нашем непростом мире. Еще говорят, что «все эти подробности про войну» маленьким мальчикам вовсе ни к чему, якобы они формируют в неокрепшем сознании жестокость. Но у жестокости совсем другие корни. Как правило, она развивается в душе у тех, кому родители не рассказали о мужественности, долге и чести.

http://back-in-ussr.com/2018/02/kak-otmechali-23-fevralya-v-…

Share
Страница 1 из 24412345...102030...Последняя »

© 2014-2018 ПолитВести
Все права на материалы,
размещенные на сайте ПолитВести,
защищены и охраняются законом.

При полном или частичном
использовании аналитики, интервью
или новостей сайта ПолитВести активная
гиперссылка на главную страницу
politvesti.com обязательна.

Мнение редакции не всегда
совпадает с мнением авторов.
Заметили ошибку в тексте?
Отправьте замечания редактору.

© 2018 Программирование и дизайн: ПолитВести
Использование иллюстраций
возможно только с письменного согласия редакции.


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru